В тени государевой - Мария Самтенко

Первая. В тени государевой

Пролог

– Видел я эту Ольгу Черкасскую. Мила, но не настолько, чтобы убивать из-за нее британского дипломата.

Я застываю в Саду Зимнего Дворца, в десятке метров от центрального фонтана, и прислушиваюсь к голосам. Двое мужчин на скамейке чуть впереди любуются на фонтан и сплетничают, как две старые бабки. Меня не видят, но ветер сносит голоса как раз в нужную сторону. Один точно знаком: вчерашний знакомый, молодой князь, недавно вступивший в права главы рода после отца. Фамилия вроде бы Воронцов. Лет ему двадцать пять, темные волосы, темные глаза, светлая кожа, брови вразлет, нос с горбинкой. Ну я это по памяти, потому что с моего ракурса видна только спина в модном коричневом пиджаке.

– А где вы видели княжну Черкасскую, друг мой? – интересуется вторая старая бабка, то есть второй любитель посплетничать. Совсем незнакомый.

– Сегодня утром, на похоронах Джона Райнера. Мила, говорю же, но я бы из-за такой не стрелялся. Или стрелял бы в воздух. Но ехать в Сибирь из-за бабы!..

– С лица воду не пить, – со знанием дела возражает молодой князь. – Откуда нам знать, в каких позах она…

Ах, «в каких позах»! Сил моих больше нет. Шагаю вперед, вскидываю руку к фонтану. Вода отзывается, послушная дару, тянется вверх. Так, отлично, но этого мало. Сейчас мы чуть-чуть наберем водички, сделаем шарик диаметром с метр, а эти шутники пусть пока обсуждают выдуманные подробности моей личной жизни. О, заметили, надо же! Насторожились!

Дворяне вскакивают со скамейки, вот-вот начнут оглядываться. Пора! Водный шар вылетает из чаши фонтана, врезается в наглые морды, сбивая с ног. Воронцов с товарищем не успевают поставить защиту и падают, вода расплескивается вокруг большой лужей. Одежда промокает насквозь, и прилично одетые дворяне стремительно становятся похожими на пьяных бомжей. Все, теперь можно идти. Бить морды не будем, сегодня я уже исчерпала лимит.

Прохожу по парковой дорожке мимо пытающихся подняться на ноги молодых людей и нежно здороваюсь:

– Доброго дня, Алексей Юрьевич!

– Княжна! – кричит вслед Воронцов. – Это безобразие!..

Разворачиваюсь на каблуках:

– Безобразие – это то, что вы, двое, сплетничаете посреди парка, а не в спальне!

В лицо молодого аристократа бросается краска. Ореховые глаза темнеют, на скулах появляются желваки. Он выглядит так, словно перестал обтекать в прямом смысле и начал в переносном.

– На что это вы намекаете?! Не были бы вы дамой!.. – Воронцов стаскивает промокшую перчатку с руки. – Я глава рода, и мне не пристало драться ни с вами, ни с господином Степановым…

– Она тоже глава рода, – вполголоса замечает его мокрый друг, жгучий смуглый брюнет.

Вызывать на дуэль может только равный, поэтому глава рода дерется только с другим главой. Единственное, драться с женщиной принято только с помощью дара, а мужчины могут выбрать между магией и пистолетом. Так что советчик прав.

Но Воронцов все равно бросает в его сторону уничижительный взгляд. Потом такой же – в мою. Ах, вы посмотрите, какие же мы вспыльчивые! Как укладывать меня в постель к его светлости, господину Степанову – хотя я там не была ни разу – так пожалуйста, а как отвечать за свои слова, так извините! А то, что я предложила ему сплетничать в спальне с дружком, так не надо быть таким впечатлительным.

Да, тут к шуткам на эту тему в двадцатом веке относятся по-другому, мне было неприятно. Меня обсудили, светлость обсудили, да еще и напомнили про его предстоящую ссылку из-за этой проклятой дуэли. Прибила бы!

– Ольга Николаевна, я требую извинений за ваши слова и… это!

Воронцом окидывает взглядом свой насквозь промокший костюм, и чернявый приятель успокаивающе опускает руку ему на плечо. Демонстративно хмыкаю при виде этой картины:

– Обойдетесь. Хотите сатисфакции – присылайте вызов, или решим все вопросы сейчас. Я хоть и дама, но никогда не отказываюсь от драки.

В глазах мокрого Воронцова загорается недобрый огонек.

На секунду мне кажется, что Воронцов сейчас нападет. Я даже тянусь мысленно к фонтану, чтобы набрать оттуда водички.

– Дар земли! – призывает к благоразумию друг. – Посреди царского парка!..

Ну да, это не водичкой плеснуть. Если Воронцов маг земли, за нашу дуэль он тут, в парке, все перепашет. Битва двух магов с даром по стихийному типу похожа на игру в перетягивание каната, только наоборот: надо толкать. У меня будет водяной щит, а у него – земляной, а там кто пересилит!

Но парк после этого, боюсь, придется обустраивать заново.

Дворянчик, очевидно, приходит к тому же выводу, потому что обещает:

– Я пришлю секундантов.

– И я, – поддерживает его приятель.

Мне даже не хочется уточнять, глава рода он или нет. Просто киваю и ухожу прочь из парка. Я не собираюсь прятаться ни за род, ни за титул, ни за то, что я дама. Сила дара не зависит от пола или возраста, если не считать совсем уж необученных молодых магов.

Я была такой же еще несколько месяцев назад. Но сейчас вроде ничего, занятия с репетиторами и дуэли дали результат. Впрочем, в дуэлях между стихийниками как раз решает не умение, а сила дара. Но в Российской Империи это самый распространенный тип дара, так что с другими магами я и не сражалась. Следом идет дар по металлическому типу, а остальное встречается гораздо реже.

Честно говоря, для меня все это еще не совсем привычно. Прошло три месяца, как я из своего двадцать первого века оказалась в двадцатом, в тысяча девятьсот тридцать восьмом году. Но это совсем не тот тридцать восьмой: здесь не было революции и, соответственно, СССР, на троне сидит император Алексей Второй. Дворяне владеют магией, что накладывает свой отпечаток на социальное и технологическое развитие этого мира.

Когда я погибла в свое мире, мне было чуть за сорок. Я открыла глаза в теле двадцатилетней княжны Ольги Черкасской, задохнувшейся во время пожара. Стала осваиваться в новом мире, получила магический дар – старая Ольга была его лишена – возглавила угасающий, лишенный других наследников княжеский род Черкасских, взяла под опеку младшего брата. Сейчас вот приехала в Петербург устраиваться на учебу. Старая Ольга пропустила все сроки из-за того, что дар не открылся в положенные шестнадцать, и даже