Книжники. В объятиях прошлого - Ирина Фуллер

отпуск бизнес-классом. Часто жаловались, что уже не знают, что мне дарить на праздники. На выпускной в универе придумали классный варик: я получил новость о том, что они больше не будут меня содержать. Кроссовки с тех золотых времен поизносились, а вот машина еще жива, — он любовно постучал по рулю. — А работаю я теперь книжником.

— Стажером, — поправила Констанция.

— Я так понял, что книжники — это все, кто работает в Библиотеке, — ничуть не оскорбившись, отозвался Аврелий. — А уже в разных отделах — разные специальности. Охотники, библиотекари, архивариусы… — последнее слово далось ему не без труда из-за двойной порции «р».

Констанция кивнула.

— А стажер — это вообще не профессия, а статус, — продолжил размышления он. — Следовательно, могу называть себя книжником.

— С той только разницей, что, если меня не устроит, как ты работаешь, по окончании стажировки я напишу такую характеристику, что тебя даже пыль стирать с книжных полок не возьмут. — Она повернулась к нему. — Пока ты не полноценный книжник. И станешь ли им, зависит от меня.

Аврелий покосился на нее:

— Любишь доминировать? Я так сразу и подумал.

И настолько многозначительно улыбнулся, что Констанция ощутила легкий румянец на щеках. Никто не заставлял ее краснеть уже долгое время. Давно позабытое и не слишком приятное ощущение.

— Мы приехали. Паркуйся, — жестко проговорила она.

— А мы сможем поймать перса при Светлане? — уточнил он, ища место для парковки. — Одна свидетельница — не так страшно…

— Нет. Такое допустимо, только если потенциальный вред от действий персонажа превышает вред от свидетеля.

Таковы были правила, хотя некоторые считали себя выше всего этого и легко ими пренебрегали. Констанция узнала о Библиотеке имени Книжникова благодаря Кингу: она оживила персонажа, а Артур, как ни в чем не бывало, поймал того прямо у нее на глазах. Разумеется, она в какой-то степени была благодарна, но все равно считала немыслимой такую беспечность. Однажды, правда, Кинг признался, что поступил так намеренно: в Библиотеке остро ощущалась нехватка кадров, и он таким образом вербовал тех, кто выглядел адекватно.

«Или навязчиво, как вы», — пояснил тогда он.

Констанция поверила бы в это, если бы регулярно не сталкивалась с его безалаберностью. Принято считать, что англичане чопорные и правильные. Однако — по крайней мере, если судить по Артуру Кингу — их высокомерие и уверенность, что они все знают лучше других, затмевают консерватизм и добропорядочность. Правила нарушать нельзя, но если нужно или очень хочется — то можно.

— Но ведь Читатели, когда впускают в мир персонажей, видят их, — справедливо отметил Аврелий.

— Многие списывают появление персонажа на слишком бурную фантазию. Разрыв происходит в момент чтения, и большинство в буквальном смысле не верит глазам. В сложных ситуациях подключают Брэдбери.

— С-самого?.. — чуть растерянно произнес стажер, очевидно, готовый и к явлению мертвого писателя.

Кончики губ Констанции дернулись, скрывая улыбку.

— Так мы называем отряд по уничтожению следов книжных персонажей в нашем мире. Официальное название подразделения — «Отдел по работе с Читателями», в Москве их зовут «ОЧи», а в Питере — «Брэдбери».

— А-а, про него нам рассказывали, конечно. Но почему «Брэдбери»?

Эпизод 1. Глава 9

— Лет двадцать назад у них было дело, оживили жену Гая Монтага из «451 градуса по Фаренгейту». Прежде, чем ее поймали, она наделала шума: прилюдно жгла книги, пыталась убедить целую пожарную часть, что им нужно устроить поджог библиотеки. Все это попало в новости, персонажа арестовали. Был большой резонанс. Отдел по работе с Читателями работал в поте лица три месяца, и потом еще долго пришлось улаживать всякие детали. Какое-то время про работников отдела говорили что-то вроде «как там ребята с Брэдбери», а потом слово прилипло, стали называть так весь отдел.

Аврелий припарковался, но не торопился выходить, внимательно слушая.

— В штате у них есть разные специалисты: переговорщики, психологи. Практикуется индивидуальный подход: кого-то убеждают, что это была игра воображения, кому-то внушают, будто приснился сон.

— Откуда ты знаешь столько историй про то, что было до тебя? На обучении этого не было. Это все Кинг рассказывал? Типа, знания передаются из уст в уста от наставника к стажеру? Или можно все где-то почитать?

— Что-то рассказывал Кинг, что-то Ю, чем-то делились другие коллеги. Нинель Владленовна, наш архивариус, любит иногда между делом вспомнить какую-нибудь историю. У нее Архив не только в отделе, но и в голове.

— Черт, это невероятно интересно! — от переизбытка чувств Аврелий брякнул руками по рулю. — Кто-то должен все это записать.

— Подашься в летописцы, сначала сдай мне рукопись на проверку, — велела Констанция полушутливо. — Пойдем, мистер Коллинз хочет домой, он давно не посещал Розингс парк.

Светлана, укравшая мистера Коллинза, жила в центре, там, где найти парковочное место — большая удача, но им повезло, автомобиль уместился между двумя серебристыми седанами недалеко от пятиэтажного желтого дома.

У парадной Констанция задумчиво погладила корешок ловца. Тот стал чуть теплее, чем был совсем недавно — чувствовал близость персонажа.

— Хочу напомнить, что Персонажи воспринимают ловец как что-то враждебное. Они чувствуют его и пытаются избежать встречи. Могут даже проявить агрессию. Это непроизвольная реакция. Мы должны быть очень осторожны.

Светлана жила на втором этаже, и уже скоро Констанция и Аврелий оказались в просторной прихожей.

— Слава Богу! — встретила их хозяйка квартиры, миловидная молодая женщина с волосами, убранными в аккуратную прическу из кос.

Правда, в следующую секунду, заметив, во что были одеты гости, она забормотала «нет, нет, нет» и, спрятав лицо в руках, опустилась на пол прямо в прихожей.

— Все в порядке, — уверила ее Констанция, — вы не сошли с ума. Мы были на костюмированном балу на «Парке Победы», где узнали, что мой брат уехал с вами. Он немного не в себе и копирует манеру книжных персонажей, о которых когда-то читал.

Света подняла на нее взгляд и посмотрела с надеждой.

— Правда? — выдохнула она.

— Нет, Светлан, вы читали книгу и оживили книжного персонажа из нее, — усмехнулась Констанция с явной иронией в голосе. — Ну, конечно, правда.

Хозяйка квартиры несколько мгновений смотрела на нее, а затем устало и почти истерично рассмеялась:

— Вы шутите, а я правда так и подумала! Сначала решила, что у меня галлюцинации, и что