Пленница амулета страсти - Шана Лаут

Шана Лаут

Пленница амулета страсти

Пролог

Лиса

Говорят, на месте пепелища быстро вырастает новый и более сильный, здоровый лес. Поэтому пожары так необходимы природе, они — чистильщики. Так что огонь — тоже очень важная часть природы и её процессов. И если не убрать старое, то не будет места для нового.

По крайней мере, так я себя утешаю каждый раз, когда сердце и тело разрывается изнутри от очередного предательства. Снова подпустила не того человека — родственник, близкий или просто новый друг, снова наступила на те же грабли. А ведь предают именно те, кого ближе всего допустила к душе, к самой своей сути… Интересно, почему именно так? Одна ли я такая или это и у других срабатывает?

Чувствуя вкус пепла в еде, в напитках, я сидела на небольшом кафе и заставляла себя съесть побольше из заказанного. Не дело голодать и наказывать себя едой за собственную неосторожность. Всё равно опустошение пройдёт, и я снова расцвету. Такое уже было, такое уже проходила. Просто в этот раз всё немного болезненней. Как ещё дома не слегла без сил к движению, но я заставляла себя двигаться, есть, пить, смотреть, читать, в общем делать всё то, что привыкла в обычном темпе.

Просто нужно время и немного переосмысления нового положения в жизни, нового образа, нового взгляда. Так всегда было проще: не можешь с чем-то справиться — подстройся, изменись. Как текучая вода. Но и опору не теряй, создай такую крепкую, как Земля, как Камни, чтобы никто не сбило тебя с ног. И дыши грудью так, чтобы пепел сдуло самым свежим Ветром.

Стихии — заезженный элемент, но очень мне помогает. Не знаю, почему, но структурирование и последовательность хорошо восстанавливают критическое мышление, что уже в свою очередь помогает не сойти с ума от боли мою эмпатическую натуру. Ну, по крайней мере, так мне подсказал один из психотерапевтов, к которому я обратилась в прошлый такой случай.

— Если такая «философия» со стихиями и примерами помогает, то придерживайся её. Она по-своему хороша, ведь всё в нашей жизни имеет последовательность, структурированность. Так нам проще жить в столь сложном мире. И если это спасает тебя и твой внутренний мир, то это хороший и правильный подход. Но всему нужна мерность, — сказала она тогда.

Хорошая женщина попалась, поняла мою проблему и потребности, нашла, так сказать, подход ко мне.

Телефон тихо звякнул. Он лежал на столе экраном вниз, но я всё равно знала, кто это. Снова сестра. Она пишет и пишет с той минуты, как поняла… что я всё знаю. И казалось бы, глупо обижаться на тупость и суеверность, но не человеку с магическим мышлением, который с детства верит, что магия существует, что мир не такой серый, каким хочет казаться.

Её тексты не особо пылали разнообразием. Зовёт к себе на чай, чтобы поговорить. Либо предлагает прийти ко мне, чтобы опять же поговорить. Даже был вариант собраться вместе с друзьями, если мне так будет легче видеться с ней.

А что я? Я пока не готова верить ей после стольких лет лживых улыбок в ответ на искренность. Я открывала ей свою душу, показывала страхи и мечты. А как ещё, если я знаю её всю её жизнь, так я думала. Сестрёнка, родная душа, пусть мы и троюродные. Разница в возрасте совсем небольшая, даже года толком нет. Всегда вместе, всегда рядом, я за неё дралась много раз с мальчишками во дворе, защищая эту хрупкую… слов нет, как её теперь называть.

Мы всегда были разными, но, как мне казалось, такими родными. Она хрупкая и тоненькая как спичка, слабая и нуждающаяся в защите, ну и я — крепкая, пухленькая, сильная и способная дать отпор не только словами, но и кулаками, если надо. И мне было не страшно, что друзей с таким характером у меня не будет, ведь у меня была сестрёнка.

В груди вновь стало тяжело и болезненно потянуло. Но слёз уже не было. Дома выплакивала за пару дней. Это почти рекорд. В прошлый раз я около месяца валялась амёбой на диване и либо ревела, либо пялилась в стенку — тогда меня предала подруга. Казалось, что больнее быть не может. Казалось, ага. Видимо, это была подготовка от Судьбы, чтобы я смогла пережить это испепеление всего, что я знала и лелеяла.

Ария была для меня всем. Если ей что-то нужно, я всегда была готова. Она чего-то желала, я могла найти и помочь с этим. Ведь она же — родная кровь, родная душа, ещё и младшенькая, хрупенькая. Нужно заботиться, нужно оберегать, нужно…

Больше не нужно. И никогда не нужно было. Она со всем справлялась сама. А я… я ей лишь мешала быть единственной и самой важной в семье, где всегда рождались только мальчики. Поколений пять уж точно, а то и больше.

Друзей у меня нет, потому что я всегда ставила её на первое место. А те, что были, были либо из её компании и компании её жениха, либо перешли от меня к ней. Родня, видимо, тоже слепа, как была слепа я ещё несколько дней назад. Ослеплена счастьем и радостью: сестра счастлива, она выходит замуж, наконец нашла хорошую работу после стольких лет поисков, купили с женихом квартиру — это вообще шикарный момент. Я радовалась всему, пока у самой ничего не складывалось, кроме работы.

Жила в съёмной квартире, мечтая накопить на первый взнос по ипотеке. Работёнка непыльная, можно работать из дома, много времени не занимает. Кажется, она — единственное стабильное в моей в жизни. Как Бог отвёл.

Точнее с Его помощью и благодаря книге, которую мы в детстве нашли. Кажется, именно она и стала тем спусковым крючком для осуществления планов и решения проблем сестрицы. А её единственной проблемой всегда была я.

Книга была странная, сказать бы, что старинная, но было видно, что ей едва ли лет пятьдесят. Переплёт твёрдый, словно ей особо никогда не пользовались. Мы нашли её у тётки — жены брата наших с сестрой отцов, для её отца и вовсе родного. Она работала в школе, была и учительницей, и библиотекарем по совместительству. А знакомый библиотекарь предложил ей забрать несколько книг к себе, когда у него дома начался ремонт и нужно было распродать старые