Сеульский магазинчик потерянных вещей - Ким Хечжон

Я медленно и логично все объяснила и заметила, как мама постепенно успокаивается.

– Прости, что не сказала. Я больше не буду пропускать занятия.

Мама наконец успокоилась и поинтересовалась моим самочувствием. Я ответила, что сейчас все в порядке.

Чуть позже все собрались за ужином. Не знаю, когда мы последний раз вместе ужинали. Брат сейчас живет в Чхунчжу[7] и приезжает домой раз в месяц, и то не всегда.

Подняв голову, я украдкой взглянула на родителей. Они были довольно молодыми. У обоих не было седых волос – даже красить не приходилось. Да и морщин почти не было. Но почему лица такие мрачные? Может, проблемы начались уже тогда, а не в средних классах?

Доев, я налила себе стакан воды, но брат внезапно выхватил его и выпил сам. Он явно пытался спровоцировать меня, но я решила не поддаваться на эти уловки. Если крикнуть: «Зачем ты выпил мою воду?», он начнет убегать, приговаривая: «Поймай меня!»

– Веселишься? – спросила я.

Не увидев ожидаемой реакции, брат растерялся.

– Веди себя нормально!

Цокнув языком, я направилась в свою комнату, размышляя о том, как вернуть все назад. Через какое-то время заглянула мама. Указав на листы с задачами, она велела мне их решать. Да какая может быть учеба, когда голова забита совсем другим? Но под ее пристальным взглядом мне ничего не оставалось, кроме как сесть за стол.

Задания оказались очень простыми, я быстро все выполнила и отдала маме на проверку. Первое, что она спросила, – почему я ныла из-за них раньше, если так быстро решила. Даже если я хорошо справилась, для мамы это все равно проблема.

Еще даже не было одиннадцати вечера, а я уже начала зевать. Почти не помню, когда последний раз ложилась раньше одиннадцати. Зачем же я переместилась сюда? Как вернуть все в норму? И почему я так сильно хочу спать? Сон…

3. Школьная жизнь по-умному

Кабинет в начальной школе оказался гораздо меньше, чем помнилось. Раньше я и не замечала, насколько он мал, но столы, стулья и даже сами одноклассники были крохотными.

Я стояла у открытой двери и долго не заходила внутрь. Да, это наш кабинет, но где мое место? С большой долей вероятности меня будет ждать пустой стол, поэтому я и топталась в хвосте класса. Некоторые ученики еще не пришли, и свободных мест было хоть отбавляй.

– Хэвон, что такое? Почему не садишься? – спросила классная руководительница, сидевшая за своим столом.

Учительница второго класса была моей ровесницей. Я знала, что она – не женщина в возрасте, но не думала, что настолько молодая. Спрашивать у нее, где мое место, как-то неудобно.

– На моей парте жук.

– Серьезно?

Учительница подошла к среднему ряду, осмотрела одну из парт и сказала, что там ничего нет. Значит, это и есть мое место. Я прошла туда. Парта и стул казались маленькими, но и я сама не то чтобы большая, так что было удобно.

Что я вообще здесь делаю? Проснувшись утром, я надеялась, что это сон и все вернется на свои места. Но мне по-прежнему было девять лет, и мама велела идти в школу. В этой реальности и в этом теле мне больше некуда податься…

– Итак, на первом уроке мы будем писать сочинение про свои достоинства. Достоинство – это то, что умеешь делать хорошо.

Я слушала учительницу вполуха и рассматривала своего Тоторо. Может, на нем есть какая-нибудь кнопка? И если на нее нажать, то все вернется в норму? Я попыталась нащупать ее пальцами, но никакой кнопки не было.

– Вот же чертовщина, а… – выдохнула я, нервно теребя волосы.

В этот момент мальчик, сидевший передо мной, сообщил учительнице, что я выругалась. «Выругалась»? Он вообще слышал настоящие бранные слова?

– Мы не используем плохие выражения в классе. Не отвлекайся и пиши быстрее, – обратилась ко мне учительница.

Пожалуй, нужно быстрее дописать сочинение и найти способ вернуться обратно… Но какие у меня вообще достоинства? Я не была отличницей. Рисовать тоже не особо умела. Игра на фортепиано? Я только училась. Кажется, меня хвалили за то, что я добрая.

Я умею заботиться об окружающих. Забота – это помощь другим. Я часто уступаю друзьям. Если кто-то забывает что-то принести, я даю взаймы. Делюсь с подругами сладостями. Помогаю маме и папе по хозяйству. Хотя брат этого не делает, выполняю поручения родителей.

Ну и что это? Дописав сочинение, я подумала: а это вообще достоинство? Я полная неудачница и лузер. Хотелось смять или порвать лист, но время вышло, и я сдала работу как есть.

Прозвенел звонок, оповещая об окончании первого урока. Учительница указала на переднюю часть класса и сказала взять молоко. Дети не слушали и шумели, тогда она громко повторила: «Берите молоко!»

Дети толпой кинулись вперед. Я присоединилась к ним и тоже взяла пакет. Все маркером писали на них имена. Так мы отмечали, кто уже все выпил. Я написала на своем «Ю Хэвон», открыла и начала жадно глотать. Поздно проснувшись, я не успела толком позавтракать, поэтому хотела есть, и молоко немного утолило голод. Оглядевшись, я увидела, что многие дети держат пакеты в руках, явно не испытывая желания пить. Я тоже не особо любила молоко в начальной школе, оно вызывало тяжесть в животе. Хотя я и сейчас редко пью латте.

Я поднялась, чтобы сдать пустой пакет.

– Ты уже все выпила? – спросила девочка, сидевшая рядом со мной.

Я кивнула. Как же ее зовут? Вспомнить не получалось. Но на учебнике по корейскому значилось: «У Ёнчжэ». Похоже, Ёнчжэ молоко не любит – судя по чистому отверстию на пакете, она к нему даже не прикасалась. А за то, что не пьешь молоко, ругали.

– Хочешь, выпью за тебя? – предложила я.

Девочка округлила глаза и переспросила – правда ли я могу это сделать. Молча забрав ее молоко, я выпила все до дна.

– Большое спасибо, – тихо произнесла Ёнчжэ.

Кажется, я была единственной, кто мог это услышать. У нее было такое лицо, как будто я спасла ей жизнь.

И на обеде я съела все до последней крошки. Учительница похвалила меня, и это напомнило, что в начальной школе отмечались даже такие «достижения». Сейчас я ем шпинат и папоротник с удовольствием, но в детстве ненавидела и просто заставляла себя глотать их, даже не пережевывая. В детстве вместо того, чтобы предвкушать, какие вкусные блюда