Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

со своими наложницами, невзирая на годы, берущие свое, и постоянные излишества. Глупо, что мужчины считают собственным главным достоинством способность выполнять одно-единственное действие. Но клиент всегда прав — уж это любой куртизанке известно.

Юэ выпалила с вызовом и горечью:

— Думаете, вы ему до сих пор так дороги, что он закроет глаза на любую выходку?

— Всем, что у него есть, он обязан мне. Я его жена, а ты, бедное дитя, всего лишь ничего не стоящая наложница. Разве ты не понимаешь, что выйдешь из моды через пару месяцев? И я выберу кого-нибудь посимпатичнее тебе на замену. Я буду и дальше делать что хочу. Твоего отсутствия он даже не заметит.

И она обратилась к носильщикам:

— Поехали.

* * *

Королева ожидала гостя в уединенных комнатах, которые снимала для подобных дел, и не встала, когда он шагнул за порог. В половицах тикового дерева отражался персиковый свет фонарей, похожих на девять лун из легенды. С дивана тяжелыми складками спускались парчовые покрывала, словно приглашая к отдыху и наслаждению. Если бы не отсутствие музыки и негромкого гула голосов в коридоре, это вполне могла быть одна из комнат в черно-зеленом доме удовольствий в Янчжоу, где Королева познавала свое ремесло.

Тогда, много лет назад, Рисовый Мешок Чжан, молодой, только делающий первые шаги в контрабандной торговле солью, на которой позже выстроит себе имя, забрел в увеселительный дом. Он понятия не имел, на что способен. Мадам Чжан чуть не влюбилась в него за то, что он был ей во всех смыслах полезен. Как же давно это было! Тогда он еще не растратил весь свой потенциал. На миг она задумалась, как бы пошла жизнь, если бы в тот вечер к ней забрел юный генерал Чжан, по уши залитый краской смущения. Однако такого быть не могло. Ее снова охватила злоба. Чжан Шидэ предпочитал влюбленность или хотя бы иллюзию влюбленности покупке удовольствий. А еще у него никогда не было неуемной самонадеянности старшего брата или его амбиций. Пользы от него никакой.

Гость, Чэнь Юлян, не ввалился к ней как неотесанный мужлан, но и смущения не проявил. Королеву поразило его монументальное спокойствие. Он стоял в дверях, спрятав руки в рукавах черной мантии ученого, и осматривался в ее владениях. В центре комнаты восседала она, драгоценный камень в оправе. Королева взглянула на себя глазами гостя. Сидит вполоборота, демонстрируя высокую прическу, в которой блестят украшения, и плавную линию шеи. Унизанные кольцами пальцы нежны, как стебельки белого лука. Под складками подола прячутся, как жемчужины в раковине, крохотные, скрытые от чужих глаз туфельки.

— Приветствую Ее Величество.

Чэнь обратился к ней спокойно и взвешенно, без лишних церемоний, но и без всякой грубости. Удивительно. Она ожидала увидеть брутального воина, учитывая его репутацию завоевателя. Он взял Аньфэн, ставший оплотом «Красных повязок», позже — Учан, расположенный вверх по реке Янцзы от столицы Чжу Юаньчжана.

— Я очень признателен вашему супругу за гостеприимство, но познакомиться с вами — для меня куда большее удовольствие.

Одеяние ученого предполагало, что кровавое прошлое осталось позади, но под платьем угадывалась разрушительная мощь. Вес был ему оружием, мягкость отдавала силой и опасностью. Королева еще не разобралась, кто он — угроза или возможность. Давящее присутствие Чэня Юляна она воспринимала с жадным, жгучим любопытством.

— Добро пожаловать! — с улыбкой сказала она. — Учан далеко, дорога утомительна. Прошу вас, располагайтесь.

Служанка поставила между ними на столик вино и мисочки с утиными язычками, маринованной сладкой редькой и пряной крольчатиной. Дверь за ней закрылась. Диковатый луковый аромат крольчатины смешивался с жаром масляных светильников, и от этого в комнате пахло кожей.

Чэнь ел между делом.

— Какой теплый прием оказан чужаку! Ваше Величество без меры льстит моей скромной особе.

— Ну отчего же скромной? Мужчине не пристало скрывать свои достижения. А вы, как мне известно, достигли многого.

Мадам Чжан уже начала понимать натуру гостя и не удивилась, когда он пропустил лесть мимо ушей. Чэнь созерцал свою визави яркими, черными, неподвижными глазами. У нее возникло странноватое чувство, будто он изучает ее тело, как она изучала — его. Во взгляде Чэня ожидаемо вспыхнула искорка похоти, но холодной. Сдерживаемой.

— Не то чтобы многого. Но… — он выдержал скромную паузу. — Может статься, такой незначительный, умеренных в желаниях человек и пригодится тем, чьи амбиции превосходят его собственные. Как Вашему Величеству, без сомнения, известно, у ее недостойного слуги есть свои… счеты… с Чжу Юаньчжаном. Я с огромным удовольствием избавлю вас от него и генерала-евнуха.

Детали этого конкретного дела от нее, безвылазно сидевшей на дальнем побережье, ускользали, но общая суть была ясна: Чжу выкрал козырь «Красных повязок» — Сияющего Принца — и выиграл битву за власть с Чэнем. Ей вспомнились надменный мальчик-король и встреча с ним на вершине холма. Он был самоуверен, как тот, кто еще ни разу не проигрывал. Тот, кто еще не знает пределов своих возможностей. Да, проиграть ему — вот это было бы унижение.

Возможно, Чэнь хотел именно отомстить. Что-то в его тщательно сохраняемой невозмутимости намекало на скрытую жестокость. Так тень дает понятие о предмете, который ее отбрасывает. Он хотел победить Чжу. Но, подумалось ей, не только победить, а еще и замучить, если предоставится такая возможность.

Однако это не значит, что месть — единственный мотив.

Чэнь ровно добавил:

— Разумеется, я полностью доверяю вашей способности поставить Чжу Юаньчжана на место. Вот только мне кажется, что вы предпочли бы бросить все силы на взятие столицы, не расходуя время на пустяки. Почему бы вам не позволить мне сделать грязную работу? И, возможно, когда ваш супруг станет Императором, он благосклонно посмотрит на то, чтобы дать своему скромному слуге должность губернатора на юге.

Он старательно изображал из себя человека жесткого и прямого, который желает исключительно мести и удовлетворится малой властью. Предложение его внушало доверие. Звучало убедительно. Используйте меня. Я вам не угроза. Но Королева помнила, как Чэнь бежал из Бяньляна фактически ни с чем. Он восстановил силы, причем так, чтобы снова противостоять Чжу и генералу-евнуху — пусть даже при ее финансовой поддержке, — это говорит о нерядовом уме и целеустремленности. А где они, там и амбиции.

Конечно, он не покажет их истинных масштабов. Его самоконтроль наводил на мысли о толстом слое черного масла на воде, под которыми не видно водоворотов и глубины. Но ничего, узнать истинное лицо человека можно и другими способами.

Она тепло посмотрела на гостя, словно уже приняла решение в его пользу. Пусть