Бог из машины - Ха Ян

как могло показаться на первый взгляд. На деле главными поставщиками продукта были именно люди – все патенты принадлежали правительству, и оно не спешило потерять монополию на столь прибыльном рынке. Конечно, Конгломерат давил и пытался вынудить продать лицензию, но стоило найти товар, формально критически необходимый в обмен на простые поставки, как всех тут же устроила сделка и все забыли про только что возникшие трения.

Однако люди, в силу меньшей позитивной эмоциональности, чем космические собратья, были не способны обеспечить достаточное предложение безграничному спросу на хорошие эмоции. Тысячи ученых боролись над решением искусственно развившейся проблемы, когда внезапно кому-то пришла в голову простая и элегантная идея, кстати, очень понравившаяся руководству. Позитивная эмоция будет ярче, если она – «редкий луч света в царстве ужаса». Так, на фабриках эмоций под пристальным надзором соответствующего министерства живущих на планетах подопытных, имеющих сравнительно с космо-обитающими согражданами большую эмоциональную чувствительность – ими зачастую были самые нуждающиеся слои населения – стали помещать в условия страшной неминуемой гибели, следом за которой неожиданно следовало столь желанное спасение. Этот метод обеспечил рынок куда более яркой и насыщенной продукцией, позволяя значительно снизить существующий дефицит.

Конечно, некоторым нравились и негативные эмоции, однако Конгломерат счел производство подобных эмоций негуманным и запретил закупки. Не имея рынка сбыта и решив не портить репутацию на политической арене, Федерация просто запретила данное производство, не видя противоречия в своих решениях.

Но то, что запрещено, всегда появляется в подполье, порождая мафию, мошенничество и десятикратную прибыль. Вот так неожиданность.

Места вроде Суицидального квартала, изначально созданного в рамках проекта «Право на смерть», были особенно удобны для такого бизнеса. Люди, сделавшие для себя окончательный выбор, практически никогда не были готовы к тому, что в последний момент все пойдет не по их плану. Выбранный метод умерщвления неожиданно заменялся таким, который мог вызвать у каждого конкретного клиента свой самый сильный ужас. Это позволяло наживаться и на услуге, и на продаже собранных эмоций. В силу же строгой конфиденциальности всего процесса, скрыть это от излишнего внимания тех немногих, кто все еще грезил о таких вещах, как гуманность и человечность, не составляло особого труда.

– О, тебе тоже доводилось их видеть?

Монах удобнее сжал в руках пушку и неопределенно повел плечом:

– Да, приходилось разок.

Воспользовавшись секундным отвлечением, женщина попыталась вытянуть из-за пояса нож, но, уловив боковым зрением движение, экс-надзиратель в секунду прервал эту обреченную на провал попытку; перехватив ее за руки, он прижал их к ее спине и вжал в стену.

– Вы вторглись на чужую территорию!

Женщина дернулась, и он впечатал ее сильнее.

Из-под сбитых прядей волос она сверкнула глазами:

– Не для вас, ублюдков, эта территория! Шиш ты получишь, а не коробку!

– Да-да.

Позади нее послышалось снятие с предохранителя, и она сглотнула; затем что-то металлическое уперлось в голову:

– Веди.

Она любила свою работу. Но не настолько сильно.

– О какой коробке она говорит? – по пути поинтересовался Чэнь Рэн.

– Позже. Сангшу, Тьинту, возвращайтесь и ждите.

Собаки, прихрамывая, направились к улице. Посмотрев им вслед, Делец заметил повреждения вдоль тел. После увиденного у трапа он настолько уверовал в их почти магическую стойкость, что совершенно не обратил на это внимания раньше.

В целях безопасности Чэнь Рэн так и не освободил девушке руки; она подошла к одной из стен между экранами и сказала нажать на одну из еле заметных кнопок. В стене высветился дисплей, и лучи отсканировали ее лицо; под полом послышался шум, и люк, находящийся в земле, отъехал в сторону.

Внизу раскинулось огромное подпольное помещение. Запах хлора и чего-то приторного забил нос, от чего стало трудно дышать.

Это был вход на склад человеческих запчастей.

Перед ним и его спутником открылась высокая продолговатая комната со стеллажами до самого потолка. На каждом из стеллажей стояли десятки плотно запечатанных коробок, от них и исходил этот тошнотворный запах. Человеческие запчасти.

Он хмыкнул. Отлично. На несколько грамм в итоге хватит. Уже потянулся к коробке, когда звук позади отвлек его внимание – сильно толкнув Дельца, женщина отобрала его пистолет и долбанула ему по голове – со звенящим шумом в черепе Чэнь Рэн пошатнулся. Монах схватил первую попавшуюся коробку и запустил в женщину. Коробка оказалась плохо запечатана, и десятки рук разлетелись по всей комнате. Поскользнувшись на одной из них, женщина чуть не упала, но удержалась за стеллаж и нащупала под ним кнопку. Нажала. Чэнь Рэн заметил, но удивился, ведь ничего не произошло.

– Ха, не работает, да?!

– Дебил, это тревожная кнопка, она не должна показывать, что сработала, – процедил раздраженно Монах.

Чэнь Рэн тут же подскочил к женщине, которая не успела прицелиться, и сбил ее с ног, выхватывая из рук пистолет и оглушая. Раздался щелчок. Дверь с другой стороны комнаты отъехала в сторону, пропуская внутрь несколько вооруженных охранников. Мгновенно открыв стрельбу, двое едва успели спрятаться за стеллажами, но несколько пуль успели поцарапать руку и ногу Дельца.

– Дерьмо, они заперли подвал! – воскликнул он.

Очередь пуль стремилась проредить ряды их перекатывающихся под стеллажами живых клеток. Зацепившись за коробки, они вскарабкались наверх, цепляясь за полки. Стеллажи задрожали от сверхурочной нагрузки.

– Как насчет перевести перестрелку в переговоры? – предложила женщина.

– Будет проще, если говорить будем только мы, – ответил Эксцентричный Монах на обращенное к нему предложение, а затем крикнул: – 1101. Стоять!

В этот же момент шквал резко утих. Едва сощурив глаза, женщина осторожно поинтересовалась:

– Откуда ты знаешь код остановки? Впрочем, похрен. Мы все равно вас прикон…

Раз, два, три, четыре.

Патроны выпустились из обоймы, и четверо из пятерых роботов дали понять, что их срок эксплуатации подошел к концу. Сквозь узкую щель коробок Чэнь Рэн осмотрел их. Удостоверившись, что угрозы нет, убрал оружие.

– Ладно, говорите, что вам нужно.

– Убить меня было твоей инициативой. Сама виновата, что не справилась… Мне нужны рубы, – вздохнул Эксцентричный Монах и вышел из-за укрытия. Охранник тут же наставил на него пистолет, но женщина подала знак опустить оружие. Несколько секунд осматривая его, она с расстройством в голосе произнесла:

– Их нет.

– Ты предлагаешь поверить, что у конторы, занимающейся тремя видами нелегальной деятельности, нет нелегальной валюты?

– Вы не первые по наши запасы. Зато вы, кстати, разворотили последнюю партию запчастей. И убили охранников. А еще сломали систему защиты… Нет у нас их, – процедила она, – буквально нет. Вообще. Нихренашечки.

Эксцентричный Монах хмыкнул:

– Банкротимся?

– Не твоего ума дело.

– А если моего? – он резко стал серьезным. – Что, если я знаю, как вернуть украденное.

– Тебе