Зеленая метка - Аня Свободная

— О боже, это просто шедевр, — сказала она, смеясь. — Филины, рыбные филины, полярные совы, чайки… Систематика! Я представляю, как чиновник пытается определить, к какому роду относится конкретная сова, которую кто-то держит дома. Это уже даже не бюрократия, это комедия.

Алехандро усмехнулся, но уже более сдержанно. Он отставил кружку и покачал головой.

— Вот это как раз классика. Человек пишет закон с благими намерениями, а потом оказывается, что реальность не укладывается строго в рамки какой-либо классификации. И вместо защиты животных мы получаем либо массовые нарушения, либо абсурдные преследования тех, кто просто держит птицу не того рода.

Я улыбнулась, глядя на них обоих.

— И самое смешное, что Соколов, который обычно такой рациональный и «системный», сам приводит пример, как теория ломается о жизнь. Даже он признаёт, что не всё можно загнать в чёткие рамки.

Лиза кивнула, всё ещё посмеиваясь.

— Вот за это я его и уважаю. Он может быть жёстким теоретиком, но когда видит очевидную глупость — не начинает её защищать. Хотя я бы на его месте добавила: «А теперь представьте, что такой же подход применяют к людям — с их сложной «систематикой» характеров, обстоятельств и мотивов».

Алехандро тихо добавил, глядя в темноту сада:

— Именно поэтому я и не верю в то, что можно написать универсальные правила на все случаи жизни. Особенно когда речь идёт о свободе. Всё равно придётся оставлять место для здравого смысла и личной ответственности.

Я кивнула и тихо добавила:

— Для меня самое важное — чтобы мы сами всегда понимали, где проходит наша граница. Не потому что «так положено», а потому что мы сами так решили. И были готовы за это отвечать.

Я вдруг улыбнулась про себя и тихо сказала:

— Знаете, о чём я подумала? Если бы мои родители прочитали весь этот спор, им, наверное, было бы сложно с нами не согласиться. В автобусном парке у папы и в магазине у мамы тоже далеко не всё делается строго по инструкциям. В предыдущих дискуссиях мы разошлись бы с ними очень сильно, а здесь — почти нет.

Мы ещё немного посидели молча, каждый по-своему обдумывая спор. Вечер был тёплым, и этот небольшой спор неожиданно оставил после себя лёгкое, почти весёлое настроение.

Алгоритм выходит в свет.

К началу ноября работа над новой версией обфускации трафика наконец вступила в финальную стадию. Идея, которую Соколов предложил ещё в марте прошлого, 2039 года, после долгих обсуждений, тестов и уточнений обрела рабочую форму. Алехандро почти каждый вечер сидел за компьютером дольше обычного. Иногда он выходил на террасу с кружкой мате и смотрел в темноту сада, будто что-то просчитывая в голове.

Однажды вечером он вышел к нам с непривычно довольным выражением лица.

— Бета-версия готова, — сказал он просто. — Можно выкладывать.

Лиза, которая лежала в кресле с ноутбуком на коленях, подняла голову.

— И как вы ее назовёте?

Алехандро пожал плечами.

— Пока просто «новая схема обфускации». Не хочу сразу привлекать к ней слишком много внимания. Пусть сначала люди попробуют. Кроме того, это только первая, сравнительно простая реализация идеи. Там еще есть, куда расти.

Через несколько дней Соколов написал:

Тема: Re: Новая схема

От: Dmitry A. Sokolov [скрыто]

Кому: Alejandro Moreno [скрыто]

Дата: 12 ноября 2040

Алехандро,

Я бы хотел написать о новом алгоритме статью в один из журналов по сетевой безопасности и криптографии. Предлагаю сделать её в соавторстве. Не с полным описанием реализации, а с объяснением основных принципов и теоретического обоснования.

Как ты к этому относишься?

Dmitry A. Sokolov.

Алехандро показал нам письмо вечером.

— Он хочет сделать статью в соавторстве, — сказал он.

Лиза фыркнула.

— Конечно хочет. Для теоретика статья в приличном журнале — это как орден.

Алехандро задумчиво покрутил кружку в руках.

— Соколов — академический ученый. Для ученого публикации важны. С одной стороны, статья — это хорошо. Чем больше внимания к самой идее, тем быстрее её будут улучшать и использовать — не только в Anya-280. Сам алгоритм не может быть секретом — код всё равно открытый. С другой — сразу после выпуска новой версии это привлечёт внимание. И не только хорошее.

Он быстро написал ответ.

Тема: Re: Новая схема

От: Alejandro Moreno [скрыто]

Кому: Dmitry A. Sokolov [скрыто]

Дата: 12 ноября 2040

Дмитрий,

Статья — это хорошая идея. Соавторство меня устраивает. Но статью лучше публиковать через месяц-полтора после релиза бета-версии. Пусть люди сначала просто попробуют новую версию на практике.

Алехандро.

13 ноября вышла бета-версия Anya-280 с новой схемой обфускации. В релизных заметках она упоминалась скромно: «Улучшенный алгоритм маскировки трафика». Никаких громких заявлений.

А во второй половине декабря в одном из уважаемых журналов по сетевой безопасности появилась статья Dmitry A. Sokolov, Alejandro Moreno «A New Approach to Network Traffic Obfuscation under Active Countermeasures» («Новый подход к обфускации сетевого трафика в условиях активного противодействия» — англ.). Никаких громких названий. Просто статья.

Вечером того дня, Алехандро вдруг задумчиво произнес:

— Знаешь, иногда я думаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы я пошёл другим путём. Как Соколов. В фундаментальную науку. Без всей этой грязи.

Я молча ждала.

— На третьем-четвёртом курсе я всерьёз это рассматривал. Там было красиво. Чисто. Можно заниматься глубокими вопросами и не тащить на себе чужие проблемы. Особенно если нет семьи и детей — большая часть обычных человеческих проблем просто перестаёт быть твоими. Можно работать с идеями и чувствовать себя свободным от большинства обязательств. Я написал статью, а дальше — не мое дело, кто и что будет с этим делать.

Он чуть усмехнулся.

— Но я довольно быстро понял, что мне этого будет мало. Мне нужно было делать вещи, которые работают здесь и сейчас. Даже если это значит иногда быть в грязи и за многое отвечать.

Я спросила:

— А почему Соколов вообще в это ввязался? Ему-то в Швейцарии Anya-280 особенно не нужна.

Алехандро пожал плечами.

— Он как-то писал. Во-первых, сама идея, что кто-то может решать, какую информацию тебе получать можно, а какую нельзя, его задела. Для него это вопрос устройства мира. А во-вторых, задача оказалась интересной математически. А дальше, по его словам, «раз уж начал думать — уже сложно остановиться». Похоже, он смотрит на это как на победу интеллекта над архаичным