Мама, держи меня за капюшон! - Людмила Лаврова

встречалась с подобной жестокостью у детей! За что? Так ославить девочку перед всей школой! Почему? Только потому, что Ариша отказалась быть «его девушкой»?

– Она не просто отказалась! Она опозорила моего мальчика!

– Как?! Объясните! Я пытаюсь понять. И лучше, если вы сделаете это сейчас, потому что честь и достоинство своего ребенка я буду защищать всеми возможными способами. Уж вы мне поверьте!

– А не надо мне угрожать! – Маргарита плюхнулась на стул и подобрала полы шубы. – Ваша девица не понимает, что отказ такому парню, как мой Коля – это позор для него? Кто она такая? Что ей стоило ответить на чувства, искренние, заметьте, чувства, влюбленного мальчика? Строить из себя Снежную королеву мы можем, а последствия принимать – нет?

– Вы себя-то слышите? – Наталья внезапно поняла все, что случилось. И, почувствовав облегчение, она прислушалась к себе. Да. Гордость. Ее сын… Такой молодой еще, но уже мужчина… Саша бы гордился им, теперь Наташа в этом уже не сомневалась. А это значит, что она справилась…

– А что я не так сказала? Если бы это коснулось вашего ребенка, как вы отреагировали бы?

– Если бы мой сын сделал подобное – я не подняла бы глаз от стыда. Потому, что подонка я не растила и не воспитывала. Но, к счастью, мне не придется краснеть за своего ребенка. Напротив, я горжусь им. И если у вас есть какие-то претензии или вопросы – вызывайте участкового, ПДН, да хоть черта лысого – мне бояться нечего. Мой сын – настоящий мужчина. А вам я сочувствую. Всего хорошего!

Наталья поднялась и, уже не глядя больше на Маргариту, повернулась к директору:

– Ирина Петровна, я все поняла. С сыном я поговорю. Если вы сочтете нужным, я попрошу его побеседовать со школьным психологом. А сейчас мы пойдем, если вы не против.

Она потянула за руку «Мышку», заставляя ее подняться с места. Вера Ивановна незаметно кивнула Наташе и вслед за ними вышла из кабинета, где все еще возмущалась Маргарита.

– Ох, до чего скандальная женщина! – потерев ухо, Вера повернулась к Наташе. – Даниила отправляют на городской конкурс молодых литераторов. Готовиться надо!

– Он знает?

– Нет, не говорила еще. А вы, Мария Аркадьевна, не волнуйтесь так. Все будет хорошо! Если почти весь класс бросился в драку, защищая вашу девочку, то волноваться вам совершенно не о чем. Понимаете, о чем я говорю? Не стояли молча, не снимали это безобразие на видео, подхихикивая, как это происходит сейчас сплошь и рядом, а дрались за нее и Даню. Это дорогого стоит. Я им, конечно, выволочку завтра устрою. Кулаками решать вопросы – не дело. Но между нами говоря – горжусь. Пусть это и непедагогично!

Вера Ивановна кивнула на прощание и пошла в класс, а Наталья повернулась к «Мышке».

– Маша, значит?

– Маша.

– Будем знакомы! А я Наталья.

«Мышка» улыбнулась и дернула плечом, словно стряхивая с себя все то, что было.

– Не умею ругаться.

– Я тоже. Неформатные мы. В наше время надо быть зубастой-клыкастой, а то решат, что дурочка.

– Да ради Бога! Лучше быть дурочкой, чем…

Маша кивнула на дверь кабинета директора, откуда все еще доносились крики Маргариты.

– Согласна… – Наталья покрутила головой, отыскивая сына.

Высокая светловолосая девочка, сидевшая рядом с ним, держала в руках платок, который Наташа сама засунула в карман Дани утром. Пригодился, значит.

– Это твоя?

– Ага. – Маша смотрела на свою дочь с такой любовью, что у Наташи на душе вдруг стало тепло и спокойно. Хорошая, значит, девочка. Там, где так любят, плохого не бывает.

– Красивая девочка.

– Главное, чтобы счастливая была. Интересно, с мальчиками проще?

– Нет. Так же сложно, – Наташа поманила сына и протянула визитку Маше. – Звони. Я так понимаю, теперь у нас есть повод познакомиться поближе.

По дороге домой Наталья вдруг свернула с проспекта.

– Мам, а ты куда?

– На Кудыкину гору. Есть хочу. Ты же знаешь, я, когда нервничаю, делаюсь голодной как волк.

Маленькое кафе, которое они облюбовали с сыном для редких праздников, было почти пустым в это время.

– Так! А теперь рассказывай! – Наташа отложила в сторону меню, сделав заказ, и дотронулась до щеки сына. – Болит?

– Мам! Что ты меня, как маленького? В первый раз, что ли?

– Одно дело, когда это на ринге и на катке, а другое – вот так.

– Нормально все. Не волнуйся!

– Ладно, не буду. Мне на сегодня уже и хватит.

– Так, может, и ну их, рассказы эти?

– Нет уж! Я обещала Ирине Петровне, что поговорю с тобой. А обещания держать надо.

История была простой, но и правда очень некрасивой. Девочка, мальчик, который добивался ее внимания, и злость, полившаяся рекой после полученного отказа.

– Арина твоя девушка? – Наташа затаила дыхание, ожидая ответа.

– Нет, мам. Она мне просто нравится. Я ничего ей не говорил пока. Мне кажется, там не до того. У нее папа болеет. Нет! Не так, как наш! – Даня помотал головой, глядя в потемневшие глаза матери. – Но все-таки. Поэтому она хочет в медицинский поступать. Готовится. Просила с химией помочь. Не все получается.

– То есть ты просто заступился за нее?

– Получается, что так. Я сказал Коле, что так делать нельзя. Что порядочные люди так не поступают. А он меня вызвал на разговор.

– И пришел не один?

– Ага. Сказал, что не дурак, с боксером драться. Мам, а меня теперь из секции выгонят.

– Почему?

– Тренер сказал, что если хоть раз услышит, что мы кулаками не на ринге машем, сразу на выход.

– Это я на себя беру. Не волнуйся.

– Вот еще! Чтобы за меня женщина проблемы решала! – Даня насупился и сердито отодвинул от себя тарелку. – Сам разберусь!

– Молчу-молчу! – Наталья улыбнулась и потянулась к сумке. – Держи!

Купюры легли на стол, и Даня удивленно поднял глаза на мать.

– Зачем это?

– Насколько я понимаю, билеты в кино денег стоят. Да и в кафе девушку сводить – тоже что-то в кармане иметь надо.

– Мам!

– Не мамкай! Все вернешь, когда работать пойдешь. С первого гонорара за книгу. – Наталья хитро прищурилась. – Ох, мужчины! Всему-то вас учить надо!

– Не всему!

– Да уж. Кое-чему ты уже научился и без меня. А я так уже буду по мелочи, если ты не против. Есть вопросы? Девочки, они такие, девочки…

– Есть! – Даник заметно оживился и отложил вилку.

Вредная Наташка

– Щаз как дам в глаз! Будешь знать, как девочек обижать!

Слегка кривоногая чумазая девчонка мастерски цыкнула зубом, загородила собой рыдающую подружку, одернула чуть коротковатую юбчонку