Тильда здесь - Джейн Тара

– Понимаю, – согласилась Тильда.

– Я всегда была ей так благодарна. Регулярная зарплата, непыльная работа. – Амбер взяла из стопки номер Woman’s Day и помахала им в воздухе. – Да еще и свежие журналы. Но самое главное – то, что она меня по-настоящему видела и верила в меня.

Тильда поразилась. Амбер была так молода, но уже знала, каково это – быть невидимой. Ей на глаза попалась фотография Амбер с двумя детьми, приклеенная к краю стойки, и, вперемешку с желтой прессой, несколько журналов с советами для родителей. Тильда поняла, что никогда раньше не видела Амбер по-настоящему – и, похоже, не она одна.

Амбер понизила голос:

– Как могла исчезнуть такая женщина, как Гуриндер?

Тильда начинала это понимать, но для того, чтобы делиться своими открытиями, был неподходящий момент.

– Мне нужно пойти разыскать Гуриндер, но, может быть, обсудим все за чашечкой кофе на следующей неделе? – предложила она заговорщическим шепотом.

Амбер ответила ей искренней – и очень видимой – улыбкой.

Пятнадцать минут спустя Тильда притормозила у дома Гуриндер. Она была здесь как-то раз, несколько лет назад, на дне рождения Приши. Тильда припарковалась, но не стала выходить из машины. В этом не было необходимости. Дом явно пустовал. На газоне торчал знак с табличкой «Продается», поверх которой была налеплена другая надпись – «Продано». Мебель с веранды куда-то подевалась, шторы были плотно задернуты. Тильде хотелось закричать от шока, но у нее еще оставались важные дела.

Она взяла себя в руки, потом повернула ключ зажигания и поехала обратно в город.

Гуриндер в буквальном смысле исчезла. Теперь перед Тильдой стояла задача: не допустить, чтобы это произошло с кем-то еще.

54

Не рассказывай. Покажи, что возможно.

ЛЕЙТ, однажды ночью за бокалом вина

Бренда уже что-то вещала, когда Тильда приехала на собрание группы поддержки, и была недовольна тем, что ее прервали.

– Тильда, ты не посещала наши встречи уже две недели. Мне показалось, ты решила, что эта группа не для тебя.

Тильда не стала говорить, что все так и есть. Вместо этого она поправила маску, скрывавшую ее вернувшийся нос.

– Есть кое-что, что я хотела бы обсудить.

– Придется подождать своей очереди, – сказала Бренда.

– Это важно.

– Важнее, чем невидимое тело Сьюзен?

Тильда бросила взгляд на Сьюзен и увидела одну только голову, зависшую в воздухе.

– Садись, Тильда, мы скоро до тебя дойдем, – заверила Бренда.

Тильда подчинилась, предварительно убедившись, что на выбранном стуле не сидит Кэрол. Она помахала Эрике, а потом, заметив парящую над соседним стулом фляжку, и Кэрол тоже.

– Мне бы хотелось, чтобы моя голова тоже исчезла, – говорила Сьюзен. – Наверняка быть полностью невидимой проще, чем одной головой.

Со стороны соседнего стула, которому только что помахала Тильда, раздалось фырканье.

– Тебе есть что сказать, Кэрол? – поинтересовалась Бренда.

– Ага. Поверить не могу, что она ноет из-за видимой головы. Мне бы ее проблемы. – Кэрол коротко, возмущенно хохотнула.

– Я над тобой никогда не смеялась, – огрызнулась Сьюзен.

– Потому что ты меня не видишь, черт возьми.

Сьюзен сердито зыркнула на стул Кэрол, казавшийся пустым.

– Моя дочь через две недели выходит замуж, а я буду выглядеть вот так на свадебных фотографиях.

– Ты хотя бы можешь надеть шляпу, – сказала Кэрол.

Бренда призвала их к порядку:

– Дамы, этот спор не имеет смысла. Мы всегда кому-то завидуем. Сьюзен, Кэрол думает, что ты находишься в лучшем положении. В то время как Кэрол была бы очень рада видимой голове.

– Я бы носила шляпу, – добавила Кэрол.

Бренда продолжила:

– Мы все каждый день страдаем от этого неизлечимого недуга.

Тильда кашлянула, чем заслужила недовольство Бренды.

– Тильда, до тебя очередь тоже дойдет, но придется проявить терпение, ведь ты пришла с опозданием. – Бренда огляделась по сторонам. – Кто-нибудь еще хочет чем-то поделиться?

Никто не заговорил, так что Бренда подождала… Подождала еще немного… И передала слово Тильде:

– Можешь начинать.

Тильда зарылась в сумку.

– Я покажу кое-что, что, возможно, вас шокирует, – сказала она, достав стопку распечаток. Поднявшись на ноги, она протянула в сторону пустого стула фотографию Кэрол. Кэрол забрала у нее распечатку, и та зависла в воздухе.

Голос Кэрол дрожал:

– Как такое может быть?

Тильда прошлась по комнате, раздавая всем копии одной и той же фотографии. Наконец она приблизилась к Бренде и тоже вручила ей фото.

Бренда заметно побледнела.

– Это что, фотошоп?

– Уверяю тебя – нет, – громко сказала Кэрол.

– Когда был сделан этот снимок?

– Три месяца назад, в пабе через дорогу, – отозвалась Тильда.

Помещение наполнилось восклицаниями.

– Обалдеть, Кэрол, да ты красотка, – сказала Эрика.

– Была раньше, – ответила Кэрол.

– И сейчас красотка, – заявила Тильда. – Камера это увидела.

Бренда совершенно растерялась, но Тильда впервые заметила у нее во взгляде отголосок страха. Все, во что она верила, только что пошатнулось, и она не знала, как поступить. Тильда вдруг поняла: вся жизнь Бренды строилась вокруг чувства безнадежности и желания поддержать женщин с неизлечимой болезнью. Лишившись этого, она и вправду исчезнет.

Бренда выглядела разбитой.

Тильда подумала – не ошиблась ли она, заявив о своем открытии при всех? Возможно, стоило поговорить с Кэрол наедине.

– Я знаю, это большое потрясение, – сказала она Бренде. Затем повернулась к остальным женщинам. – Я не все знаю наверняка, но у меня есть кое-какие идеи. И Сельма Нестер считает, что они заслуживают рассмотрения.

– Она шарлатанка, – сказала Бренда.

– Нет, Бренда, – спокойно возразила Тильда. – Сельма – ведущий специалист в области. Ее методы подкреплены исследованиями и доказательствами. Но мы по-прежнему многого не знаем о невидимости. Чтобы создать настоящую группу поддержки, мы должны признать тот факт, что многим женщинам удалось победить болезнь, и обсудить возможное лечение. Иначе мы будем не поддерживать друг друга… А тянуть на дно.

Ее подбодрили разрозненные аплодисменты.

– Осталось еще множество вопросов без ответов. Мы должны открыто задаваться этими вопросами. – Тильда заметила кивающую голову Сьюзен и продолжила: – Есть еще кое-что. Недавно ко мне в гости зашла мать, и она меня видела.

Бренде явно было не по себе.

– Она, наверное, просто притворялась из вежливости…

– Бренда, я вообще не говорила матери про свой диагноз, и, уверяю тебя, она сказала бы что-то о моих пропавших частях тела. – Тильда огляделась по сторонам. – Ключ к нашей болезни – это восприятие. То, как мы видим. Мать по какой-то причине меня видела. И, когда я сфотографировала Кэрол, моя камера на миг уловила что-то, чего не видела я. Пока я смотрела на это фото, мне в голову пришла теория… Мы все так сосредоточились на