Имперский вор. Том 7 - Дмитрий Ра

— Кто-то влез в хранилище Шварца, — повторяю то же, что сказал княжне Ольге Назаровой. По пути сюда она успела мне позвонить. — И не забыл надеть мою личину.

— Хранилище Марка Абрамовича?! Я тоже не против там пошариться! — Глаза Токсина загораются жадным огнём. — А это точно не ты?

— Охолони! — Львов отмахивается от него и тут же зрит в корень: — Каменский, ты под подпиской? Крым отменяется?

— Я под подпиской. И нет, не отменяется. Переносится, да. Разберусь с Бакановым — и отчалим. Ну, если ещё чего интересного не случится.

— Не думаю, что Баканов забудет о тебе вот просто так, — с сомнением тянет Лекс. — Может, задействовать отца? Тогда тебя, скорее всего, оставят в покое.

— Сам справлюсь, — мотаю головой.

— Есть догадки, кто тебя подставил?

— Почти уверенность, я бы сказал.

— И кто?

Говорить парням о Дориане я не хочу. По крайней мере, сейчас. Так что…

— Прости. Обязательно расскажу, но не сегодня. Есть причины.

— А чё спёрли-то? — интересуется Токсин. — Хоть это-то можешь рассказать?

Кстати! Пока я трепался с парнями, Урусов прислал сообщение. А я забыл его посмотреть.

Включаю смартфон и показываю парням сообщение Урусова. Названия украденных артефактов выглядят странно знакомыми.

— Вечная чарка… — задумчиво читает Токсин. — Прикольный арт, никогда о таком не слышал… Гоблинский бубен… Жезл брах… брахельпу…

— Брахельпутура, — машинально помогаю ему.

— Чё за фигня?

Э-э-э-э… Сказал бы я, что это такое, но, кажется, Токсину такое знать ещё рано. Вот Тее — в самый раз.

Клизма Шанкры!

Я идиот. Конечно, названия выглядят знакомыми: это ж арты из моего мира. Список-то составлял тот, кто надел личину Марка Абрамовича. И теперь я точно уверен в том, что это Дориан. Постебался, заставив следаков искать то, чего в этом мире никогда не существовало.

Яркий такой намёк с его стороны на нашу договорённость. Не так давно он рассказал мне о том, что собой представляет мой второй божественный зверь — фигня с тентаклями, которого я назвал Светочем. Я же пообещал ему найти пропавших контрабандистов. Мужики горбатились на Дорика, таская ему из странного разлома в Арабских Эмиратах ингредиенты и артефакты. И… не то чтобы я забыл об этом, а задвинул обещание в дальний угол памяти.

Значит, наведаюсь к наглому божку.

Жаль, вызвать его ко мне «на ковёр» не получится: клок волос бога был спрятан в футляре того смартфона, который благополучно ухнул в небытие, когда многоножка-Мила уничтожила поместье Вольских.

Потом разговор перетекает к поездке в Крым. Решаем отложить его как минимум на неделю. К тому же там ситуация терпит: ничего кроме развалин я там найти не думаю. Скорее вижу в этой поездке шанс немного растрясти своих парней. А пока мне нужно засветиться в паре мест, чтобы установленный Бакановым хвост не сомневался в том, что князь Каменский находится в столице. И делает то, что положено делать восемнадцатилетнему курсанту: развлекается и учится.

Тем более что я очень хорошо запомнил слова Баканова. Пока мы ждали прихода моего адвоката, капитан наклонился ко мне через стол допросной: «Думаешь, прикрылся князем Назаровым и теперь тебе с рук сойдёт всё что угодно? Я тоже вполне способен испортить тебе жизнь, Каменский. Например, пробить установку следящего браслета. Снять его можно разве что с ногой. Да и то он успеет отослать импульс на пульт слежения. Уверен: он серьёзно подорвёт твои возможности проворачивать тёмные делишки».

Пятки гоблина вам в суп, а не ограничение моих возможностей.

— Так что скажешь, Камень? — тормошит меня за плечо Токсин. — Сможешь помочь?

— Прости, не расслышал? — И правда не въезжаю, поскольку, кажется, не слушал его последние слова.

— Говорю — хранитель у меня пропал. Мунин. Хочу с твоим поговорить. Вдруг чего знает. Можешь устроить?

Полный курвец, как говорит Палей. Да такой насыщенной жизни у меня не было даже тогда, когда я был главой ордена наблюдателей.

Кстати… Не помню, чтобы рассказывал Токсину о том, что поместье Каменских на самом деле цело, как и хранитель моего рода. Для всех там пожарище и развалины. Зато помню, что таскал туда его домового. Ясно, откуда у совета «обратиться к Каменскому» ноги растут.

Ворон Мунин — хранитель рода Горчаковых. По какой-то причине он выбрал своим хозяином и будущим главой рода не Максимилиана Горчакова, а внебрачного сына графа — Дмитрия Бородина. То есть Токсина. Вряд ли Горчаковым понравилось то, что их сын Макс выпал из наследования эфирного источника, который переходит к главе рода. Но против воли хранителя не попрёшь.

Во многом именно Мунин давал Токсину защиту от графини Елизаветы Горчаковой. Видел я её лишь дважды — и больше не хочется. У меня аллергия на сумасшедших нимфоманок. И если она узнает о пропаже Мунина — Токсину точно не поздоровится.

— Когда пропал?

— Не знаю, — пожимает плечами Токсин. — Не до того было. Пока граф жив, до источника рода мне всё равно не добраться. Так что я не сильно с Мунином общался. Последний раз — ещё осенью. Ну… он и раньше не так чтобы часто откликался. Но на этот раз что-то уж слишком долго молчит.

— Договорились. Сгоняем в поместье сегодня, но попозже. И лучше на твоей тачке.

Не думаю, что Сварожич знает что-то о Мунине. Но пусть Токсин убедится в этом лично.

— Я тоже в деле. — Лекс откладывает мобильник, по которому заказывал доставку еды. — Кстати, сегодня Егор в общагу переезжает. Завтра же четвёртое апреля, занятия начинаются. Он обещался что-то передать от княжны Анастасии.

Император уже слегка успокоился, и домашний арест младшего царевича давно отменён. Да и был всего лишь ненужной перестраховкой: на царевиче снова личина курсанта Егора Ильина, и кто такой этот курсант на самом деле — знают единицы.

— Захватим его с собой?

— Если захочет. Все вопросы вечером. Гудите без меня. — Я поднимаюсь и иду к дверям во вторую спальню, которую Львов дней десять назад отдал мне. — Я почти не спал, а потом ещё и два часа отвечал на тупые вопросы Баканова. Поэтому не кантовать и в двери с вопросами не ломиться. Загрызу.

— Чё, даже жрать не будешь? — кидает вслед Токсин. — Лекс пиццу заказал.

— Жрать… буду. Но когда проснусь.

—