Полукровка 1-5 - Василий Горъ

тюркам вот-вот станет грустно. Мы с Романом Семеновичем заклятые враги, но друг друга уважаем и не путаем личное с государственным. Поэтому я отправил ему нарезку из ваших докладов, а вам пересылаю его прямой контакт. На всякий случай. В общем, сочтете необходимым привлечь его к реализации своих идей — смело набирайте, «светите» новой аватаркой, представляйтесь Перуном и требуйте помощи. И последнее: я приаттачиваю к сообщению архив разведданных по системам ВТК — уверен, что вы найдете ему применение. На этом пока все. До связи…

Я отложил изучение архива на потом, сообщил Алексееву, что наши вот-вот начнут шевелиться совсем в другом ключе, и повел «Химеру» к планете. А уже через несколько минут засек начало новых перестроений ее защитников и подобрался. Как вскоре выяснилось, ограничиваться перемещением флота к орбитальным крепостям Шестопалов не собирался — он уверенно вывел теперь уже свои корабли чуть-чуть вперед, в идеально выверенный момент «вскрыл» постановщики помех, «задавил» системы целеуказаний и связи части «первой линии» вражеского ордера и атаковал сам — ударил полноценным залпом ПКР и главных калибров всех линкоров, крейсеров и ОК плюс спустил с поводка под две сотни истребителей. А в момент разделения боеголовок дал команду бить еще и двум десяткам МДРК, успевшим выдвинуться навстречу тюркам и занять позиции возле «придавленного» фланга.

Да, часть «Химер» поймала полевые метки, но незваным гостям системы было не до этой мелочи. Ибо большая часть «задавленных» бортов не видела ни ее, ни приближающуюся смерть и продолжала двигаться прежним курсом; часть командиров «зрячих» кораблей запаниковала и спешно отрабатывала эволюционниками, чтобы побыстрее развернуться маршевыми двигателями вперед и «дать по тормозам», а корабли-матки, летевшие в четвертой линии, в инициативном порядке выпускали истребители, дабы те попробовали успеть «порезать» хоть какое-то количество БЧ.

Впрочем, самое интересное началось уже после того, как два линкора и пять крейсеров тюрков вспухли огненными шарами: наши ПП переключились на борта второй линии противника, и по ним успешно отработала еще одна «пачка» МДРК. К сожалению, не обошлось и без потерь: истребители тюрков сожгли четыре «Химеры», поймавшие полевые метки. Но эта потеря была оправдана неписаными законами войны и меркла на фоне новых потерь врага — вражеское соединение лишилось последнего линкора и еще трех крейсеров!

— Вот это, я понимаю, тактик! — восхитился Ярослав, оценив результаты контратаки. Потом заметил, что мы «падаем» в атмосферу, и согласно кивнул: — Ну да: даже если командующий тюркской армадой находился не на линкорах, а на каком-нибудь корабле управления, все еще прячущемся под «шапкой», то отдаст приказ отходить. Ибо остатками сил наших не передавит. А отход — это преследование, и для него нам нужен полный боекомплект…

…Атаковать тюрков, решивших уйти от Индигирки, на этапе разгона на внутрисистемный прыжок я не видел смысла. Поэтому «плавненько» разогнал МДРК и ушел на струну по вектору, по которому шли остатки вражеского соединения. А после того, как вывалился в обычное пространство, почти не удивился, обнаружив, что МЗ-шки Шестопалова уже вовсю засеивают эту область минными кластерами. Не стал лезть и в боестолкновение, начавшееся в «точке» схода со струны через считанные секунды после появления в ней вражеских тральщиков, ибо не горел желанием нарваться на шальную БЧ или, не дай бог, что-нибудь «повеселее». Поэтому порядка двадцати минут «висел» в полутора минутах хода от места схватки и наблюдал за метками кораблей сцепившихся флотов. К слову, ни разу не спокойно: да, начальник Летной Академии Индигирки действительно оказался блестящим тактиком, но флот, который ему достался, не умел правильно реагировать на «безумные» приказы и изредка терял корабли. Вот адмирал и делал поправки на тупость, пугливость или недостаточную сыгранность временных подчиненных — дважды начинал, но не заканчивал фантастически толковые атаки, раза четыре находил способ компенсировать ошибки командиров одних кораблей другими и, в конечном итоге, был вынужден «отпустить» два тюркских крейсера, восемь фрегатов и стайку выжившей мелочи в гипер.

Один из уходивших «Самумов» мы и «оседлали».

Да, рисковали. Но не так уж и сильно: командир этого корабля, явно взявший на себя командование остатками флота на последнем этапе разгона, прикрывался другими от всего, что в принципе могло догнать и остановить. Ну, а я изначально готовился к чему-нибудь подобному, поэтому заранее набрал нужную скорость и подошел к крейсеру за двадцать две секунды до его «исчезновения». А после того, как он затащил нас на струну, опустил аппарель, попросил Феникса «зарядить» нашего «скакуна», повернулся к Алексееву и ответил на вопрос, горевший в его глазах:

— Ага, мы уходим в Каганат. Ибо служим не в ВКС, а в ССО.

— Не получив соответствующую санкцию? — после небольшой паузы спросил он и превратился в слух.

Я вспомнил откровения Переверзева и невольно вздохнул:

— Агентура Коалиции работает, не покладая рук. В том числе и в нашем ведомстве. Поэтому здоровая инициатива свободных оперативников только приветствуется, а доклады об акциях принимаются не на этапе планирования, а постфактум.

Он кивнул в знак того, что все понял, и ушел в себя. А минуты через две нашел «уязвимость» в моем решении и снова прервал молчание:

— Тор, я почти уверен, что и этот «Самум», и другие выжившие корабли тюрков прыгнули в Шираз. Мелочиться ты не любишь, значит, с вероятностью процентов в девяносто девять взорвешь оба крейсера. А на легкие корабли, как обычно, забьешь, и их командиры, конечно же, доложат об уничтожении двух бортов оперативному дежурному по системе. Что автоматически переведет флот, базирующийся в ней, либо в желтый, либо в оранжевый режим и, кроме всего прочего, заставит тюрков начать противодиверсионные мероприятия. И на что ты надеешься?

Доступа к МС-связи у него не было, поэтому я пожал плечами и сказал чистую правду. Благо, успел проглядеть архивы Переверзева и определиться с конкретными планами:

— Противодиверсионные мероприятия будут проводиться в ШИРАЗЕ. А мы уйдем дальше…

…В Суяб заявились в пятницу, тринадцатого сентября. Внаглую, то есть, через зону перехода первой категории. Но я был уверен, что не нарвусь, и не ошибся — если в приграничном Ширазе возле «единички» не болталось даже тюркских аналогов «Кукушек», то в системе, расположенной в самом центре территории Каганата, вообще царили