Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг

Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен

Глава 1

Моя жизнь окончательно свернула куда-то не туда. Знаете, как выглядит безнадёжная паника? Я теперь знаю. А тем временем, бывшая жена Миши летела по ночной трассе подальше от нашего санатория. Наша «богиня» инвестиций Елена Викторовна, сейчас была в настоящем ужасе.

Адреналин падал. Тот самый, который толкал её на подвиги, стремительно уходил. И к нашей «бизнесвумен» пришло ледяное, как карельская зима, осознание. Она ведь угнала экскаватор. Снесла ворота санатория Северные Зори. Чуть не убила человека и наняла настоящих бандитов.

В её красивой голове крутились самые смешные и жалкие мысли. Лена живо представляла себя в обшарпанной камере СИЗО. А на соседней шконке сидит потный, вечно ноющий Эдуард Вениаминович Клюев и просит у неё влажную салфетку. Женщины и мужчины отбывают срок в разных учреждениях, но она была уверена, что если Миша подсуетится, то её, без затей, засунут к Клюеву. Надо же, и откуда у этого «академика» столько прыти? Но это был скорее риторический вопрос, на деле, ей даже в голову не приходило, что она может познакомится и с такой стороной своего бывшего мужа.

«Господи, Миша же меня живьём сожрёт за этот цирк. А его дружок Волков ещё и крупной морской солью посыплет. И даже не розмариновой!»

От таких перспектив у Лены случился приступ географического кретинизма. В панике она перепутала повороты. Вместо спасительной федеральной трассы она свернула на заснеженную лесовозную дорогу. И конечно же, намертво посадила свой премиальный джип на брюхо. Ровно в той самой колее, где буквально на днях застряли отбитые бандиты Владимира.

Вот так корпоративная акула, привыкшая жрать конкурентов на завтрак, осталась один на один с суровой карельской ночью, сугробами по пояс и полным отсутствием связи.

А я в это время тряслась в прицепе. Моё похищение было самым нелепым событием в жизни. Поначалу я была в сильном шоке. Ну согласитесь, когда вас среди ночи запихивают в прицеп и увозят в лес, тут совсем не до смеха. Но мороз быстро приводит в чувства. Страх как-то отступил, уступив место профессиональному раздражению.

Я сидела на какой-то соломе, кутаясь в тонкую рабочую куртку Михаила, которая совершенно не грела в минус двадцать. Впереди рычал снегоход. За рулём сидел Финн. Местный бандит, которого наняла Лена. И он вёл эту тарантайку так, будто мы дрова везём, а не человека.

Я поправила куртку и откашлялась. Воняло невыносимо.

— Костя!

Я крикнула это сквозь оглушительный шум мотора. Он даже не обернулся.

— Костя, чёрт возьми! У вас снегоход жрёт масло! Вы вообще проходили техобслуживание перед выездом на дело?

Снегоход подпрыгнул на кочке, и я больно клацнула зубами.

— Чего кричишь, Владимировна?

Донёсся до меня его приглушённый шлемом голос.

— Сиди тихо, пока не приехали!

— Дышать невозможно! — не унималась я.— У меня рецепторы забьются от этой гари! Я повар, Костя, для меня нос это рабочий инструмент. Вы мне убытки будете возмещать?

Костя сбавил скорость, чтобы не сорвать голос в ответ.

— Какие убытки, женщина? Ты в заложниках! Радуйся, что вообще везу, а не пешком по сугробам гоню!

— Это не отменяет мои претензии!

Возмутилась я, хватаясь за борт прицепа, чтобы не вылететь на очередном ухабе. Сейчас мне нужно было вывести Костю из себя, чтобы он потерял бдительность.

— Почему сани не утеплены? Где хотя бы плед? Термос с горячим чаем? Вы вообще читали отзывы о своём сервисе похищений? Единица вам, Костя. Твёрдая единица на всех агрегаторах!

Финн резко затормозил. Я по инерции съехала вперёд, уткнувшись носом в его широкую спину в дутой куртке. Неужели мой бред начинал работать.

— Слышь, шеф-повар. — он обернулся, подняв визор шлема, и посмотрел на меня с искренним недоумением. — За те копейки, что мне эта мымра московская заплатила, скатерть-самобранка не предусмотрена. И так бензин за свой счёт заливал. Сиди и терпи. У меня вообще, может, моральная травма. Я, может, не хотел в криминал возвращаться.

Я фыркнула, пытаясь отряхнуть кашемировое пальто от какой-то трухи.

— Моральная травма у него. А у меня, по-твоему, что? Спа-процедура? Миша тебе голову оторвёт, когда узнает. И правильно сделает.

При упоминании Михаила Лебедева Костя заметно вздрогнул. Мой Таёжный медведь был здесь местной легендой. И злить его не хотелось никому. Особенно после того, как он начал наводить порядки в санатории.

— Твой Миша далеко. — буркнул Костя, но как-то очень неуверенно. — А нам ещё километров десять пилить. Так что закрой нос варежкой и не отсвечивай.

Он снова завёл снегоход, и мы поехали дальше в темноту. Лес вокруг стоял жуткий. Ветки елей сгибались под тяжестью снега. Где-то вдалеке ухнула сова. Я прижалась спиной к деревянному борту и прикрыла глаза.

В голове сразу появился образ Миши. Как же мне сейчас не хватало его тепла и грубоватых, но таких уютных шуток. Ничего, сказала я себе, Миша меня найдёт. Он всегда всё решает.

Мы проехали ещё минут двадцать. Холод пробирался под одежду, замораживая даже мысли. Я уже перестала ругаться и просто мечтала о горячей ванне и тарелке обжигающей наваристого супа, которую Миша готовил на своей допотопной плите в тёплой зоне. В такие моменты начинаешь понимать ценность простого куска жареного мяса и горячего чая. Наверное, прав был Миша, когда смеялся над моими идеальными рецептами. Жизнь она вот такая, грязная, холодная, непредсказуемая, но настоящая.

Вдруг снегоход резко вильнул в сторону. Костя грязно выругался и нажал на тормоз. Прицеп занесло, и мы остановились на самом краю глубокого кювета.

— Да что опять не так? — простонала я, растирая ушибленное колено. — Бензин закончился, который ты за свой счёт заливал?

— Хуже. — процедил Костя, вглядываясь в темноту. Я приподнялась на локтях и выглянула из-за его плеча.

Снегоход фарами упирался в чёрный внедорожник. Машина сидела на брюхе в глубокой колее. Вокруг были навалены ветки и еловый лапник, словно кто-то пытался откопаться, но сдался.

А рядом с машиной, прислонившись к капоту, стояла высокая женская фигура в дорогом брючном костюме цвета антрацита. На ногах были нелепые для зимы ботильоны на каблуке. Идеальная укладка слегка растрепалась от ветра.

Елена Викторовна собственной персоной.

Она прикрыла глаза рукой от слепящего света наших фар. Костя заглушил мотор. Наступила тишина, прерываемая только свистом ветра