Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев

Бог дал нам счастье и Бог нас воссоединит. Нам вновь будет хорошо, Феденька. Обниму тебя горячими руками, поцелую твои медовые уста и молвлю: я вновь с тобой, мой любый Феденька, и наше чадо с тобой. Глянь, какой он пригожий, глянь на свое чадо ненаглядное».

Чадо! И вдруг Аринушку, будто молния пронзила. Зачем же чадо в студеную воду? Зачем его, малюсенького, губить? Зачем?!

И Аринушка попятилась от крутояра. Она повернула вспять и, думая только о ребенке, вновь углубилась в лесные дебри. А затем ее мысли вернулись к отчему дому. Нет, она никогда больше не войдет в родительский терем. Отец и мать строги и благочестивы, они не вынесут ее позора. Пригульное дитё для родителей — самый великий срам на Руси. Пусть уж лучше ничего не ведают. Посокрушаются, поскорбят — и забудут.

Целый день металась по лесу Аринушка, а когда остановилась и прижалась к зябкой смолистой ели, наконец-то опомнилась. Господи, где ж она?

Ее окружал неприютный нахмуренный лес. Уже смеркалось. Еще какой-то час и в лесу будет совсем темно. Выползет всякая нечисть: лешие, кикиморы, бабы-яги… Зашуршат по земле ползучие гады, страшно заухают филины, завоют голодные волки, жутко зарычат, ломая деревья, злые медведи…

— Пресвятая Богородица, спаси меня! — испуганно закрестилась Аринушка.

Теперь она, казалось, не смогла сделать и шагу: ее обуял страх, безжалостный, зловещий страх.

А ветер усиливался, и также страшно гудел. Еще больше похолодало, сквозь лохматые вершины елей завиднелись дрожащие, среболучистые звездочки. Повалил колкий, зернистый снежок.

Аринушку стал бить озноб; вскоре ноги ее подкосились, и она упала под ель. Замерзая, свернувшись клубочком, Аринушка думала:

«Любые мои Феденька и чадушко… Феденька и чадушко…».

В полдень очнулась она в закоптелой крестьянской избе.

Глава 3

ДАНИИЛ ГАЛИЦКИЙ И МАРИЯ

Русь, Русь, Русь! Все заботы Марии Ростовской о стонущей под гнетом татаро-монгольского ига святорусской земле.

Младшему брату Александра Невского, великому князю Андрею Ярославичу, пора жениться, но пока двоюродный племянник не задумывается об этом важном деле, предаваясь греховной любви с прелюбодейкой. И что за напасть на многих князей?! Издревле, чуть ли не с десятого века, на мусульманский манер, заводят себе целые гаремы, забывая, что они христиане, кои обязаны любить лишь одну законную жену. Венчание в храме обязывает не только к единобрачию, но и к вечной верности супругов. Но князья грубо нарушают не только мирские старозаветные устои, но и церковные каноны[205].

Взять Юрия Долгорукого, «великого любителя жен», кой содержал в своем Боголюбове сотни наложниц. А Всеволод Большое Гнездо? «Множество наложниц имел и более в веселиях, чем в делах упражнялся…И как умер, то едва кто по нем, кроме баб любимых заплакал».

Всеволод содержал по своим городам около тысячи женщин. Недалеко ушли от него и его сыновья — Юрий и Ярослав Всеволодовичи. Да и другие князья-сластолюбцы не обижены обилием наложниц. Почему церковь не пресекает их тяжкий грех?.. Да, что о том говорить. Любой архипастырь под властью князей. Церковь лишь на словах попрекает сладострастников, но дальше своих сетований не идет, заведомо зная, что князь подавит любое грубое вмешательство церкви в его личную жизнь. Худо это. Лишь немногие князья удерживаются от соблазна и остаются верны своим супругам. Таким был Василько Константинович. За десять лет деятельной, напряженной и чистой жизни, Василько даже в мыслях не мог себя представить с какой-то другой женщиной.

Это тебе не двоюродный брат Андрей Ярославич, коего вначале ублажала известная всем девка Палашка, а ныне юные наложницы, купленные у восточных ханов, шахов и султанов. Рассказывают, что Андрей чрезмерно похотлив, но пригоже ли великому князю так расточать свои силы? Его надо немедленно женить, и женить с большой пользой для Владимиро-Суздальской Руси.

Мария надолго задумалась и перебрала в памяти наиболее влиятельных русских князей. И выбор ее, в конце концов, пал на одного из самых знаменитых князей — Даниила Романовича Галицкого Волынского.

Прежде чем принять окончательное решение Мария Михайловна пришла в Григорьевский затвор и углубилась в летописи.

* * *

Галицкое княжество занимало северо-восточные склоны Карпатских гор. На севере Галицкая земля граничила с Волынью (название которой произошло от древнего города Волынь на реке Гучве), на северо-западе — с Польшей, на юго-западе «горы Угорские» (Карпаты) отделяли ее от Венгрии; в горах и за ними лежала Карпатская Русь, захваченная Венгрией в XI веке, но часть ее, с городами Брашев, Бардуев и другими, оставалась за Галицкой землей. На юге-востоке в ее пределы вошли земли Причерноморья, простиравшиеся от Южного Буга до Дуная; северо-восточные рубежи Галицкой земли подходили к Киевскому княжеству.

Волынская земля обнимала средне Побужье. Западное, лесное порубежье с Польшей проходило между Бугом и Вислой; на севере волынские владения охватывали часть литовских земель, а восточнее включали соседнюю Полоцкому княжеству Черную Русь; далее Волынь граничила с Пинским и Киевским княжествами и, наконец, с Галицкой землей.

Галичина, древним центром которой был Перемышль, после кровавых раздоров с киевским великим князем Святополком Изяславичем обособилась к началу XII века. Исторически сложившееся здесь сильное боярство в своих распрях с князьями искало помощи Венгрии и Польши, и долгое время препятствовало объединению края.

Подъем Галицкой земли падает на время княжения Ярослава Владимировича Осмомысла (1153–1187). Летопись сообщает, что тогда широко велось строительство новых городов.

Ярослав Осмомысл, с помощью волынских князей, разбил киевского князя. Тот и его союзники — Византия, Венгрия, Польша и половцы — вынуждены были признать права галицких князей на придунайские земли. Вмешавшись в распри при византийском дворе, Ярослав установил мир с Византией, а союз с Венгрией скрепил браком своей дочери с королем Стефаном Третьим. Галицкие войска с большим успехом участвовали в походе против султана Саладина.

Силу Галицкого княжества, его борьбу с половцами и оборону русскими Дуная обрисовала княгиня Мария в своем «Слове о полку Игореве»:

«Галицкий Осмомысл Ярослав! Высоко сидишь ты на своем златокованном престоле, подпер горы венгерские своими железными полками, загородив королю путь, затворив Дунаю ворота, меча тяжести через облака, суды, рядя до Дуная. Грозы твои по землям текут, отворяешь Киеву ворота, стреляешь с отчего золотого престола салтанов за землями».

В конце XII века галицкие и волынские земли соединились под властью волынского князя Романа Мстиславича. Преодолев сопротивление Ростово-Суздальского князя Всеволода Большое Гнездо, Роман занял Киев и провозгласил себя великим князем.

После гибели Романа (1205) в одном из походов, боярство, с помощью Венгрии и Польши, захватило власть в Галичине, продав ее независимость врагам. По договору в