В плену у нарцисса - Елизавета Анатольевна Павлова

когда-то с бригады по ремонту квартир, которую он собрал после ухода с третьего курса ИНЖЭКОНа. Решение покинуть институт было самостоятельным. Он считал, что преподаватели относятся к нему предвзято и недооценивают его способности, а одного из профессоров он и вовсе обвинил в некомпетентности и зависти, так как тот не разглядел в его проекте, разработанном в рамках курсовой работы, гениальную идею и убедил комиссию поставить ему «удовлетворительно», в то время, как его однокурсники почти все получили «хорошо» и «отлично». Вся эта история привела Горденко в ярость, он забрал документы из вуза и решил заняться ремонтом и строительством. В свою бригаду он взял однокурсников из параллельной группы, которых отчислили за плохую успеваемость, позже к ним подтянулась еще парочка знакомых кого-то из этих ребят. Работали они неплохо. Заказов хватало. В конце концов, Горденко открыл ИП и, помимо ремонтов, стал предлагать заказчикам услуги по строительству загородных домов. Затем для солидности он решил «вырастить» свою компанию до общества с ограниченной ответственностью. На должность управляющего директора компании Горденко нанял рекомендованного одним из его заказчиков Дениса Давыдова – грамотного и надежного парня. По сути, именно Давыдов по-настоящему управлял фирмой. Горденко говорил, что ему скучно решать организационные вопросы, скрывая за этой бравадой элементарное отсутствие нужных знаний и должного уровня подготовки.

В офис Горденко приезжал редко, в основном, чтобы убедиться, что все отлично работает, и чтобы лишний раз почувствовать себя в роли большого босса. А вот встречаться с заказчиками на объектах он любил. Ему нравилось, с каким уважением богатые, авторитетные люди обсуждают с ним свои строительные проекты. Зато решение вопросов с рекламациями заказчиков с выездами на объект было полностью делегировано Давыдову.

В целом фирма Горденко была неплохим примером хорошо организованного и прибыльного малого бизнеса.

Когда дела пошли в гору, Горденко смог позволить себе купить машину, о которой мечтал с детства, – большой и внушительный внедорожник премиум-класса.

В личной жизни у него тоже все до определенного момента складывалось неплохо, хоть и не всегда так, как хотелось бы. До периода расцвета своего бизнеса он выгодно женился на обеспеченной женщине, которая была старше его почти на десять лет. Но отношения не сложились, и через три года жена подала на развод. После этого у Горденко было много разных женщин, которые летели на него как мотыльки на прибрежный фонарь. Его внешность и умение производить впечатление делали его вожделенным объектом для многих красоток. И он с удовольствием этим пользовался. Но отношения никогда не длились долго. Горденко не был способен на глубокие чувства, и каждая новая пассия быстро надоедала ему.

Гордился ли он своей жизнью? Временами да. Но чаще всего он носил в себе тяжелое чувство, что в тех кругах, в которых он вращался в последние несколько лет, был лишь недоучкой, подхалимом и выскочкой, на много уровней ниже настоящих дельцов, которым он до изнеможения завидовал и на которых с самого детства мечтал быть похожим. А теперь еще и это темное пятно в биографии – его молодая, богатая любовница Альбина Вышницкая выпала из окна пятнадцатого этажа после их ссоры. Было заведено уголовное дело, в котором Горденко проходил подозреваемым в убийстве, и если бы не видеокамеры на фасаде дома, которые зафиксировали, что он вышел на 17 секунд раньше, чем она упала, то его положение было бы плачевным. Обстоятельства дела тщательно проверялись, и все указывало на несчастный случай – Горденко после ссоры ушел, а она, будучи нетрезвой, высунулась в окно, чтобы увидеть, как он уходит, потеряла равновесие и выпала.

Эту линию гнул нанятый Горденко адвокат, к этой версии склонялись и следователи. И только отец Альбины Станислав Николаевич Вышницкий не верил ни Горденко, ни экспертам, ни следователям. Он винил во всем его и с момента начала расследования прилагал немало усилий, чтобы собрать доказательства причастности Горденко к смерти своей дочери. И, наверное, Горденко пришлось бы несладко, если бы здоровье не подвело Вышницкого. Горе спровоцировало обширный инфаркт, и Вышницкий был вынужден уехать лечиться в израильскую клинику, где длительное время восстанавливал здоровье.

До смерти Альбины у Горденко были, на первый взгляд, неплохие отношения с ее отцом. Вышницкий инвестировал внушительные суммы в раскрутку бизнеса Горденко и вывел его на тот уровень, которого без такого покровительства он вряд ли бы достиг. Сам Вышницкий вызывал у Горденко смешанные чувства. С одной стороны, он восхищался им и гордился тем, что может так запросто общаться с человеком такого уровня. С другой стороны, каждый раз, когда Вышницкий напоминал ему о своем превосходстве, Горденко терзало глубокое чувство зависти и злости.

Когда он понял, как сильно Вышницкого подкосила смерть дочери, он явственно ощутил, что помимо усталости, тревоги из-за статуса подозреваемого и досады из-за вереницы обрушившихся на него в последнее время проблем, испытывал еще какое-то едва уловимое чувство, которое не мог ни описать, ни объяснить – он словно был рад тому, каким уязвимым и слабым оказался человек, которого он считал нерушимой глыбой и перед которым непроизвольно робел.

Сумерки в комнате сгущались. По бледному лицу Горденко пробежала полоска неонового отблеска. Город за окном продолжал гудеть.

Внезапно телефон в руке завибрировал. Горденко машинально посмотрел на дисплей, вздрогнул и вскочил с места. Вышницкий! Первой мыслью было не отвечать и выключить телефон. Но в таком случае он никогда бы не узнал, чего ожидать и к чему готовиться.

Дрожащей рукой Горденко поднес телефон к уху:

– Слушаю.

В трубке сначала был слышен только гул транспорта, будто человек на том конце провода ехал по оживленной трассе. Затем зазвучал грубый, чуть хриплый, но уверенный голос Вышницкого:

– Ну что, щенок, я смотрю, ты там без меня совсем расслабился? Так знай, я вернулся в город и теперь тобой займусь. Ты будешь молить, чтобы тебя посадили, потому что на свободе твоя жизнь превратится в ад.

Связь оборвалась. Ошеломленный Горденко стоял посреди темной комнаты и тяжело дышал, на лбу выступил пот, а в горле пересохло. Он знал, Вышницкий не шутит.

* * *

Чтобы успеть к следователю к 17:30, Горденко нужно было выйти из дома ровно в 17:00. Он надел джинсы прямого кроя, легкий спортивный джемпер серого цвета и черную байкерскую куртку из мягкой перфорированной кожи. Образ завершили винтажные ковбойские ботинки со слегка заостренным носком. Горденко знал толк в моде, а дорогая брендовая одежда была его слабостью. Он носил ее с напускной небрежностью, но ему нравилось наблюдать за реакцией окружающих, и он жутко досадовал, если кто-то