Троецарствие - Ло Гуаньчжун

— Я с войском расположусь в Нючжу, и будь у врага хоть бесчисленная армия, все равно она не сможет приблизиться.

— Я хотел бы пойти впереди! — воскликнул стоявший у шатра Тайши Цы.

После того как Тайши Цы вырвался из окружения в Бэйхае, он приехал к Лю Яо, и тот оставил его при себе.

— Ты еще слишком молод и не сможешь командовать большим войском, — отвечал Лю Яо. — Оставайся-ка возле меня и повинуйся моим приказам.

Тайши Цы удалился удрученный. Чжан Ин с войском двинулся в Нючжу, оставив в Дигэ огромные запасы провианта. Когда приблизился Сунь Цэ, Чжан Ин двинулся навстречу. Противники встретились на отмели у Нючжу. На поединок с Чжан Ином выехал Хуан Гай, но тут в войсках Чжан Ина неожиданно возникло смятение — доложили, что кто-то поджег их лагерь. Чжан Ин отступил и, преследуемый Сунь Цэ, бежал в горы.

Как выяснилось потом, лагерь подожгли два могучих воина — Цзян Цинь и Чжоу Тай. Они проведали, что Сунь Цэ, который был прославленным героем в Цзяндуне, нуждается в способных людях, и привели к нему под начало отряд из трехсот с лишним человек.

Сунь Цэ назначил их сяо-вэями головного отряда колесниц. Захватив оружие и провиант, оставленные противником в Нючжу и Дигэ, и взяв более четырех тысяч пленных, Сунь Цэ двинулся в Шэньтин.

Чжан Ин, потерпевший поражение, возвратился к Лю Яо, и тот собирался казнить его, но советники Чжай Юн и Се Ли уговорили Лю Яо простить виновного и послать его военачальником в Линлин. Лю Яо сам повел войска в Шэньтин и разбил лагерь у южного склона хребта. Сунь Цэ расположился у северного склона.

— Кажется, поблизости в горах есть храм Ханьского Гуан-у? — спросил Сунь Цэ у местных жителей.

— Этот храм на вершине хребта, — отвечали ему.

— Мне снилось, что Гуан-у зовет меня повидаться с ним, — сказал Сунь Цэ своим советникам. — Я должен пойти и помолиться о счастье.

— Но ведь у южного склона лагерь Лю Яо, — напомнил ему Чжан Чжао, — что вы будете делать, если попадете там в засаду?

— Чего мне бояться? Дух Гуан-у поможет мне!

Сунь Цэ облачился в латы, вооружился копьем и в сопровождении тринадцати всадников выехал из лагеря. Поднявшись на гору и достигнув храма, он сошел с коня и воскурил благовония. Окончив обряд, он преклонил колена и стал молиться: «Если я, Сунь Цэ, добьюсь своей цели в Цзяндуне и восстановлю наследие моего отца, то я заново отстрою тебе храм и четырежды в год по праздникам буду совершать жертвоприношения».

После молитвы Сунь Цэ вышел из храма, сел на коня и обратился в своим военачальникам:

— Я желаю перейти хребет и разведать, где находится лагерь Лю Яо.

Военачальники считали, что этого делать нельзя, но Сунь Цэ не послушался их. Вместе они поднялись на вершину хребта. К югу виднелись деревушки и рощицы, где в засаде укрывались небольшие отряды.

Гонец тотчас же доложил Лю Яо о появлении Сунь Цэ.

— Сунь Цэ хитрит! Он хочет вовлечь нас в бой, — сказал Лю Яо, — не преследуйте его.

— Если сейчас не схватить Сунь Цэ, какого же еще случая ждать? — с жаром возразил Тайши Цы. Не ожидая приказа Лю Яо, он облачился в латы, вскочил на коня и бросился из лагеря с громким криком: — Эй, храбрецы, за мной!

Никто не двинулся с места. Только один какой-то неизвестный воин восторженно крикнул:

— Тайши Цы действительно отважен! Ладно, помогу ему!

Это рассмешило военачальников.

Тем временем Сунь Цэ, хорошенько осмотрев всю местность вокруг, двинулся в обратный путь. Как раз в тот момент, когда он переваливал хребет, с вершины донесся громкий окрик:

— Сунь Цэ, стой!

