Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев

— Именно так, княгиня. Берке задушил спящего хана подушкой. Утром он собрал всех чингисидов и начальников туменов, и показал завещание хана Батыя, в котором сказано, что в случае ненасильственной смерти его сына Сартака, трон Золотой Орды должен занять младший брат Берке.

— А как новый хан объяснил неожиданную смерть молодого Сартака?

— Довольно просто, княгиня. Сартак-де перепил хорзы и задохнулся от собственной рвоты. Конечно, никто в это не поверил, но любого сомневающегося ждала смерть. Днем состоялись пышные похороны, а уже ночью Берке отдал приказ — вырезать всех несторианцев. Это было ужасно. Мне удалось переодеться в одежду странствующего дервиша[275] и бежать. Дорогой я загнал десятерых лошадей. Если бы не пайцза, то я умер бы с голода, и не заменил бы ни одного коня. Теперь я в твоей воле, княгиня Мария.

Совсем по другому представляла себе встречу с царевичем Джабаром, ближним сановником Сартака, Мария Михайловна. Он обещал приехать в Ростов открыто и торжественно, дабы заполучить доверие Ростово-Суздальских князей, которое могло бы повлиять на укрепление власти хана Сартака.

Ныне же влиятельный чингисид — изгой, беглый человек, лишенный своей родины. Возвращение в Орду означало бы для него незамедлительную погибель. Джабар — один из самых ненавистных людей Берке. И теперь, когда Берке овладел троном, Джабар уже ни чем не может помочь Руси.

В покоях воцарилась мертвая, напряженная тишина. Вместе с княгиней Марией в креслах сидели Борис Василькович и боярин Корзун. Оба они, после рассказа царевича, пребывали в замешательстве.

«Джабар слишком поздно явился, — раздумывал князь. — Ныне пребывание его в Ростове неуместно. Хан Берке, изведав о его бегстве, может силой вернуть в Сарай царевича. Он пришлет своего посла, кой скажет: «Великий хан Золотой Орды требует выдачи Джабара. В противном случае, тумены обрушатся на Ростовское княжество». Вот тогда и задумываться не доведется. Джабар не стоит того, чтобы ради него была разорена Ростовская земля. Как это не прискорбно, но царевича придется выдать Берке».

Несколько иные мысли были у боярина Неждана. Он также сожалел о случившимся. Самый именитый приближенный Сартака немало влиял на политику великого хана, благодаря чему Ростово-Суздальская Русь провела десяток покойных лет (исключение: восстание Андрея Ярославича). Действия Джабара заслуживают самой высокой похвалы. Ныне он оказался в затруднительном положении, и надо искать из него какой-то выход. Потомок Чингисхана может и на Руси зело пригодиться… Любопытно, что решит княгиня Мария?»

После тягостного раздумья княгиня, наконец, спросила:

— Есть враги у Берке, царевич?

— Есть, и достаточно много. Берке недовольны не только несториане, но и мусульмане. Среди них имеются даже начальники туменов и чингисид Хулагу.

— Тот самый Хулагу, которого каган Менгу и Батый назначили правителем Ирана?

— Ты хорошо осведомлена, княгиня. Хулагу может объединить вокруг себя всех противников нового хана. Он давно враждует с Берке, имеет добрые отношения с императором Монголии и мечтает овладеть троном Золотой Орды.

Замкнутое лицо Марии Михайловны несколько посветлело.

— А пойдет ли Хулагу на связи с русскими князьями?

— Я не раз встречался с Хулагу. Непременно пойдет. Ему, как и Сартаку, потребуется помощь русских князей. Хан Берке не такой уж и всесильный, да и годами не молод. И чем дряхлее он становится, тем осторожней ввязывается в войны. Не думаю, что Берке долго просидит на троне.

Князь Борис Василькович и боярин Корзун многозначительно переглянулись. А царевич, по-прежнему одетый в свой длинный нищенствующий халат, поднялся из кресла и, красноречиво глянув на Неждана Ивановича, произнес:

— Когда-то, преславный боярин, ты преподнес мне знатный подарок, которому нет цены. Думаю, для тебя он был вдвойне дорог.

— Скрывать не буду: весьма дорог. Меч, который я тебе вручил, достался мне по наследству. С ним связана богатая история.

— По наследству? Я ничего не слышала об этом. Конечно, я ведала, какой подарок ты повезешь царевичу Джабару, но я не знала, что у него богатая история, — заинтересовалась Мария Михайловна.

— Меч подарил моему деду сам Юрий Долгорукий.

— Вот как!

— В лютом сражении за Киев мой дед, Михаил Андреевич, не только зело отличился, но и спас жизнь великому князю Юрию Владимировичу, за что и был щедро награжден. Перед смертью дед передал меч моему отцу, Ивану Михайловичу, а от него меч был передан мне. Вот такая история, Мария Михайловна. Я уже рассказывал ее князю Борису Васильковичу.

— Тогда ты сказал, что твой меч — самое ценное, что у тебя есть, и что он принесет не только дружбу с царевичем Джабаром, но и покой для Руси, — молвил князь.

— Так и свершилось, — кивнул царевич. — Я сделал, всё что мог, чтобы ордынец как можно реже вынимал свою саблю из ножен. Твой же булатный меч, боярин Корзун, я хранил, как зеницу ока.

— И всё же он достался хану Берке, — с сожалением произнес Борис Василькович.

— Извини, пресветлый князь, но с дорогими подарками не расстаются.

И тут Джабар распахнул полы своего халата, и все увидели, что царевич опоясан мечом в необыкновенно красивых сафьяновых ножнах, украшенных драгоценными каменьями из алмазов, сапфиров и бриллиантов.

— Знатный меч, — не скрывая своего восхищения, молвила Мария Михайловна.

Джабар отстегнул меч от кожаного пояса, взял его в обе руки и понес к Корзуну.

— Благодарю тебя, преславный боярин, за изумительный подарок. На Руси он мне больше не пригодится. А вот тебе, искусному воеводе, он будет всегда кстати. Пусть навсегда остается с тобой дар великого князя Юрия Долгорукого.

Неждан Иванович земно поклонился Джабару и с чувством выговорил:

— Твой поступок, царевич, достоин самой высочайшей похвалы. Я никогда этого не забуду.

* * *

Пока царевич отдыхал в дальних покоях княгини и приводил себя в порядок, Мария Михайловна решала дальнейшую судьбу Джабара. Не всё еще так худо, раздумывала она. Царевич может Руси и пригодиться. Отменно, когда у него осталось много сторонников в Сарай-горде… Чтобы расколоть и тем самым ослабить Орду, можно попытаться объединить с помощь царевича всех врагов хана Берке. И этим надо разумно воспользоваться. Но при одном непреложном условии. Если Джабар намерен действительно оказать помощь Руси, то он должен принять истинное христианство. Без этого ни один русский князь не поверит в самые благие намерения ордынского царевича. Это, во-первых. Во-вторых, пока надо надежно укрыть Джабара. Ныне хан Берке повсюду разыскивает своего опасного противника. Любая земля, принявшая царевича, будет повержена карающему мечу Берке. Пока опасно оставлять Джабара в Ростове. Ни одна душа не должна ведать, что ордынский царевич находится в городе… А что если его отправить в