Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

охранять морские пути? А может, заодно и жителей побережья собрать в ополчение? Чтобы успели хотя бы вызвать помощь при внезапном нападении и продержаться, пока бабы с детьми не убегут в лес? Ну, тут уж, в общем, вам карты в руки, я навскидку накидала. Суть в чем — те меры, которые нужны вам, вы примете как будто под давлением или хотя бы с одобрения возмущенных вражескими зверствами людей. Никто, знаете ли, не хочет, чтобы те мерзавцы, которые вчера сожгли дом соседа, завтра пришли к тебе.

Довольно долго в библиотеке стояла тишина. Нарушил ее, как ни странно, Никодес:

— Вы страшный человек, виконтесса.

— Я выросла в страшном, по вашим меркам, месте, — пожала та плечами. — Простите, если шокировала.

— Но это может сработать, — задумчиво сказал фор Циррент. — Но рискованно. Вызывать бурление народа…

— Это нужно очень тщательно обдумать. И обсудить с дедом, — Ларк поднялся и тут же сел: — Джегейль, вы и в самом деле страшный человек, вы буквально вынудили меня забыть о приличиях и броситься к деду за советом, даже не попрощавшись.

— Но ведь это важно и срочно, неужели я не понимаю? Идите и обсуждайте. — Джегейль сделала глоток из совсем было позабытой чашки. — Ну вот, чай остыл.

— Мы, пожалуй, и в самом деле пойдем. Граф, вы с нами?

— Само собой, — фор Циррент поднялся и покачал головой: — Это было неожиданно. Наша Джегейль мастерица внезапных тем, верно, ваше высочество?

— О, да, — с чувством согласился принц. — Ваш совет о деньгах мы тоже обсудим, хорошо? В следующий раз.

— Легко. До встречи, и, Ларк, удачи вам. Надеюсь, все получится нормально.

— Я тоже надеюсь, — нервно рассмеялся Ларк.

ГЛАВА 16, в которой донос на адмирала фор Гронтеша оказывается не вполне беспочвенным

Воспользоваться приглашением Гелли «заглядывать по-дружески» адмирал фор Гронтеш решился уже на следующий день. Повод к визиту напрашивался: узнать, все ли в порядке с барышней Джегейль; но, кроме повода, была еще и причина.

Адмирал давно отвык чувствовать ту трепетную нежность к женщине, которая охватила его вчера во время разговора с Гелли. Похожие чувства вызывала когда-то его юная невеста, но лишь в самом начале знакомства, до того, как Оннар фор Гронтеш «распробовал» непростой характер той, которую отец предназначил ему в супруги. Позже они с Миллен выстроили отношения скорее дружеские, чем любовные, а после ее смерти адмирал относился к женщинам с сугубым прагматизмом: есть дочь — ее нужно вырастить и воспитать, есть сестра — она поможет в этом сложном для мужчины деле, есть шлюхи в портах — с ними можно снять напряжение; а больше никого и не нужно.

Право, он слишком стар для подобных чувств! Наверняка все дело в теме вчерашнего разговора: он впал в неуместную ностальгию, а Гелли… Эбигейль фор Циррент слишком хорошо умеет слушать.

Оннар фор Гронтеш чувствовал острую потребность встретиться с Эбигейль фор Циррент. Поговорить с нею и убедиться, что все дело в нахлынувших на него вчера воспоминаниях, а не в ее мягком, понимающем, то печальном, то слегка насмешливом взгляде. Он давно уж не мальчишка, да и она не юная барышня.

По чести сказать, адмирал чувствовал себя не то чтобы мальчишкой, а вовсе дурак дураком. Потому, наверное, и не заметил резкого движения сбоку: слишком погрузился в собственные мысли и сомнения. Но хлопок пистолетного выстрела не заметить трудно, особенно, если пулю отклоняет от твоего виска лишь надежный, контрабандой привезенный амулет-щит.

Хватит ли заряда амулета на еще одну пулю, адмирал проверять не стал: давно уж отучился от дурной привычки почем зря испытывать судьбу. Слетел с коня, кинувшись в направлении стрелявшего и чуть вбок — уходя с наиболее вероятной траектории, на тот случай, что вторым пистолетом убийца запасся, а осторожность забыл дома. Перемахнул кованую ограду, вопреки всем приличиям свалившись во двор чужого особняка… лишь для того, чтобы увидеть, как метнулась скрытая маревом «хамелеона» тень, чуть ли не одновременно с адмиралом перескакивая ограду — на улицу.

Высказав тройным загибом все, что думает о слишком проворных убийцах, бестолковой охране и собственной досадной задумчивости, адмирал решил, что менять планы из-за единственной пролетевшей мимо пули — много чести. Перебрался обратно и теперь уж погнал коня во весь дух, надеясь не столько на амулет, сколько на кривые руки стрелков — не всякий сумеет одним выстрелом снять всадника на галопе.

Но стрелок, похоже, был один и сейчас не искал второй возможности для выстрела, а удирал со всех ног. Так что у особняка фор Циррентов адмирал спешился целым и невредимым, слегка злым и вполне взбодрившимся.

Графа дома не оказалось, а Джегейль отдыхала; впрочем, Гелли и дама Лециния уверили, что с нею все в порядке:

— Просто вы, дорогой адмирал, нынче не первый гость, а доктор запретил деточке излишнее общение.

— Но вы ведь меня не погоните, верно? — почему-то, взглянув в глаза Гелли, Оннар фор Гронтеш напрочь забыл все свои рассуждения о ностальгии. — Я даже согласен на тирисский чай ради вашего общества.

Гелли негромко рассмеялась:

— Ловлю вас на слове, дорогой адмирал. Хотя, не скрою, ваше общество так приятно, что и я согласилась бы на ужасный напиток, который называете чаем вы и Джегейль.

За что, помимо прочего, Ларк считал деда великим правителем — тот никогда не тратил времени на пустые разговоры и никогда не перегружал важной информацией тех, кому она, строго говоря, не нужна. И терпеть не мог, когда к нему приходили с какой-либо проблемой, но без единой мысли о возможностях ее решения.

Потому, как ни хотелось бежать к деду немедленно, Ларк все же завернул друзей и примкнувшего графа фор Циррента к себе: «На первое совещание моего личного штаба, и даже не спорьте!» — обсудить достоинства и недостатки почти безумной идеи, родившейся из разговора с Джегейль, понять самим, стоит ли выигрыш риска, и уж затем идти с этой авантюрой к королю.

— Граф, есть свежие сводки с побережья? — первым делом спросил Ларк. — Там можно нарыть хоть какие-нибудь реальные нападения, или придется запускать слухи на ровном месте?

— Запускать слухи на ровном месте — занятие, увы, бесперспективное. Запомните, ваше высочество, дыма без огня не бывает, и люди, как правило, прекрасно это понимают, — официальный тон графа ясно давал понять Ларку, что тот сказал глупость. Ладно, ему простительно, работа со слухами — дело Тайной Канцелярии, а не военных. Но все же Ларку захотелось уколоть в ответ.

— А как же слух о вызове