Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Слушая объяснения Наставника, изредка прерываемое кашлем, я не мог не отметить, что логичное зерно в его словах было. Совершенствующиеся и впрямь были болотом, топящим любой прогресс и развитие. Другое дело, какой путь он для этого выбрал.

—… и так всё пришло к этому, — закончил Маэндар. — Я готов.

— Баал? — я решил отдать энергию именно ему, как самому слабому из всех своих творений.

Коротко кивнув, рыжеволосый вытащил из-за пояса нож, попутно нагнетая в него всё больше и больше ци. От подобного влияния металл быстро разрушается, но для одного точного удара его должно было хватить.

Я до последнего ждал какой-нибудь подлянки. Какова была вероятность, что столь могущественный практик не решит напоследок показать миру фигу? Опыт отца Шин Чан Ди не так просто забыть.

Но не взирая на мои опасения нож Баала без всяких проблем метнулся вперёд и пробил череп полубога, уйдя внутрь аж по рукоять.

Поток энергии от Баала был столь силён, что Лиан пришлось поддержать меня, чтобы я не упал.

С огромной скоростью воображаемый резерв энергии начал заполняться, и я видел, как процесс прорыва постепенно заполняется.

Пользуясь наитием, я прохрипел.

— Дайте… инструменты… — в ту же секунду передо мной был установлен огромный мольберт и расставлены заранее подготовленные краски и кисти.

Я понимал риск, что если энергии не хватит, то я могу получить непоправимые энергетические травмы, что в свою очередь приведет к смерти всех. Но если бы задавил это чувство прорыва, то следующее могло бы появиться, скажем, через полгода.

Если бы мы с Лиан и дожили бы до того момента, все остальные бы нет.

Раньше, создавая уникальные творения, я руководствовался вдохновением. Я слушал Кошмар и самого себя, стремясь воссоздать нечто неповторимое. Но сейчас всё было иначе.

Каждая частичка моего разума была сосредоточена на создании того, кто способен нас исцелить. Это должен быть опытный и умелый магический врач, проведший десятки, а может и сотни лет практики. Тот, для кого магические болезни не проблема, а интересный вызов.

Ещё по опыту создания Светоносного я помнил, что работать с четкими требованиями намного сложнее и энергозатратнее. Единственным спасением было отсутствие пытающегося прикончить меня Света.

Ближе к концу процесса прорыва я почувствовал нехватку энергии. Произошло то, чего я так боялся. Мне не хватало сил и выход был только один.

— Лиан, — прохрипел я, не переставая рисовать. — Первый… план.

«Простите меня. Я не хотел, но выбора нет».

— Поняла. — кивнула девушка, погружаясь во тьму и отдавая приказ верным мне и ей бойцам.

Те совершенствующиеся Таймин, что решили остаться в стороне, правильно подозревали нечестную игру.

В случае обычного прорыва ничего бы не случилось, но если мне бы не хватало энергии «Первый план» должен был её мне дать. Любой ценой. Вот почему практики света были равномерно распределены среди всех трёх групп.

Целью людей и самой Лиан было не убивать, а обезвреживать, чтобы уже мои творения собрали «урожай».

Прекратившийся поток энергии вновь возобновился, а вокруг развернулся ад. Но гравитационные барьеры Баала исправно сдерживали осколки и куски камней. Мертвое тело Маэндара было куда-то отброшено взрывом, но всем было не до того.

Дорисовывая последние детали, я чувствовал, что хожу по очень тонкому льду. Всё может закончиться очень и очень плохо.

Что если практиков Таймин не хватит? Значило ли это, что придётся прикончить уже моих людей и людей Лиан? А если не хватит и их, то придёт ли очередь и Лиан? Тогда какой в этом будет смысл?

В тот момент, когда последний паззл встал на место и картина была завершена я был очень счастлив, что мне не придётся искать ответы на все эти невыносимо тяжелые вопросы.

Ослепительная вспышка и моё тело заскрипел, претерпевая изменения. Как и у Таймин, меня покрыла сфера стихии Кошмара, защищаю от любых опасностей, что могли бы помешать прорыву.

Когда же я наконец освободился, то передо мной предстало моё последнее творение.

