Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

− Благодарю род Шосе за быстрое решение вопроса о союзе, – Неживым голосом и все с такими же пустыми глазами, смотрящими в пустоту, нарушая все традиции, сказала Амайя, – Всё решено, мне пора покинуть дом рода Шосе.

Толуман сидел с печально опущенной головой, его жена Асоко утерла беззвучно падающие слезы. На лице Амайи не было не единой эмоции, она плавно встала и поклонилась мне так низко, что нарушала все традиции, так кланялись много веков назад проигравшие владеющие победившей стороне, тем самым признавая свою беспомощность перед победителем. Слегка покачиваясь, она вышла из зала для приёмов, Толуман с женой поклонились и традиционными фразами пожелали нашему роду процветания, и после этого удалились, оставив после своего визита мерзкое ощущение в моей душе, совершенного предательства. Но кого я предал? Не было между нами ничего, не моя вина, что эта девчонка что-то придумала в своей железнолобой голове, ничего и никогда я ей не обещал. Ушла она, и пусть, наши дороги идут в разные стороны, и мне с ней не по пути.

Прошло три дня, и настал тот знаменательный день, когда состоится слушание об опекунстве Эми, хоть оно и было чисто формальным, но я нервничал. Эми повсюду ходила за мной хвостиком, даже спать одна в комнате без меня не соглашалась, а во всем была виновата Эйко, ляпнувшая, как обычно, не подумав, что Эми могут отобрать. Эми решила, что, если будет постоянно рядом со мной, никто меня у неё не отберет, я пытался понять, почему именно меня у неё должны отобрать, а не наоборот, но так логику мыслей Эми и не понял. Как же все были счастливы, когда коллегиальный суд постановил, единогласно, что опекуном до совершеннолетия Эми Шосе будет являться единолично Дэйчи Шосе. Отпраздновав в кругу семьи это событие, я с Каори, сразу же на следующий день, начали готовиться к прохождению испытания, на присвоение очередного уровня «дана». Каори, как уже было известно комиссии, претендовала на десятый «дан» как психокинетик, и в связи с этим, присутствовать на испытании пожелала Императрица Хаона. Я буду проходить испытания сразу же после Каори, претендовал я на шестой «дан» как физик, моя сила как психокинетика так и не возросла, да и навряд ли возрастет когда-либо.

Стадион был заполнен, и не было свободных мест, все ожидали испытания Каори, на стадионе, на почётном месте восседала Императрица Хаона, которая являлась сильнейшим психокинетиком Империи. Каори прекрасно выполняла все, что ей поручали сделать, огромные грузы, весом более тонны летали по воздуху, снаряды, выпущенные из гаубиц, были отклонены, или вовсе остановлены силой моей матери. В этот раз, императрица Хаона не удостоила мою мать спаррингом, вместо неё выступили двое одиннадцати «дановых» владеющих. Каори была прекрасна, она успешно отражала каждое нападение, и даже когда в неё полетела многотонная гаубица, она не сдалась. После пятиминутного боя она еле стояла на ногах, но успешно пройдя все испытания и успешно проведя спарринг, она была вымотана, и ей придется несколько дней восстанавливаться, но она теперь официально стала владеющей десятого «дана».

Моё испытание напоминало банальное соревнование штангистов и легкоатлетов, замеры силы и скорости, и если бы не спарринг, то я бы не переживал. Штанги? Легко, с детства я чуть ли не сплю с ними в обнимку, бег с препятствиями по сравнению с тренировками в лесу с Тору - вообще детская забава. Главный бой в конце, когда ты устал, с заведомо превосходящим тебя противником, который не будет с тобой сюсюкаться. У него цель - увидеть, на что претендент способен, раскрыть полный потенциал, и это может сделать только владеющий на несколько «данов» сильнее претендента.

И вот, уставший, пройдя все испытания и пройдя участок с препятствиями, я жду своего противника. Люди на трибунах откровенно скучали во время моего испытания, но вот они взволновались, и ко мне с трибун спустился мой противник.

Облегающий костюм, нашивки спецотряда «Теней», толстая коса, и всё также пустые глаза, а губы исказила улыбка, которую не назовёшь радостной. Мой противник шел плавно, как всегда, слегка покачиваясь, под её глазами были едва заметные круги от недосыпа и пролитых слёз. В пятидесяти метрах от меня, она остановилась, Амайя простояла, не двигаясь всего пару секунд.

Рывок, она приближалась ко мне с немыслимой скоростью, и только внутреннее зрение дарованное силой психокинетика, позволяло видеть все её шаги и движения, я даже видел ту слезу, что сорвалась с её щеки. Шаг назад, уклоняюсь от удара ногой, выбрасываю свой кулак, не сомневаясь, что инерция нанесет больше урона, чем вкладываемая мной сила в удар. Я смог нанести удар, но он и был последним, что я смог сделать, её рука схватила мой кулак и привлекла к себе таким рывком, что он вырвал мне плечевой сустав, удар коленом в мою грудь сопровождался треском моих костей. Она развернула меня спиной к себе, удар в поясницу заставил меня упасть на колени, её армейские ботинки впечатали мои кисти в землю, а руки, схватившие мою голову, с огромной силой так потянули вверх, что грозили просто оторвать её вместе с частью позвоночника.

− Ты слаб, твой род ничто, он обречён! – Закричала Амайя.

Она отпустила меня, и я упал на землю, не чувствуя ни ног, ни рук, рот судорожно пытался наполнить легкие воздухом, а Амайя спокойно, не оглядываясь, шла к трибунам.

Больница станет моим прибежищем как минимум на полторы недели. После испытания, скорая отвезла меня в находившуюся недалеко от стадиона больницу, где мне оказали помощь и обследовали. Несколько сломанных ребер были меньшей из бед, смещение шейных позвонков защемили нерв, и я был парализован, для пустого это бы означала инвалидность, но я не пустой. Врачи уже вправили позвонки, а регенерация тела сама восстанавливала поврежденный нерв, и совсем скоро я смогу чувствовать свое тело, а пока могу хотя бы говорить, что уже неплохо. Мама хотела остаться со мной, но и сама еле ходила после испытания, и они с Эйко уехали, оставив меня с Эми. Моя малышка, когда увидела, что я упал на землю, подумала, что я мёртв, и теперь осознав, что я жив хоть и нахожусь в избитом состоянии, ни в какую не желала покидать меня, и теперь уместилась на диванчике в палате. Мне было не очень приятно, когда она, практически не моргая, смотрела на меня.

− Эми, включи телевизор, – Обратился я к ней, надеясь, что какие-нибудь мультики