Шейкер - Ли Хиён

Холодный воздух резко обжег легкие. Нау схватил новую банку с кофе.

Парень, с которым Ханмин общался в старшей школе, был лучшим другом Нау. Он не променял бы его ни на кого другого на свете, а еще он был первой лю…

– Нет, я что, даже не могу спросить? – с раздражением выпалил мужчина.

– Это история давно минувших дней, – резко ответил Сончжин.

– Давно минувших дней? Ну раз так, то тем более можно ее обсудить. – Ханмин вопросительно вздернул бровь.

Нау не знал, как сейчас выглядел со стороны и как ему следовало себя вести. Сердце билось так быстро, что становилось не по себе.

Было ясно, о ком шла речь. Нау прекрасно понимал, почему Ханмин так пронзительно смотрел на него, что его так злило и тревожило.

– Это потому, что я упрямый старикан? Я действительно такой? – с горечью пробормотал себе под нос он. – Но тебя правда все устраивает? Нет же? Если честно, с точки зрения здравого смысла я не понимаю. Это не просто какой-то парень, так как Нау мог…

– Перестань. Мы тогда были молокососами, – бросил на него взгляд Сончжин, но тот мгновенно парировал:

– Верно. Но не смотри на детскую любовь свысока. Мои тетя с дядей познакомились в третьем классе начальной школы и в итоге поженились. Эй, а эти встречались почти пять лет. Были вместе со второго года средней школы по третий год старшей и говорили, что не могут жить друг без друга. – Ханмин взглянул на Нау и продолжил: – Я предупреждал, чтобы он был осторожен. Честно говоря, если бы не несчастный случай, кто знает, как бы все сложилось. Если бы он сейчас был жив…

– Заткнись! – раздраженно крикнул Сончжин. Но Ханмин никогда не отступал.

– Раз уж зашла речь о свадьбе, скажу: не один я так думаю. У этого парня была девушка, и все об этом знали. Он с начала старшей школы хвастался своими отношениями! Даже владелец круглосуточного магазина напротив знал, что они встречаются. Это был твой самый близкий друг, ты не должен был так с ним поступать…

Сончжин схватил Ханмина за плечо:

– Куда делась твоя взрослость?

Голова вдруг сильно закружилась, и Нау медленно поднялся со скамейки.

– Хватит. Вы не дети. Если собираетесь драться, хотя бы делайте это как следует. У меня дела, так что мне пора.

Он поднял руку, прощаясь, и пошел прочь через парк. Ругательства Ханмина прилипли к нему, словно послеполуденная тень.

– Я что-то не так сказал? Нау не должен был так с ним поступать. Разве он не вспоминает о нем каждый раз, когда смотрит на свою девушку? Даже умершие чувствуют обиду. Первая любовь досталась лучшему другу…

Он плелся по унылой усаженной деревьями дороге. С самого утра мужчина пил одну банку кофе за другой и, похоже, в конце концов перебрал. Сердце по-прежнему колотилось, а перед глазами все расплывалось. Стоило ему выйти из парка, как раздался оглушительный гудок автомобиля. Нау потряс головой, чтобы прийти в себя, и тут вдруг кто-то схватил его за руку.

– Эй, мы так давно не виделись, а ты уже уходишь? Этот придурок Ханмин, похоже, распереживался из-за упущенного повышения. Взъелся на тебя ни за что, – сказал незаметно подбежавший Сончжин. Он весь раскраснелся. – Я уже отправил его куда подальше. Холодно, давай зайдем куда-нибудь? Неподалеку есть хорошее кафе.

Его легкая, приятная улыбка была такой же, как и десять лет назад.

Сончжин всегда отличался безграничным спокойствием. Когда-то Нау считал это качество утомительным и цеплялся к парню. Почему? Потому что был молод и не знал, как устроен мир? Но даже спустя столько лет ничего не изменилось. Однако теперь Нау лучше знал друга и понимал, что именно эта непринужденность помогла ему стать тем, кто он есть… Возможно, это была вера в себя. Вообще, Нау больше завидовал честной уверенности Сончжина, чем его достижениям.

Мужчина легко похлопал друга по руке:

– Сходим в другой раз. У меня правда дела.

– Не слушай этого идиота…

Нау слабо улыбнулся и кивнул.

– Подумай и о себе тоже. Работа – это хорошо, но ты выглядишь очень уставшим.

Мужчину беспокоили его покрасневшие глаза и темные круги под ними. Сончжин ушел с головой в работу, и Нау волновался, что это может сказаться на его здоровье. Он не хотел потерять еще одного дорогого человека.

– Нужно много работать. Мир – это в каком-то смысле война. Потеряешь бдительность хоть на мгновение – умрешь. Когда женишься, я подарю тебе классный подарок. Жди с нетерпением.

Слово «свадьба» легло на сердце Нау тяжелым камнем. Мужчина натянуто улыбнулся и пошел дальше. Почему он не смог разозлиться на Ханмина? Почему не крикнул, что тот ничего не знает, а трусливо сбежал?

«Честно говоря, если бы не несчастный случай, кто знает, как бы все сложилось. Если бы он сейчас был жив…» – действительно, будь все так, остался бы Нау рядом с ней?

Мужчина не мог найти ответ на свой вопрос. Нет, точно не остался бы. Но если бы тот парень не погиб, если бы ничего не произошло… Мысли Нау превратились в невидимую петлю, которая постепенно затягивалась вокруг шеи. Они давили на сердце так сильно, что он не мог произнести ни слова. Нет, прошлое невозможно вернуть. Жизнь не допускает сослагательного наклонения.

Он сделал глубокий вдох и быстрыми шагами, будто убегая от самого себя, продолжил путь.

2

Нау убрал ювелирную коробочку во внутренний карман пиджака. Ему хотелось, чтобы речь была такой же впечатляющей, как бриллиантовое кольцо. Нужно было подобрать слова, которые сохранились бы в памяти навсегда. Но вот наступил день X, а ничего толкового в голову не приходило. Одна только мысль о предложении заставляла его сердце выпрыгивать из груди.

Мужчина вышел из ювелирного магазина и свернул за угол. В этот момент из узкого переулка донеслось кошачье мяуканье.

По обеим сторонам шестнадцатиполосного шоссе возвышались небоскребы, неподалеку виднелась площадь с часовой башней. И хотя теперь бродячих кошек можно было встретить даже в центре города, такое огромное оживленное пространство едва ли было для них комфортным. Должно быть, кот прибежал из соседнего парка.

В обычный день Нау просто прошел бы мимо, но сегодня жалобное мяуканье заставило его замереть на месте. Поколебавшись, мужчина приблизился к щели между зданиями. Спустя мгновение он встретился с парой светившихся в темноте голубых глаз. В памяти всплыл день, который мужчина давно забыл.

«Я назвал его Инки. Правда похоже, что на него капнули чернилами? И шерсть