Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

дюжинам. Может, там у них двенадцатиричная система счисления. По крайней мере, греков сперва было двадцать четыре человека. Те же три польские фермы дают в сумме как раз столько же. Надо бы освобожденных от албанцев девушек поспрашивать, но, скорее всего, их изначально было столько же. Большим странам – и народа побольше. Если посчитать, русских в анклаве около восьмидесяти человек. Но ведь в старом мире государств и народов много больше! В одной только Европе два десятка стран. А есть еще Азия, Африка, две Америки… Где они все? На востоке? На западе? На юге?

Кстати, на змее вполне можно поднять антенну. Хоть на полкилометра. Может, тогда удастся связаться с другими анклавами? Или, хотя бы, услышать их, определить направление? А если будет ясная погода, может, и увидеть. Интересно, на каком расстоянии раскиданы крепости друг от друга? Судя по всему, Экспериментаторы решили объединять народы. Вот, к примеру, их анклав: добрали людей до определенного значения – пожалте вам приз. А сколько нужно народу, чтобы подняться на следующий уровень? Кто ж знает, может, тыщи полторы. Да что тут гадать, случится – можно будет попытаться выстроить какую-то закономерность. Хотя… минимальное число людей в базовой группе – двадцать четыре. Градация уровня – сто двадцать, в пять раз больше. Если имеет место быть геометрическая прогрессия, то следующий уровень – шестьсот человек. Изрядно, даже очень. Но, в принципе, если люди будут приходить в течении лета с такой же интенсивностью, как этой осенью, то за лето можно половину набрать. А через год, вполне возможно, и естественный прирост пойдет вовсю. Впрочем, это все перспективы. А сейчас подходит время сеанса поставки. Так, сколько нужно реек на пробного змея?

Идея захватила Андрея целиком. Отправив полученное в этот сеанс на склады Хорину, он, что называется, впал в детство. Не сразу, но все же вспомнил, как и что нужно делать. Провозился почти до ужина, только сходил на пообщаться с Михайленко. Там все было в порядке. Группа без проблем докатила до греческого поселка, где была встречена с бешеным восторгом и чисто южным темпераментом. Один минус – в валенках на снегу неудобно плясать сертаки. У греков все было спокойно, ничего чрезвычайного. Это несколько успокоило Бородулина, и он ушел к себе доделывать летательный аппарат.

Змей получился на славу. Ровный, аккуратный, с забавной рожицей – Андрей не удержался, нарисовал. Со змеем в руках он рано утром вышел на верхнюю площадку башни. Дул сравнительно ровный ветер, метра три-четыре в секунду. Самое то для испытаний. Ветер легко подхватил раскрашенный прямоугольник и понес его вверх. Андрей едва успевал разматывать леер. Отпустил змея вверх метров на пятьдесят и остановил. Снизу послышались крики, народ высыпал кто на крепостной двор, кто на стены – поглазеть на резкое зрелище. Ну прямо как дети! Впрочем, Андрей и сам почувствовал себя ребенком. Немного постояв, поностальгировав, он принялся сворачивать леер, подтягивая змей к себе. Представление закончилось, народ рассосался со стен, а Бородулин спустился к себе. Нужно было прикинуть, что нужно взять в сегодняшнем сеансе для авиаразведки.

Как выяснилось, знания Бородулина по части видеокамер весьма ограничены. Но вызванный на помощь Сережа Ковальчук быстро разрешил проблему. По его совету Бородулин заказал легкую компактную action-камеру, которая записывала видео на компактную флешку. С креплением камеры к змею пришлось повозиться, но к вечеру он все же справился.

Михайленко вышел на связь в условленное время. По его словам, переход прошел спокойно. Группа без проблем дошла до албанского поселка. Людей там не встретили, зверей тоже. Встали на ночевку, наутро должны были выдвинуться дальше на юг. Ободренный хорошими вестями, Бородулин в эту ночь смог спокойно уснуть.

Глава 4

Утром Андрей собрался на боевой запуск змея. Ветер за ночь не поменялся, так и остался северо-восточным. Может, чуть усилился, но это только в плюс. Подумавши, он решил стартовать у кромки леса. Все-таки камера имеет ограниченное разрешение, и лишние два километра расстояния совершенно ни к чему. Он взял с собой двух человек на всякий случай, встал на лыжи и побежал на юго-восток. Не доходя сотни метров до опушки, приготовил змея, достал из-под куртки сберегаемую в тепле камеру, закрепил ее на кронштейне, включил запись и, резко поддернув за леер, поднял змея в воздух.

Легкий «конверт», сразу поймав ветер, принялся быстро подниматься. Бородулин лишь чуть придерживал катушку, руки сами вспомнили, как и что нужно делать. И, почувствовав под ладонью туго натянутую нить, Андрей словно бы скинул три десятка лет. Захотелось сделать что-нибудь безумное, кричать, прыгать, забыв про возраст и должность. Чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями, пришлось приложить изрядные усилия. Бородулин украдкой поглядел на спутников, но они, как будто, ничего не заметили, следя за полетом змея. Он легко улыбнулся и поднял аппарат еще на полсотни метров.

Ветер был ровный, без порывов. Змей уверенно стоял, не раскачиваясь и не кивая. Прошло минут десять. Собственно говоря, для съемки этого направления было уже достаточно, можно было сворачиваться и возвращаться в крепость. Андрей еще чуть помедлил и принялся сматывать леер на катушку, но тут над лесом поднялась стая ворон. Не слишком большая стая, штук десять. Поднялась и без лишних маневров пошла вверх, прямо к змею. Андрей принялся сматывать леер, но птицы были безусловно быстрее. Он бросил катушку и принялся мотать нить на локоть. Змей то резко дергался вверх, то, выбирая слабину нити, проваливался вниз. Но все равно, «конверт» снижался слишком медленно, а его рывки воронам не помешали. Птицы протаранили хрупкую конструкцию, и вниз на деревья полетели обрывки бумаги и обломки реек.

Следующие четверть часа Бородулин с помощниками рыл снег на месте крушения. Камера, сбитая воронами с кронштейна, не застряла на ветвях вместе с обломками, и это было хорошо. Но она упала в наметенные под деревьями сугробы, и это было плохо. Тот, кто хоть раз ронял мелкие предметы в снег, прекрасно бы его понял. Даже если видна дырочка, в которую свалилась потеря, совершенно необязательно, что вещь лежит прямо под ней. Так что работы хватило. Но, в конце концов, камера нашлась. Хрупкий на морозе пластик не выдержал столкновения с крепким вороньим клювом, так что ремонт был невозможен. Но флешка с записью не пострадала, и это было, опять-таки, хорошо. Смотав и обрезав нить и оставив останки змея висеть на елках, Бородулин поспешил обратно.

Пробегая мимо радиоузла, заглянул, поинтересовался у симпатичной девушки:

- Светочка, скажи, не