Фантастика 2026-62 - Ал Коруд

- Так, парни, - наконец, выдал Психолирик, - брысь отсюда за второй стол. Мы тут о серьёзных делах говорить будем.

Я не стал хозяйски откидываться на стуле, хотя и хотелось показать его подручным, кто тут человек серьёзный, а кто так – шантрапа на подхвате. Но я всегда знал, когда нужно остановиться, иначе рискуешь вывести собеседников из себя, а при моей работе обычно следом становишься покойником.

- А теперь давай говори зачем пришёл, приятель, - выдал Психолирик, как только мы с ним остались за столом одни.

- Деньги верни, что взял у депутата, - ответил я. – И лучше бы сегодня.

- Вот прям так и разогнался их тебе отдавать, - ухмыльнулся Бэзил. – С чего бы мне с таким кушем расставаться?

- С того, что не те денежки ты прикарманил. Опасные это денежки, потому что опасные люди ими ворочают.

- Это тот депутатишко что ли? – рассмеялся Бэзил. – Опасный? Насмешил ты меня, приятель, насмешил.

Он хохотал вроде бы и от души, да только глаза оставались холодными, а взгляд оценивающим.

- А ты думаешь, это всё его деньги были? – спросил я, и Бэзил перестал хохотать.

- Он же сам нам их отдал, - пожал он плечами. – Я работаю красиво, мне ушастые сами всё несут в зубах, да на задних цырлах подскакивают.

- А из машины ты, думаешь, его деньги прихватил? Те, к которым вы потом добавили оружие и взрывчатку.

- И чьи это были деньги? – тут же спросил он, и я понял, этот вопрос мучает его с тех пор, как он прихватил такой куш.

Бэзил был игроком другой лиги, миллионные ставки не его уровень, и ему явно не по себе от того, что он взял их. Перед своей шайкой он держал марку, чтобы не уронить авторитет, а вот со мной броня его уверенности дала трещину. Маленькую, но этого хватит, чтобы расколоть её, разбить на куски.

- А не важно, дружок, чьи именно, - развёл руками я. – И сам не знаю, и знать не желаю, честно говоря. Слишком опасно. Да только вернуть их надо быстро, очень быстро.

- С чего бы?

- С того, что депутат пока что ко мне обратился, чтобы я денежки нашёл и вернул. А если быстро не выйдет, то струхнёт он. Особенно когда за ними придут хозяева и вежливо спросят, где их миллиончики. Чуешь, дружок, чем дело пахнет?

- Я чисто работаю, приятель, если ты не наведёшь, то никто и не узнает ничего, так? Сколько тебе депутат платит?

Можно было бы заломить цену повыше, пускай перекупает. Моя совесть и не такое выдерживала. Да только я опасался хозяев денег, что Бэзил взял у Мишеля. От них не спрячешься – достанут откуда угодно. А потому отрицательно покачал головой.

- Про чистую работы ты той девочке из агентства расскажи, вместо которой сейчас ваша подружка депутату постель греет.

- Я её не убивал, - сказал он, но глаза отвёл.

- Скажи ещё, не знал, что с ней будет, когда сдавал групповушникам. Может и не ты её убил, но кровь на твоих руках.

Он пробурчал себе под нос нечто вроде «иногда без этого нельзя», но тут саксофон снова заиграл в полную силу, и я не расслышал. А после под особенно сильный и громкий напев саксофона всё завертелось.

Наёмники появились словно из воздуха. Наверное, их прикрывал сильный маг, не иначе, потому что они оказались сразу и повсюду. И тут же открыли огонь. Укороченные «ригели» без массивного деревянного приклада и аришалийские «принудители» идеально подходили для такого дела. Застучали короткие очереди – и люди начали валиться на пол. Их срезали без жалости и без разбору. Свидетелей оставлять не собирались.

- А вот теперь уже поздно! – выпалил я, кидаясь в сторону.

Очередь выбила щепу из стола. Бэзил попытался было дёрнуться, но поздно. Может, я много не знаю о себе, но уверен – я был военным и не один год провёл на фронте. Тело реагировало само, опережая голову на спасительные доли мгновения. Пришёл в себя уже лежащим на полу, а в руке – рукоять «мастерссон-нольта». Палить в наёмников, зачищающих зал «Бычьей головы» не стал – очевидная глупость. С пистолетом против автоматического оружия я много не навоюю. Сейчас время уносить ноги.

Можно, конечно, попробовать прикинуться трупом, залезть под нашпигованного свинцом Бэзила, да только видел уже, как наёмники деловито добивают всех, в ком заметят признаки жизни, парой выстрелов. Значит, шансов уцелеть мало – сейчас мной займутся всерьёз, и я точно покойник.

Моим единственным спасением было окно – оно выходит на канал, и плюхнувшись в воду я ещё могу рассчитывать дожить до завтра. Лодки у наёмников вряд ли есть, так что дадут пару очередей и поспешат убраться. Всё же расстрел целого паба пускай не в лучшем районе должен привлечь внимание. Вооружённые констебли уже несутся сюда, уж будьте покойны, подобные происшествия без немедленной реакции не остаются. А значит, времени у наёмников в обрез и гоняться за мной по реке они никак не могут.

Осталось главное. Решиться и броситься вперёд. Как из траншеи на полосу «ничьей земли», прямо на рыла вражеских «мартелей» и «маннов», готовых залить её свинцом и пламенем.

Я вскинул-таки «нольт», пару раз пальнул почти наугад – вряд ли ранил хоть кого-то, но заставил наёмников пригнуть головы. Они не рассчитывали на сопротивление, даже столь слабое, особенно когда большая часть посетителей и работников паба уже была мертва. Не тратя времени, я рванул к окну. Три шага. Ровно три шага отделяли жизнь от смерти. Я не оглядывался, но спиной чувствовал происходящее сзади. Как скрещиваются на мне несколько взглядов, как пара или даже тройка наёмников без слов и жестов определяют себя в мои убийцы, как вскидывают «ригели» или «принудители», чтобы прочертить короткую – в три-четыре патрона – очередь, что отправит на меня на тот свет с гарантией. Не глядя, как в омут, я прыгнул на третьем шаге, успев до первых выстрелов. Со звоном разлетелось стекло, и я вылетел из паба вместе с рамой. Да так и рухнул в грязную воду канала.

Глава третья. Явление героя

Прошлое моё скрывает словно пыльный занавес. Какие-то факты о