Методотдел - Юрий Викторович Хилимов

не может найти достойного напарника, она танцует одна, и от этого выписываемые ею фигуры не становятся менее выразительными. В таких одиноких танцах бывает куда больше чувственности, чем в привычных дуэтах. Тут всегда нужно додумать — отчего она танцует: оттого, что ей хорошо или плохо? Что ее всколыхнуло? Что в этом на сей раз? Научившись прекрасно понимать разные настроения своей хозяйки, Торсвик, наблюдавшая за карлицей у балконной двери, тут же включила на проигрывателе ее любимые танго. «Пусть хоть потанцует», — думала добрая девушка. И Луиза танцевала. С лиричных медленных поворотов она перешла к быстрым, ритмичным танцевальным па сообразно звучавшей музыке. Ее движения были красивыми и изысканными, впрочем, это не удивляло, учитывая, что в прошлом она брала уроки у знаменитой русской балерины. Сейчас исчезли ее рост, возраст, невзрачность — все внешнее, осталась лишь пульсация горящей свечи. Танец магнетически приковывал к себе, словно Луиза не танцевала вовсе, а занималась ворожбой. Подтверждением тому явились высунутые головы слуг в дверном проеме, которые не могли оторваться от этого зрелища. Даже толстокожий Бульдонеж, далекий от всяческих сантиментов, умиленно смотрел на свою хозяйку. Луиза танцевала самозабвенно, страстно, неслучайно. Она достойно вершила свою работу, казавшуюся совершенно необходимым делом. Возможно, это всего лишь из-за марева, но в какой-то момент слугам почудилось, что нечто едва уловимое, переливающееся, подобно оптической иллюзии, стало отделяться от их госпожи и волнами разноситься вокруг, заставляя опьяневших цикад стрекотать еще сильнее, обволакивая кедры, кипарисы и блестящее море внизу. Все постепенно заполнялось ею — безответной любовью злой карлицы.

Гурзуф, 2020 год