Патруль 3 - Макс Гудвин

— Ты очень сейчас неприятные вещи говоришь, — произнесла она, и я не понимал, почему она до сих пор меня слушает.

— Прости. Я привык говорить правду, — ответил я, пригубя вино.

И она тоже взяла бокал и, чуть наклонив его, приняла в себя алкогольный напиток.

— Ты считаешь, что если у тебя девушка выбрала другого, то все должны вокруг страдать? — выдохнула она, поставив бокал на стол.

— Ничье счастье не должно быть обеспечено за счёт боли других. А личная свобода заканчивается там, где кончается кончик твоего носа. Но я считаю, что честность важнее всего. Моя бывшая девушка предлагала мне встречаться с нами обоими со мной и моим другом. И, как бы, если бы мы изначально об этом договорились, я бы, может, и согласился. А так я оставил её моему товарищу, пусть он с ней будет счастлив, — произнёс я, обновляя бокалы.

— Знаешь, я, пожалуй, пойду, спасибо за гостеприимство, — выдохнула она, резко вставая, а её глаза были на мокром месте.

— Погоди, позволь мне сказать тебе, что я очень сожалею, — я встал тоже и буквально поймал Оксану, спешащую к выходу, поймал и нежно, но крепко обнял.

И как только мои ладони заключили её в объятия, из её глаз хлынули потоки слёз, её колени обмякли, а вместо слов полился плач на грани скрипа, на подобии того, как скулит животное. Этим мы — псы системы и отличаемся от волков, мы выбираем себе не всегда достойных в хозяева. А потом удивляемся, почему с нами так…

Я держал её, обняв, а её руки безвольно лежали по швам, она стояла и рыдала у меня на плече, превращая футболку в лужу, и в какой-то момент её руки обняли меня.

— Оксана, я никому и никогда не скажу об этой встрече, и все твои тайны останутся навсегда тайнами, — произнёс я, позволив себе лёгкое поглаживание её по спине.

— Мне уже 39, я всю жизнь его ждала! Поначалу радовалась, что он стал моим, и когда он врал жене про усиления в Новый год, и праздники. Один раз даже мы в отпуск ездили в Сочи, когда он для своей семьи в командировку улетал. Я терпела, когда он уходил в туалет, чтобы поговорить с семьёй. Думала, что если я вдруг рожу, то он моим будет, уйдёт из семьи. Но я не смогла. И вот теперь мы видимся всё реже, а его командировки не прекратились. Но уже без меня и не для меня. Я тебя по быту, Слав, проверяю, а по-хорошему, надо бы меня по быту проверить, может, я так жить уже не могу больше, может я…

— Может, тебя Бог миловал от беременности именно по этой причине? Зачем тебе быть первой, если ты знаешь, что всегда будет вторая? — проговорил я.

— Слав, ну почему вы, мужики, такие уроды, а? — спросила она и чуть отстранилась.

— Анекдот: «Одна девушка как-то влюбилась в отличного парня и сломала систему, где любят только козлов», — выдал я, и она улыбнулась.

— Ещё по бокалу? — предложил я.

— Давай, на улицу мне в таком виде нельзя, — произнесла она и присела на диван.

Пригубив ещё вина, она снова спросила:

— Что мне делать, Слав?

— Ну, тут три решения: первое — быть третьей у твоего мужчины и терпеть это, потому как, судя по всему, вторую он себе уже нашёл другую; второе — мягко расстаться, написав ему спасибо за всё, давай с этого дня будем просто друзьями; а третье — жить своей жизнью, ты достаточно красива и молода, думаю, сможешь найти своего человека и быть с ним счастлива.

— Это же два по сути, потому как второе и третье могут быть вместе? — спросила она.

— Вот видишь, неплохо для девушки с высшим образованием, — улыбнулся я, и мы снова отпили из бокалов.

— А ты бы какой выбрал на моём месте?

— Вся шутка в том, что я не на твоём месте. Забыла? Я парень, который хамит начальникам, которого задерживают по подозрению в торговле дрянью, и, судя по всему, спаивает единственного нормального психолога отдела.

— Потому что я единственный психолог в отделе, — улыбнулась она сквозь слёзы.

— Вот видишь, пока другие подразделения ещё мечутся между нескольких, мы в нашем отделе уже определились.

Её лицо снова тронула улыбка, она смотрела на меня, будто её впервые кто-то понял, будто кто-то впервые с ней поговорил о том, что её действительно волнует. Бутылка была приговорена, приговорена была и нарезка. Мы сидели и болтали обо всём, много смеялись, и в какой-то момент она посмотрела мне в глаза и, улыбнувшись, произнесла:

— Встретились бы мы с тобой на 15 лет раньше, у нас бы с тобой всё могло получиться.

Пятнадцать моих лет назад я, будучи сверхсрочником, входил вместе с контингентом советских войск в Афганистан, не получилось бы у нас ничего… У меня тогда не получилось бы ни с кем.

— Может быть, Оксана, может быть, — произнёс я совершенно другое нежели думал.

Хотя мог бы спросить: «А что, сейчас не может?» — встал бы, подошёл к ней и, прикоснувшись к её чёрным прядям ладонью, легко снял бы её очки и позволил бы себе её поцеловать. Но тебе, Оксана, действительно нужен другой человек…

Повисла пауза, она опустила свой взгляд и чему-то в своих мыслях улыбнулась.

— Как ты справляешься без девушки? — спросила она.

«Убиваю людей в основном.»

— Что за вопросы, как у иноагента Дудя? Ещё спроси, сколько я зарабатываю, — улыбнулся я. — Но у нас другой вопрос, у нас с тобой кончилось, и тут либо бежать за ещё одной, либо завязывать.

— Нет, Слав. Ты супер классный, — произнесла она. — Но если будет ещё одна бутылка, я потом буду жалеть о том, что тебя соблазнила.

— Моё уважение твоему самоконтролю, — произнёс я. — Я тебя уже в сознании лишил этого платья, но у тебя под ним там почему-то офицерский китель.

Она засмеялась и сквозь смех поднялась на ноги, чуть покачнувшись, и я, вскочив, поддержал её за локоть.

— Спасибо за вечер, Слав, это была моя самая лучшая проверка по быту среди всех.

— Тебе спасибо, — пожал я плечами и протянул ей руку, чтобы легко пожать, но получил объятия и короткий поцелуй в губы.

Видимо, в знак того, что сегодня со мной был не только кадровик, но и девушка.

И я помог собрать ей бумаги, пока она вызвала такси, и вручил