Ты пахнешь как спасение - Эллин Ти

еще смотрю авиабилеты и думаю, в какой город хочу уехать. На дне рождения мне надарили столько денег, что я смогу снять хорошую квартиру на целый год – единственный плюс от жизни в обществе этих богатеньких Буратин. За этот год смогу встать на ноги, буду учиться и работать, и… просто жить. Осталось решить, куда поехать, но, честно говоря, почему-то именно столица манит меня больше всего.

Есть ощущение, что именно в этом городе меня найти будет проще, но и сложнее всего. Ритм, люди, совершенно новая жизнь. Прятаться там – это как быть на ладони. С другой стороны, мало ведь кто ищет в самых явных местах…

Выбираю, куда буду поступать. Я обязательно хочу выучиться на сценариста, заниматься тем, что мне нравится, а не тем, чем заставлял Олег. Буду работать, писать свои сказки, а потом, может, и сниму когда-нибудь… Кто знает? А может, мне это завтра разонравится, и я стану поваром. По-моему, у меня неплохо получается! Или вообще уйду… в сварщики! Главное, что все это я могу выбрать самостоятельно. А этой роскоши в моей жизни еще никогда не было.

Сегодня, когда дверь открывается, я снова готовлю. Желание выбежать навстречу Давиду просто сумасшедшее, но я одергиваю себя и не разрешаю больше поддаваться эмоциям. И так все два дня корила себя за произошедшее и даже плохо спала, раз за разом прокручивая в голове этот крошечный поцелуй.

Аккуратно иду навстречу Давиду. У него в руках букет цветов, сегодня это чисто белые альстромерии, и я не могу скрыть улыбку на лице, когда он протягивает букет мне.

– Привет, – шепчу. Почему-то рядом с ним снова не хочется говорить в полный голос. Наверное, чтобы он не слышал, как я дрожу от его присутствия. – Спасибо!

– У тебя снова вкусно пахнет, – подмигивает он. – Покормишь?

– Конечно! Тут столько продуктов, что я готовлю целыми днями. Вчера еще доставили, куда столько? Я совершенно случайно испекла пирог и сделала салат. Там целая гора!

– Отлично. Как раз заедет братишка сейчас, ты не против? Он тут недалеко, а мы давно не виделись, куча дел, не успеваем. Познакомлю вас.

– Ох… хорошо! – киваю и чувствую, как волнение поднимается в горле. Я знакома с его отцом, отлично лажу с матерью, но брат – это совершенно другое! Как-то нам не удавалось пересечься еще ни разу, и тут вот так неожиданно… Теперь я переживаю, достаточно ли вкусный пирог, как я выгляжу и как вообще его брат относится к этой всей историей со спасением. Вдруг он против того, чтобы Давид помогал какой-то непонятной девушке? Или он вообще ничего не знает? Тогда еще хуже! Приедет к брату, а тут кто-то. Здравствуйте, давайте знакомиться, я Катя.

Боже-е-е… Он так легко подорвал мое спокойствие, что даже аромат моих любимых цветов не спасает.

Ставлю букет в вазу, пока Давид уходит переодеться, говорит, что его достали галстуки и брюки, продолжаю нарезать салат и слышу, как снова открывается дверь.

Это он, да? Больше никто не должен был приехать.

Ладошки потеют сразу же. Встряхиваю руки и шумно выдыхаю. Мне надо его встретить, да? Или дождаться, пока спустится Давид из своей комнаты?

Но он, кажется, вообще не торопится! А это уже просто неприлично: так долго держать человека на пороге.

Выхожу. Боже, я не понимаю, почему мне так страшно! Делаю шаг, второй, третий, и…

– Артур?!

– Катя?!

Боже. Мой.

Я что, сплю? Почему в пороге этого дома стоит мой лучший друг? Почему он, если должен был приехать брат Давида – Артур?

Мать моя… Серьезно? Это он брат? Они братья?

Один украл первый поцелуй, второй украл сердце. Вызовите мне вертолет, пожалуйста, мне надо срочно отсюда свалить.

Но вместо этого я лечу в объятия Артура, чуть ли не запрыгивая на него обезьянкой. Я так искренне счастлива, что наше прощание в парке оказалось ложным! Что мы смогли увидеться еще раз!

Он обнимает меня крепко-крепко и кружит по большой гостиной, мы смеемся, точно дураки, и, я уверена, чувствуем одинаковое счастье.

– Так это ты его брат?! – отстраняюсь, хотя все еще касаюсь его рук, и заглядываю прямо в глаза. Я вообще не верю в происходящее, вообще! Я же ему все рассказывала… Но и подумать не могла, что…

– Так это тебя он спасал, – усмехается Артур. Он что, еще и в курсе был?

– Вот почему у вас одинаковые улыбки, – продолжаю понимать происходящее и соединять все ниточки в одну.

– Так это в моего брата ты втрескалась?! – вскрикивает он, когда до него доходит, и я тут же закрываю его рот обеими ладонями, очень надеясь, что его осознание было такой громкости, которая не заставит меня еще сильнее смущаться Давида.

– Вы знакомы? – звучит за спиной, и я роняю голову на плечо Артура, тихонько завывая.

О, ну конечно, он все слышал, на что я вообще надеялась?

Где. Мой. Чертов. Вертолет?!

– Мы учимся вместе, – улыбается Артур и поглаживает меня по спине. Засранцу смешно! Он же видел, что Давид уже спустился и стоит у меня за спиной, кто его просил орать на весь дом о моей влюбленности?

Я готова убивать и провалиться под землю и даже не знаю, чего мне хочется больше.

– Это мой лучший друг, – бормочу, все еще не отрывая лба от Артура. Я останусь тут навечно, клянусь, никто не оторвет меня, потому что иначе мне придется взглянуть на Давида, а это совершенно не то, к чему я хоть когда-нибудь в жизни буду готова. – Я рассказывала о нем.

– Земля круглая, правда? – хохочет Артур.

Я все еще хочу убивать, напомню!

– Ну, я рад, что мне не пришлось вас знакомить. – Голос Давида сквозит весельем. Как я рада, что этим двоим тут весело, мне вот как-то вообще нет! – Можно пожму руку брату?

Он смеется надо мной.

Они!

Оба.

Я прищуриваюсь, думая о том, что не собираюсь кормить их своим наверняка божественно вкусным салатом, а потом отрываюсь от Артура и, сложив руки на груди, с полным ощущением провала сбегаю на кухню.

А хотелось бы на Луну…

* * *

Они собираются уезжать вместе часа через три. Через три самых напряженных часа в моей жизни!

И нет, на деле все прошло классно, мы много болтали, удивлялись совпадению, обсуждали все подряд и много смеялись. Но если общая атмосфера была крайне расслабленной, то я к концу третьего часа чуть не слегла с инсультом от напряжения. Потому что я все еще не отошла от того своего позора