Бабочка на золотой шпильке - Алексей Котейко

началу тупика – выглядел совершенно заброшенным. Ставни на окнах явно не открывались уже несколько лет: две-три створки провисли на ржавых петлях, а в одной из ставен недоставало досок. На каменных плитках крыши благоденствовал плотный ковёр мха, дорожка от калитки к крыльцу скрылась под бурым переплетением прошлогодней травы, через которую тут и там пробивалась молодая зелень. Дикий виноград заплёл и решётку калитки, и навесной замок.

Соседний дом, стоявший чуть дальше вглубь тупичка, тоже был потрёпан временем и непогодой, но здесь из трубы тянулась тонкая струйка дыма, явно свидетельствующая о наличии жильцов. Когда Лайош подошёл ближе, где-то за густо укрытым плющом забором загрохотала цепь, и сразу вслед за тем басовито залаяла собака. Шандор торопливо прошёл мимо, сопровождаемый невидимым за забором псом, и оказался перед третьим домом, замыкавшим тупик.

Это, последнее, домовладение явно время от времени подновляли и приводили в порядок, но без особого усердия. Его маленький сад занимал выровненный когда-то кусочек холма и упирался в узкий скальный хребет, который тянулся вниз до самого моря. Дубовый Холм, считавшийся вполне респектабельным районом среднего класса, у этого своеобразного пограничья заметно менял свой характер – ведь по ту сторону скалистых выступов помещались Лестницы и лежащий у их подножия Лайонгейт. Шандор поймал себя на мысли, что Папаша Стэн, если не брать в расчёт его связи с СКС, представляет собой, в общем-то, вполне типичный образчик здешнего домовладельца.

Сыщик машинально взялся за прутья калитки, разглядывая дом – и чуть было не отдёрнул руки. Лайош оторопело посмотрел на свои пальцы, сжимавшие холодный, грубо откованный металл, потом закрыл глаза и попытался сосредоточиться на ощущениях. Однако почти тут же его исследования были прерваны сердитым старческим голосом, в котором квакающие нотки смешивались с шипением – у говорившего явно недоставало минимум половины зубов.

– Шо вам угодно?

Шандор оглянулся. В раскрытой калитке дома, за забором которого обитал сторожевой пёс, стоял старик, опираясь на толстую суковатую палку. Он с подозрением рассматривал сыщика, и Лайошу невольно подумалось, что, может, зубов у говорящего и недостаёт, но зато на остроту зрения тот явно не жалуется.

– Я ищу дом для аренды. Вы не знаете, сдаётся ли этот? – Шандор изобразил вежливую улыбку и, коснувшись полей цилиндра пальцами, добавил:

– Добрый день.

– Не шдаёча, – отрезал старик, напрочь проигнорировав приветствие сыщика. – И нечего тут шаштать.

– Простите? – Лайош скорчил обиженную мину.

– А то я ваш, шелупонь гажетную, не жнаю! – старик выпятил нижнюю челюсть, массивную и широкую, как у бульдога. – Шо, жа Папашу ражужнать решил?

– Я не…

– Шитаю до пяти, потом пушшу пша, – он демонстративно сплюнул на мостовую. – Раш.

– Я уже ушёл, – заверил старика Шандор, разворачиваясь и направляясь прочь из тупика.

– Два.

Сыщик не стал дожидаться остального счёта, а лишь прибавил шаг. Он слышал, как с грохотом захлопнулась калитка, но не оглядывался, опасаясь, что старик наблюдает за ним откуда-нибудь из сада или с крыльца. Молодой констебль у дома Папаши Стэна вновь с прищуром уставился на торопливо шагающего Лайоша, однако Шандор, не задерживаясь, направился дальше, к перекрёстку. Только оказавшись у контрфорсов, сыщик сбавил шаг и бросил взгляд назад.

«Какие сегодня все добрые и вежливые, – Лайош совсем остановился, задумчиво потёр шрамы на переносице. – Но что это всё-таки было?»

Глава 5. В паутине версий

Лайошу очень хотелось, поднимаясь по улице Возчиков, свернуть вправо. Там, после короткого переулка, была маленькая площадь, с памятником давно забытому полководцу и крохотным сквером из полудюжины чахлых деревьев. За сквером от площади начиналась ещё одна улочка, такая узкая, что заехавший в неё кэб рисковал оцарапать колёсами входные двери по обеим сторонам. Миновав подпирающие друг друга домики этой улицы, можно было выйти прямиком к одному из спусков на Лестницах, а оттуда было уже рукой подать до дома господина Авенса.

Сыщик представил себе, как стучит дверным молоточком и как мадемуазель Авенс открывает ему дверь. Приглашает присесть в одно из потрёпанных кресел у камина, разливает чай и дружелюбно смотрит на гостя своими прекрасными глазами. Вечер был прохладным, но безветренным, и в такую погоду многие горожане отправлялись прогуляться. Мадемуазель Авенс не откажется немного пройтись?

Шандор покачал головой, отгоняя приятные видения. Рассказать по делу ему было нечего, а визит без веской причины наверняка насторожил бы даже такого добродушного человека, как мастер Томас. Поэтому сыщик быстрым шагом миновал заветный перекрёсток, даже не посмотрев вправо. Потом пересёк ещё один, и ещё, выбрался на самый верх – на проспект Седьмой Батареи – и на трамвае уехал домой.

Спал Лайош плохо, проснулся измученным и совершенно не отдохнувшим, а в контору явился с опозданием примерно на полчаса, когда оба компаньона уже были на месте. Равири лил кипяток в заварочный чайник, и по комнате шёл чуть резковатый пряный аромат драконидских трав. Вути жевал бутерброд с мясом и сосредоточенно изучал какой-то каталог. Большое блюдо с ещё несколькими бутербродами, и второе, с нарезанным на куски яблочным пирогом, стояли на раскладном столике посреди комнаты. Там же примостились сливочник, сахарница и три баночки с разными видами джемов.

– Доброе утро, – Шандор достал из стола кружку и поставил её рядом с кружками Те Каеа и Вути. Потом взял себе бутерброд, откусил и, повернувшись к Абекуа, поинтересовался:

– Что это у тебя?

– Фотоаппараты, – пояснил муримур, закрывая каталог и с разочарованным видом откладывая его в сторону.

– Решил податься в фотографы? – улыбнулся Лайош.

– Он мне уже все уши прожужжал! – пожаловался Равири, встряхивая чайник и внимательно наблюдая, как внутри, в быстро наливающейся янтарным цветом жидкости, танцуют травинки.

– Тоже мне, – с досадой протянул Вути. – Я, между прочим, для дела!

– Кого ты собрался снимать? Вчерашнего мужа? – Шандор откусил ещё кусок. Бутерброд до сих пор был тёплым – похоже, друзья совсем недавно получили заказанный завтрак из соседнего паба.

– В том-то и суть! Ты ведь наверняка представляешь себе обычную камеру, на треноге?

– Ну да.

– А вот и нет! Я вчера ужинал у Хоббса, и встретил там Юлиуса.

– Это который держал фотоателье в Чайной Гавани?

– Тот самый. Фотоателье он закрыл, а теперь работает в штате Канцелярии. Снимает сотрудников на документы, и задержанных – для протокола.

– Ну не тяни ты, – проворчал Равири, беря кусок пирога. Лайош недоумённо посмотрел на драконида, потом снова на муримура.

– И Юлиус мне рассказал, что сейчас появились камеры, которыми можно снимать скрытно. Круглые, как карманные часы, но при этом плоские. Размером – сантиметров пятнадцать в поперечнике. Прячешь такую под жилет, а объектив выставляешь