"Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-30 - Сергей Витальевич Карелин

Но мне, признаться, было интересно послушать версию событий непосредственно от Голицыной.

— Может быть, вы расскажете подробнее, Екатерина Алексеевна? — вежливо попросил я, демонстрируя искренний интерес.

— Вы действительно не знаете всех деталей? — с явным удивлением посмотрела она на меня, приподняв бровь.

Я красноречиво развел руками, показывая свою неосведомленность.

— Я знаю только ту версию, что выложена в открытом доступе в Сети, не более того, — честно сообщил ей я.

— Ну, по большому счету, она вполне правдивая и соответствует фактам, — задумчиво ответила та, — но вот Булгарины, надо отдать им должное, все же смогли ее немного подчистить и отредактировать в свою пользу. Особенно активно они занялись этим после того, как купили влиятельный «Прогресс» и получили контроль над информацией.

— «Прогресс»? — переспросил я, не совсем понимая.

— Это довольно крупное информационное агентство, — терпеливо пояснила она, — одно из самых влиятельных в стране. Они, конечно же, серьезно поработали над созданием нужной легенды и версии событий, особенно после того, как успешно выиграли войну.

— И как они сделали? — поинтересовался я.

— Я бы сказала, весьма грязными, подлыми и бесчестными методами, — хмуро и с осуждением заметила Голицына, поджав губы, — да и вообще, если разобраться по существу, все это кровопролитие было всего лишь удобным поводом для того, чтобы захватить ваши заводы и производственные мощности. В результате этой войны они стали полноправными владельцами полного производственного цикла — от добычи ценного сырья до финального производства готовой продукции. Знающие ситуацию люди, инсайдеры, вообще открыто утверждали, что все это с самого начала было хладнокровно спровоцировано именно Булгариными для захвата активов.

— То есть вы хотите сказать, что они сознательно пожертвовали своим собственным наследником ради выгоды? — с нескрываемым удивлением уставился я на нее, не веря услышанному.

— Ну, там был такой специфический наследник, скажем так, — презрительно и с явной брезгливостью фыркнула Екатерина Алексеевна, — что не грех было и избавиться от подобного. Настоящий позор рода. Но при этом формально все-таки наследник, имеющий права… Так что, можно сказать, они убили сразу двух зайцев одним выстрелом и весьма элегантно решили свои проблемы!

М-да, тяжело вздохнул я про себя… Как там говорилось у классика в его бессмертных строках? О времена, о нравы! Вот уж действительно, времена не меняются, а методы остаются прежними.

— Скажите, вы собираетесь мстить им, Семен? — прямо в лоб поинтересовалась у меня Голицына, и сразу после этих неожиданных слов в просторной столовой повисла гнетущая, мертвая тишина.

На меня пристально смотрели теперь не только Екатерина Алексеевна, но и абсолютно все присутствующие за столом. Причем Аврора, Фемида и Атропос наблюдали за мной, буквально затаив дыхание в ожидании ответа.

И чего это они, интересно знать, так возбудились и напряглись?

Как я уже говорил ранее, здешний Соболев своих родителей толком не знал и не помнил. И уж точно не горел праведным желанием кому-то яростно отомстить за их гибель.

— Вряд ли это произойдет, — честно признался я, пожав плечами, — столько лет уже прошло с тех пор, да и смысла особого не вижу.

— Такие серьезные вещи, такие кровавые обиды нельзя и не должно забывать никогда, — строго, с нажимом и явным осуждением сообщила мне Екатерина Алексеевна, внимательно вглядываясь в мое лицо, — странно, что сами Булгарины до сих пор вас не нашли и не вычислили, Семен. Честно говоря, я совершенно не удивлюсь, если за вами уже давно и плотно присматривают их люди. Если это не так, то я сильно разочаруюсь в нынешнем главе этого рода и его компетентности. Сейчас родом руководит старший брат погибшего Ивана Булгарина — Сергей Булгарин, весьма влиятельная фигура. Отец его, старый глава, умер несколько лет назад при загадочных обстоятельствах. Я лично несколько раз встречалась с Сергеем на различных светских приемах и мероприятиях. Да и вообще, по слухам от осведомленных людей, слышала неоднократно, что он жесткий, безжалостный и крайне эффективный глава рода. Да и Булгарины сейчас весьма неплохо себя чувствуют в финансовом плане. Особенно заметно это стало с недавним ростом биржевых котировок на редкие магические минералы и артефакты.

Она как-то особенно изучающе посмотрела на меня, явно ожидая какой-то реакции, но я молча ждал продолжения ее мысли. Которое, собственно, и последовало.

— Думаю, стоит вам публично обозначить себя как законного главу забытого всеми рода Соболевых, у вас могут появиться серьезные проблемы с Булгариными!

Ничего себе, подумал я, разговоры за обычным утренним завтраком! Я молча, обдумал услышанное, и уже открыл было рот, чтобы что-то ответить… Но мне неожиданно помогла и перехватила инициативу Настя.

— Почему вы так считаете, мама? — с некоторым вызовом возразила она, глядя на мать. — Официально война давным-давно прекращена и забыта. Есть императорский указ, имеющий силу закона. Вы же прекрасно знаете, мама, что бывает с теми, кто осмеливается его нарушить.

— Я же говорю, проблемы могут возникнуть, — укоризненно и с легким раздражением посмотрела на свою дочь Голицына-старшая, — проблемы, дорогая моя, бывают совершенно разные, и далеко не все они решаются в зале суда. Есть множество способов убрать неугодного человека, не нарушая формально императорский указ.

— Справлюсь как-нибудь, — максимально коротко и уверенно ответил я, и Екатерина Алексеевна после этих слов оценивающе взглянула на меня и слегка пожала плечами с видом человека, выполнившего свой долг.

— Хотелось бы верить, что именно так все и будет, — ответила она после небольшой паузы, — вы мне искренне нравитесь, Семен. Просто прислушайтесь к доброму совету умудренной жизнью женщины, повидавшей многое: в любом случае, будьте предельно осторожны и бдительны.

— Обязательно прислушаюсь к вашим словам, — вежливо успокоил я ее, кивнув.

Трогательная забота и материнское беспокойство, однако, отметил про себя. Но я не верил в искренность ее слов ни на грамм, ни на йоту…

На этом, собственно говоря, разговоры за столом окончательно исчерпали себя, как, в принципе, и наш затянувшийся утренний завтрак, который подошел к логическому завершению.

— Семен, скажите, а сколько именно вы планируете у нас оставаться в гостях? — весьма прямолинейно поинтересовалась Екатерина Алексеевна, величественно поднимаясь из-за стола и отставляя салфетку.

Я, следуя правилам приличия, с небольшой задержкой тоже поспешил встать. Вроде как этикет требует именно этого, насколько я понимаю светские условности.

— Мама! — с явным укором и даже некоторым возмущением посмотрела на нее Фемида, явно не одобряя такой прямолинейности.

— Что — «мама»? — с искренним, почти наигранным удивлением переспросила та, разводя руками. — Надеюсь, что ты не собираешься поселить у нас уважаемого графа навсегда? Думаю, твой отец, глава нашего рода, этому обстоятельству совершенно не обрадуется и будет крайне недоволен.

— Я обязательно поговорю с папой, если