Это был высокий, около двух метров ростом старик, чьи длинные, белые волосы остались лишь жалкими пучками по бокам, от чего почти вся голова была лысой. Одет он был в тяжелые, высокотехнологические фиолетовые доспехи, в которые тут и там были вставлены какие-то светящиеся колбы и кристаллы. На спине у него был встроенный сложный технологический комплекс из роботизированных рук, игл и манипуляторов.

— Хм-м-м, — громко протянул он, осматривая самого себя и зал с пялящимися на него практиками. — Моё нынешнее состояние удручает. Особенно разочаровывает техника моего создания. Грубо, молодой человек, очень грубо сработали. Если вы уж берётесь за чьё-то клонирование, то извольте уж изучить материал. Так как я ваша итоговая работа, то могу сразу сказать, что будь вы моим студентом, кроме как «неудовлетворительно» вы бы от меня не получили.

— А-а…

— И я знаю, что вы сделали это от отчаяния, — прервал меня целитель небрежным взмахом руки. Усилители в его доспехах издали еле слышное жужжание. Если бы не новые чувства я бы даже не услышал. — Однако как профессионал, я все равно не могу игнорировать подобные ошибки. Но ладно. Где же мои манеры.

Старик чуть поклонился.

— Будучи клоном, я не имею права на регалии оригинала, поэтому до момента, пока я не выберу новое имя, позвольте передать вам часть из достижений основы. Я являюсь неполноценным, но всё же клоном самого Хортмана Пола, признанным по меркам сильнейших миров архимагом целительства и артефакторики. Единственным и бессменным главным целителем, и основателем Магической Лечебницы Альгаузе. Не побоюсь этих слов, лучшего медицинского учреждения в мире Тысячи путей. И да, можете не представляться, молодой человек, я знаю кто вы, и знаю о нашей с вами проблеме.

— Вы сказали, что являетесь неполноценным клоном, — вычленил я самое главное, оставив остальное на потом. — Сумеете ли вы вылечить Чуму?

— Молодой человек, — с укором посмотрел на меня Хортман. — Даже если бы мне сделали лоботомию или отрезали бы половину мозгла, я бы справился. Да, многие мои воспоминания недоступны, но даже того, что есть, хватит. А теперь хватит разговоров. Как я понимаю, у нас есть тело того, кто всё это начал и, собственно, зараженные. Первым делом, начнём сбор анализов.

Жуткие приспособления на спине целителя пришли в движение, от чего несколько особо впечатлительных практиков сделали шаг назад.

— Кто первый? — бесстрастно задал вопрос доктор и, я готов был поклясться, будь у него очки, он бы ими мигнул. — И да, у вас, избранные стихий, придётся взять побольше образцов.

Я уже говорил, что моё творение, как и ожидалось, было в ранге полубога? Старая фобия иголок и шприцов вновь подняла свою голову, когда во главе её стояло почти божественное существо.

О милостивый Бог Риса, пусть это будет не так больно как выглядит и звучит.

Глава 26

— Необычный подход к созданию магической болезни. Чувствуется, что тот, кто на ней работал, действовал в абсолютной тьме, не имея доступа к систематизированным знаниям, — Хортман задумчиво покрутил манипулятором, просвечивая плещущуюся в пробирке жидкость на свет. — Множество откровенно детских ошибок, которые достаточно просто избежать, если знаешь, что делаешь. Впрочем, даже так нельзя не отметить несомненный талант. Если бы хотя бы половина моих студентов могла позволить себе такой полет мысли…

Я позволил себе отключиться от успокаивающей болтовни работающего целителя и задуматься над тем, что вообще произошло за последнюю пару-тройку дней.

Осознав своё существование, Хортман не стал понапрасну терять время и сразу развёл кипучую деятельность.

Будучи клоном некоего мага целителя, что заодно разбирался и в артефакторике, сильно смахивающей на техномантию, Пол с легкостью принялся преображать камень в необходимые ему детали и элементы, которые затем он соединял в цельные конструкции.

Не стеснялся он использовать и уже готовое лабораторное оборудование, добавляя его в свои собственные творения.

Не прошло много времени, как в зале, где был убит полубог, нельзя было продохнуть от множества мигающих, искрящихся и пылающих мистическими знаками приборов.

Хортман потратил ровно два дня на разработку, как он это назвал: «Симптом-модифицирующий препарат замедленного действия». Его суть была проста — он должен был максимально замедлить прогрессию Чумы, дав выжившим больше времени, чтобы прийти