Сунь Цэ обернулся и увидел двух скачущих всадников. Он развернул в ряд тринадцать своих спутников и сам с копьем наизготовку остановился в ожидании врага.

— Который тут Сунь Цэ? — крикнул Тайши Цы.

— А ты кто такой? — спросил Сунь Цэ.

— Я — Тайши Цы из Дунлая и хочу поймать Сунь Цэ!

— Он перед тобой, — со смехом ответил Сунь Цэ. — Вы двое явились к одному, но я вас не боюсь, иначе я не был бы Сунь Цэ.

— А я не испугаюсь, если ты и со всей своей шайкой пойдешь на меня!

Подняв копье, Тайши Цы помчался на Сунь Цэ. Всадники схватились. После пятидесяти схваток победа еще не определилась. Чэн Пу и другие втайне восхищались единоборством. Тайши Цы, видя, что искусство владения копьем Сунь Цэ безупречно, притворился побежденным и стал отступать. Сунь Цэ погнался за ним, огибая гору, и громко кричал ему вслед:

— Беглеца нельзя считать хорошим сыном Поднебесной!

«У этого негодяя за спиной двенадцать человек, а у меня один, — думал Тайши Цы. — Живым его не схватишь — остальные придут ему на помощь. Лучше завлечь его одного в такое место, где его люди не смогут нас найти, а там уж попытаться убить»,

Тайши Цы то вступал в бой, то вновь обращался в бегство. Но разве мог Сунь Цэ упустить его! Так они достигли равнины, где протекала речка. Здесь Тайши Цы вдруг снова повернулся и вступил в поединок. Последовало еще пятьдесят схваток. Сунь Цэ занес копье, но Тайши Цы, отклонившись, ухватился за его копье. Тогда Сунь Цэ тоже ухватился за копье Тайши Цы, и они до тех пор тянули друг друга, пока оба не свалились с коней. Кони убежали. Они бросили копья и схватились на кулаки. Боевые халаты разорвались в клочья. Сунь Цэ уцепился за короткое копье, висевшее за спиной Тайши Цы, а Тайши Цы сорвал с его головы шлем. Сунь Цэ с копьем бросился на Тайши Цы, но тот закрылся шлемом. Вдруг позади послышался шум — это шло войско Лю Яо, около тысячи человек. Сунь Цэ растерялся. Но тут на помощь ему прискакали Чэн Пу и другие всадники. Противники отпустили друг друга. Тайши Цы взял коня у воина, а Чэн Пу поймал коня Сунь Цэ. Воины Лю Яо ожесточенно набросились на Чэн Пу и стали с боем продвигаться наискось по Шэньтинскому хребту, как вдруг со всех сторон раздались оглушительные крики — это проходил Чжоу Юй с войском. Уже наступили сумерки, поднялся свирепый ветер, полил дождь. Обе стороны вынуждены были отвести войска.

На другой день Сунь Цэ со своей армией подступил к лагерю Лю Яо. Оба войска заняли боевой порядок, расположились друг против друга в виде круга. Сунь Цэ прикрепил к своей алебарде маленькое копье, отобранное у Тайши Цы, и, стоя перед строем, приказал воинам кричать: «Если бы Тайши Цы не бежал столь поспешно, он был бы уже убит!» А Тайши Цы выставил перед строем шлем Сунь Цэ и тоже велел кричать: «Голова Сунь Цэ уже здесь!»

Оба войска подняли страшный шум: одна сторона хвасталась своими победами, другая — превозносила свою мощь. Тайши Цы выехал на коне, чтобы померяться силами с Сунь Цэ. Но Чэн Пу сказал Сунь Цэ:

— Вам не следует тратить свои силы. Я сам схвачу его, — и двинулся вперед.

— Подавайте сюда самого Сунь Цэ! — кричал Тайши Цы. — Что мне с тобой возиться!

Великий гнев охватил Чэн Пу, я он, взяв копье наперевес, понесся на Тайши Цы. Всадники скрестили оружие. Когда бой дошел до тридцати схваток, Лю Яо ударами гонгов велел отойти своим войскам.