Принцесса Яника и проклятый ритуал - Рина Радостина

Принцесса Яника и проклятый ритуал

Пролог

Пролог

Да, и жгучие костры-

Это только сон игры.

Мы играем в палачей.

Чей же проигрыш? Ничей.

Мы меняемся всегда.

Нынче «нет», а завтра «да».

Нынче я, а завтра ты.

Всё во имя красоты.

Каждый звук — условный крик.

Есть у каждого двойник.

Каждый там глядит как дух,

Здесь — телесно грезит вслух.

/К. Бальмонт/

Пролог

Последний живой дракон долины Вирруан был окружен. Одна его ошибка чуть не стоила ему жизни. Он нарушил закон, который свято соблюдали его предки, и подружился с девушкой. Не просто подружился, он ее боготворил.

Эльфы, населявшие здешние земли, свято верили, что истребив этих крылатых существ, они избавят свой род от проклятия, насланного далеким предком-рептилией.

— Или ты сдаешься, или мы скинем тебя с этой скалы! — выкрикнул тот, кто стоял ближе всего к обрыву.

Дракон с опаской взглянул вниз. Да, крыло повреждено, и это не скрыть. Улететь не удастся. Остается один только выход. Но где же взять женщину? Единственный шанс на спасение — это женщина, Дракону вбили это в голову еще в детстве.

Неожиданно со стороны послышались женские крики. По направлению к обрыву бежала молодая девушка. Именно та, которая поразила его в самое сердце.

— Не трогайте его! Не трогайте! — кричала она, что есть сил.

Эльфы никогда не отличались острым умом, поэтому все как один обернулись на громкие звуки. Остендете, воспользовавшись заминкой, мигом выхватил копье у стоявшего рядом охотника и метнулся к девушке. Он схватил ее, царапнул когтем руку, слизнул каплю выступившей алой крови и моментально превратился в существо не больше мухи, сел девушке на шею — и исчез, оставив вместо себя золотую цепочку с висящим кулоном в форме головы дракона.

Даже драконы иногда ошибаются. Но иной раз ошибка может стать ступенью на пути к новой жизни. Или просто шансом на спасение.

Глава 1 Самый главный день

Глава 1 Самый главный день

Яника знала, что раз в неделю хранитель магической библиотеки Винси Флай посещает бармена Лайна. С этим эльфом библиотекарь, можно сказать, приятельствовал — конечно, ровно настолько, насколько человек может дружить с эльфом. Во всяком случае, их отношения не выходили за рамки приличий, иначе бы по дворцу уже ползали неприятные слухи, а Винси Флай потерял бы свою должность. Король был добр, но любая доброта имеет границы.

Ровно в семь вечера, шаркая своими золочеными туфлями с широкими пряжками, невысокий толстячок запирал дверь, ведущую ко всем тайнам Думленда, и отправлялся по знакомой тропинке в бар с незамысловатым названием «Бар у Лайна». Эльф был там одновременно и хозяином, и уборщиком, и поставщиком, и, конечно же, первым дегустатором своих напитков, которые изобретал в немыслимых количествах. Поговаривали, что он продал душу темным силам и снабжает их своим продуктом в обмен на новые рецепты. Правда, никто за руку Лайна не ловил, но эльфы на то и эльфы, чтобы украшать жизнь людей. И служить им, разумеется.

Яника стремилась попасть в эту библиотеку не потому, что хотела прочитать какую-то определенную книгу. Хотя не без этого, конечно. Но это было ещё и делом принципа. Она рано научилась читать и успела проглотить всё, что сумела найти в отцовском кабинете, в мамином шкафу, а также выучить наизусть кулинарный дневник няни Глойи. Этот дневник вообще был первой книгой, до которой когда-то давно, семь лет назад, добралась Яника, и именно по нему она училась грамоте.

* * *

Янику всегда удивляло, как люди могут не любить читать. Правда, в Думленде образованными считались те, кто был способен записать своё имя, а люди, имевшие свои библиотеки, считались сродни некой диковинке — они слыли чудаками, и относились к ним соответственно. Но это не касалось магических книг, которые и хранил Флай — его услугами пользовались все маги королевства, а уж их никто в здравом уме чудаками не посчитал бы. Это было бы неразумно и опасно.

Сама же Яника ещё несколько лет назад обнаружила, что очень огорчается, если не может добраться до любой книги, которая попадала в поле её зрения. К сожалению, по ряду вопросов ей не могла помочь даже присущая девушке настырность и целеустремленность. Например, Янику не допустили к книгам эльфийки Асиллы — которая, по словам няни, единственная во всем Думленде точно знает, что нужно мужчинам и как с ними обращаться, к тому же у неё была собрана богатая библиотека на эту тему. Но Асилла жила слишком далеко от дворца, а точного адреса Яника не знала — и вынуждена была терпеливо — вернее, с некоторой обреченностью — ждать, когда станет достаточно взрослой, чтобы не спрашивать разрешения на столь дальнее путешествие у родителей.

Хозяйство же Винси Флая располагалось намного ближе, и в чем-то оно представляло для юной принцессы гораздо более серьезный интерес, чем книги какой-то эльфийки. Книги по магии Янике пока давали читать очень редко и только под присмотром — с той страницы до этой и ни буквой дальше. А ей хотелось прочитать сразу всё, узнать неведомое и стать самой сильной волшебницей Думленда. Конечно, учителя сказали бы, что это работает не так, да и способности к магии у всех разные, но Янику такие мелочи не останавливали.

* * *

Яника знала, что совсем немного — и многое в ее жизни поменяется. Ритуал двенадцатилетия был очень важен для любого человека — он делал ребенка взрослым. Не по возрасту, конечно, и не для всего. Родители будут искать ей мужа только через шесть лет, да и с учебой Яника покончит незадолго до своего третьего шестилетия. Но именно после того, как ей исполнится двенадцать, она сможет помогать отцу и матери с управлением королевством, начнет серьезно изучать магию и к ней будут относиться не как к неразумному дитя, а как к полноценной принцессе.

Янике рассказывали, что Ритуал — очень сложное действо. Весь предыдущий год её учили, как нужно двигаться, что и в какой момент говорить, показывали место, где всё будет происходить. Неподалеку от города была устроена копия долины Вирруан с очень точным ландшафтом и палками, которые обозначали деревья. Долина была местом с очень сильной магией и находиться там дольше положенного времени было невозможно. Отголоски этой магии чувствовались и в копии —