"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

дёрналась всем телом вперед и сделала глубокий, хриплый вдох, словно человек, который едва не утонул и в последний момент вынырнул на поверхность. На ее бледных щеках медленно начал проступать слабый румянец.

— Игнат? — прижимая ладонь к виску, едва слышно прошептала она, — Голова… как тяжело… Что случилось?

Игнат, наплевав на всю мою конспирацию, в один шаг перемахнул комнату и рухнул на колени прямо перед кроватью. Он схватил ее прохладные ладони в свои, покрывая их быстрыми, хаотичными поцелуями, а из его глаз рекой хлынули слезы. На этот раз уже от счастья.

— Марточка… Живая… Слава Богам, живая! — бессвязно бормотал он, прижимаясь лбом к ее одеялу.

Я тем временем незаметно отошел к окну, стараясь глубоко дышать, чтобы справиться со спазмом в легких.

— Что? Кто там? — заметив мою фигуру у подоконника, Марта немного прищурилась.

— Никого там нет, тебе кажется. Мы тут одни, — прикрыл меня Игнат. Ну, хоть на это ума хватило.

Пока Игнат продолжал бессвязно шептать ей какие-то ласковые слова, я, пользуясь тем, что они полностью увлечены друг другом, аккуратно вылез в окно. Растительный токсин все ещё сжимал мою грудную клетку.

На улице я глубоко вдохнул прохладный утренний воздух и активировал поток живки внутри своего тела. Кислород с улицы сработал как естественный окислитель. Я мысленно направил внутреннюю энергию к ладоням, буквально выдавливая ядовитую серую эссенцию через поры кожи наружу. Едва заметная струйка ядовитого пара соскользнула с моих пальцев и мгновенно растворилась в воздушном потоке.

Дышать стало легче. Словно мне и не пришлось впитать в себя весь этот яд. Я прислонился спиной к бревенчатой стене пристройки и прикрыл глаза. В голове лениво ворочались разные мысли. Не знаю, понял Игнат или нет, что я обладаю необычными способностями, но иного выбора у меня попросту не было. Если бы я не вытянул эту дрянь из девушки, то она бы уже точно была мертва.

* * *

Я остановился посреди двора и окинул взглядом свой дом. Наверху вовсю кипела работа. Четверо нанятых деревенских мужиков, перекликаясь и глухо стуча молотками, укладывали последние ряды дранки. Дранкой называют деревянные пластины, которыми на фронтире кроют крыши.

Мой затянувшийся ремонт наконец-то подходил к концу.

Система тут же отреагировала на завершение этапа строительства, выведя перед глазами короткое уведомление:

/Строительство: Ремонт кровли главного жилого блока завершен на 95 %/

/Текущая прочность строений: Увеличена. Защита от погодных условий: Максимальная./

— К полудню должны закончить с крышей, — подойдя ко мне вплотную, сказал Радован. — Слушай, Войцех, касательно приезда Шредера. Я уже подготовил наши документы по участку, перебрал все выписки, бумаги, разрешения на землю… Вроде бы успею!

Он вытащил из-за пазухи толстую папку, перевязанную бечевкой, и раскрыл ее, демонстрируя исписанные ровным почерком листы.

— Смотри, по годовому плану сдачи провизии я всё объединил. Тут всё просто. Сюда просто прикрепляется документ, который выдает интендант в городе. У нас на руках уже есть три такие справки. По сути, осталось собрать еще девять штук. Времени, конечно, мало, но если поднажать — успеть можно. Я это всё в общую ведомость уже внёс, теперь дело только за тобой, нужна будет твоя подпись.

— Ну, подпись поставить всегда успею — дело пяти секунд, — ответил я. — Оптимальнее всего этим заняться когда эти девять бумажек получим от Клозе.

Радован перевернул несколько страниц и тяжело вздохнул, покачав головой:

— А вот с хозяйственной документацией и ежемесячными отчетами мне еще посидеть придется. Надо две амбарные книги заполнить: учет посевных площадей и ведомость расхода семенного фонда. Там кое-какие цифры после ночной атаки этих полосатиков надо подбить, да и вчера же катализатор привезли — его тоже нужно внести в список. В общем, я с этим еще работаю, но к самому приезду инспектора точно успею, здесь всё в порядке будет.

Он закрыл папку, прижал ее к груди и с явной тревогой посмотрел вглубь двора, оценивая общее состояние участка.

— Но вот по третьему пункту, Войцех… По общему состоянию земель у Шредера точно возникнут вопросы. Наша основная проблема — это амбар. Они его ещё даже не начинали делать. Просто времени не хватает. Мало рабочих рук. Нам как будто нужно больше работников нанимать, причем срочно. Да и к колодцу мы еще толком не притрагивались.

— С бумагами заканчивай, амбарные книги — это сейчас самая приоритетная задача для тебя, Шредер с них начнет, — похлопав помощника по плечу, ответил я. — Насчет работников подумаем, деньги с будущего урожая на это найдутся.

Договорить я не успел. Со спины послышались тяжелые, шаркающие шаги. Мы с Радованом одновременно обернулись.

К нам приближался сосед-птичник Бажей. В руках он тащил две огромные плетеные корзины, доверху набитые крупными, чистыми куриными яйцами.

Заметив меня, он расплылся в широченной улыбке и ускорил шаг, насколько ему позволяла тяжелая ноша.

— Господин Мейер! Какой сегодня хороший день. Хвала Богам за все! — положив корзины на землю, Бажей засмеялся. — Вот, еле донес! Это вам за мешок крупы.

Он шумно выдохнул и по привычке потер свой крупный, вечно красный нос широкой ладонью.

— Как думаешь, Радован, стоит ли их внести в отчет для инспектора? — поинтересовался я.

— Нет, не стоит, — махнул рукой помощник. — Мне тогда придется заполнять ещё амбарную книгу по животным. Иначе получится как в той шутейке, что первое появилось курица или яйцо?

— Чего? Это же не шутейка, — едва сдерживая смех, ответил я.

— Разве? — насупившись, переспросил Радован.

— Да ладно вам спорить, молодежь! — добродушно перебил нас Бажей, снова утирая свой багряный нос мозолистой ладонью. — Раз уж про курицу и яйцо заговорили, так вы настоящую шутейку послушайте, чего у меня недавно произошло. Смех и грех! Купил я, значит, в Преславице петушка молодого. Торговец мне лапшу на уши вешал, что порода якобы Имперская. Я давно птицами занимаюсь, но о такой никогда не слышал… Мол, боевая порода, топтать курей будет — только успевай яйца ведрами выгребать. Ну, я купил, принес, выпустил…

— И в чём тут юмор? — ещё больше нахмурился Радован.

— Ну, некрасиво перебивать человека, — приструнил я помощника. — Продолжай, Бажей.

— Ну, этот боец в первый же день всех моих несушек загонял, индюка моего знатно отлупил. С таким-то петухом и собака не нужна, ведь так? — усмехнулся Бажей. — А на следующее утро выхожу во двор — тихо. Нигде петуха моего не видать. Ищу, за сарай заглядываю, а он посреди поляны лежит, лапы кверху вытянул, глаза закрыл, не шевелится. А над ним в небе коршун местный кружит, добычу высматривает.

Бажей сделал театральную паузу, подмигнув прислушивающемуся Радовану.

— Ну, я за топор