Князь Медведев. Дело рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

Старший сволочь был детина.

Девок портил, пил, играл.

И однажды он попал.

Дочь купца златого ранга

Понесла дитя не в браке.

Младший был примерный сын,

Он свой род берёг, любил.

Их отец, узнав про внука,

Защищая честь семьи,

Приказал венчать старшОго.

Взбунтовался старший сын,

Отравил отца, невесту, нерождённого сынка.

Возмутился младший сын,

С горем в сердце он убил

Своего родного брата.

Под его недремным оком,

Род вознёсся высоко.

Заскрипели ворота конюшни.

Внутри меня словно что-то оборвалось.

— Нет… — прошептал Плутарх. Его голос резко сорвался. — Опять… они…

Я почувствовал, как его сознание дёрнулось, будто пытаясь забиться в угол.

— Тише, — мысленно сказал я. — Сейчас всё будет по-другому.

Отложив разговоры, я настроился на бой.

За стенкой раздался шёпот:

— Злой, ты свои желания помучить жертву брось. Бей сразу и наверняка.

В ответ раздалось вопросительное мычание.

— Он бывший ратник. С купцом к Стеле ходил. Это сейчас, после гибели жены и деток, спился.

— Угу… угу… — донёсся до меня тихий ответ второго.

Решётчатая дверь моего стойла распахнулась наружу. Здоровенный мужик с вилами ворвался и сходу воткнул их в чучело.

Моё новое тело слушалось хорошо. Свернуть шею бугаю удалось тихо и быстро.

Я опустил его на пол.

Тьма скрывала наши телодвижения.

— Угу… Угу… — повторил звуки, подражая погибшему.

Сам я прекрасно видел в темноте. Поэтому свернуть шею вошедшему щуплому тоже не составило труда.

Ухватив их за шивороты, выволок из конюшни.

Перед глазами появилась надпись:

Первая реперная точка Дороги Крови разрушена.

Историческая линия стабильна.

Открыт Дар Крови: вы получили возможность управлять собственной кровью.

При гибели носителя перерождение закреплено за данной локацией.

От анализа сообщения меня отвлекла радость Плутарха, прорвавшаяся в наше общее сознание.

— Ты чего такой довольный?

— Мне пришло уведомление от системы о смене локации возрождения.

Он нервно хохотнул.

— Теперь буду есть только ложкой. Вилка очень напоминает вилы, а у меня на них отныне аллергия.

— Чем одарили?

Мой вопрос, похоже, поставил его в тупик.

— В каком смысле? Просто смена локации возрождения.

Похоже, плюшки получает только «капитан» данного тела.

Из центрального дома выскользнула девушка. Меня она не заметила и быстро скрылась за калиткой.

— Ладно, — сказал я сам себе, — пора заняться делом.

— Постараюсь не отвлекать… — пробормотал Плутарх и затих.

Полная луна почти завершила круг на небосводе. Я нашёл тачку с высокими бортиками для вывоза навоза. Загрузил на неё убитых и тихо покинул двор.

На дворе шестнадцатый век. Значит, недалеко от города должна протекать речка. Пыльная грунтовая дорога, уводящая вниз, подсказала направление.

Через час я подвёз свой груз к грубо сколоченным причалам.

Туман, закрывавший реку, не помешал спустить трупы в воду. Только предварительно я их обыскал. Тихо и печально покачиваясь, они отправились в последний путь по течению.

Все трофеи, кроме денег, я утопил. Любая тряпка могла стать уликой.

Отойдя вверх по течению, наконец помылся и постирал одежду. Развесил её на кустах.

Лёг отдышаться. Уже наступило утро, и молодое солнышко приятно пригревало.

Незаметно для себя задремал.

Проснулся от затрещавших рядом кустов.

Поднявшись, увидел бойцов под предводительством того парня, с которым Прохор вчера встречался в корчме. Этот парень выхватил несуразно большой пистолет.

Я вдруг вспомнил случайную статью из Паутины: «Опись оружейной казны Бориса Годунова, 1588 год». Там эту громадину называли «самопалом с колесцовым европейским замком».

Похоже, сейчас мне собирались наглядно продемонстрировать, как он работает.

Я попытался уйти с траектории пули. Не успел. Кусок свинца разворотил моё плечо.

Дальше всё было, как в тумане.

Кровь толчками покидала моё тело. Привычка бороться до конца и желание остановить кровь привели к неожиданному результату: рана перестала кровоточить и покрылась коркой. Хотя боль не ушла, я почувствовал себя чуть лучше. Вот он какой, оказывается, Дар Крови.

Меня связали, заткнули рот и куда-то поволокли.

Я снова оказался на дворе купца.

Меня бросили под ноги мужику, очень похожему внешне на заказчика отравления. Только постарше.

— Брат! Мы его поймали! — честно глядя тому в глаза, произнёс младший. — Именно ему отец передавал яд.

Из дома вышел здоровенный мужик с окладистой бородой. На руках он аккуратно нес мёртвую девушку. Её явно отравили цианидом. Это было видно по синюшному оттенку на губах и кончиках пальцев.

Мужчина, как-то торжественно ступая, спустился с крыльца и подошёл к братьям. Всё это происходило в тишине. Казалось, даже мухи замерли в полёте, боясь навлечь гнев этого человека.

Положив погибшую возле ног старшего брата, мужчина распрямился. Его лишённый эмоций голос разнёсся похоронным набатом:

— Ну что, боярин, теперь ты доволен? — Он горько вздохнул — Я умолял оставить Красаву в покое. А ты всё… «у нас любовь, мы обвенчаемся». Ну вот, сейчас я вас и обвенчаю.

В его руках появился чёрный кристалл.

— Правом, данным мне Хаосом, венчаю невинно убиенную Красаву — Андрейке Вяземскому. Да будет род ваш проклят на веки вечные.

Зажатый в его руке над головой кристалл вспыхнул и осыпался бесцветным песком. Затем начала осыпаться песком держащая его рука. Тоскливый вой вырвался из горла купца. Особенно страшно смотрелось сочетание его бесчеловечно злорадной улыбки и этого полного безнадёжности крика, пока он не осыпался песком полностью.

Старший брат, посинев лицом, упал на тело убитой девушки.

В ворота на взмыленнном коне влетел растрёпанный пожилой мужчина. Через миг он оказался на коленях возле двух мёртвых тел.

— Как же так… Ведь я дал благословение… повитуха внука обещала.

Он закрыл лицо руками.

— Все вон! — скомандовал младший Вяземский.

Бойцы, столпившиеся во дворе, бегом устремились на выход.

— Попей, батюшка, — младший протянул стоявшему на коленях отцу серебряную фляжку.

Тот бездумно сделал глоток. Захрипел, уронил флягу на землю и схватился за горло. Через миг отец упал рядом со старшим сыном, и его душа устремилась вслед за душой Андрея.

— Ну вот, а говорили «злобный никчёма», — тихо с улыбкой сказал младший. — Историю пишет победитель. Теперь я стану справедливым главой, ведущим наш род к вершине власти.

Дальше всё произошло быстро. Этот нехороший человек отдал дом купца на разграбление. Потом приказал сделать из него погребальный костер.

Меня живьём забросили в разгорающийся дом, так и не вытащив кляп изо рта.

Глава 5

Патриарх

Боль, огонь, треск брёвен — всё это в один миг сорвалось и понеслось вспять, будто кто-то включил обратную съёмку. Я очнулся в конюшне в тот самый миг, когда убил щуплого грабителя.

— Ты знаешь, — прохрипел Плутарх, — смерть от вил мне понравилась больше, чем