Энтогенез-3 - Максим Олегович Дубровин

Юлька почувствовала, как по спине бегут мурашки, и усилием воли отогнала поднимающуюся со дна памяти тьму. Сестры, узревшие Чиморте… и она — одна из них?

— Не понимаю, — проговорила Юлька и, чтобы отвлечься, снова принялась нанизывать бусины.

— С тех пор, как я привезла вас в монастырь, мать Мириам была не в себе, и теперь я догадываюсь почему. Я ждала приступа, и вот… Говорите, Африка? Но вы же русская.

Юлька взглянула на Таню, пытаясь понять, можно ли ей доверять. Очень хотелось рассказать об истории своей семьи и собственных приключениях, но… Вдруг Тане тоже позарез нужна Обезьянка, или Броненосец, или какой-нибудь еще предмет?

— Думаете, можно ли говорить правду этой подозрительной индейской женщине? — насмешливо улыбнулась Таня. Юлька отрицательно качнула головой, но монахиня лишь махнула рукой. — Я знаю про Броненосца. Я же за вами ухаживала, пока вы лежали в бреду. А мать Мириам надеялась заполучить от вас другой предмет с похожими свойствами, правильно?

Юлька кивнула.

— Знаете, я единственная из сестер прочла все, что хранится в нашей библиотеке, — неожиданно сказала Таня. — Я знаю всю историю этого монастыря, начиная с событий, которые привели к его постройке. Я очень много знаю… — Таня задумалась, покусала губу. Потом резко вскинула голову, будто что-то решив. — Не надо ничего говорить ни мне, ни тем более другим сестрам, — сказала она. — Храните предмет в тайне. Особенно от одного человека, он сейчас живет в Ятаки, но у него может хватить наглости заявиться и сюда. Его зовут Ильич Чакруна. Это из-за него я оказалась здесь. Из-за него и из-за фигурки Броненосца, о которой он мечтал… Вы неплохо рисуете, — внезапно сказала Таня, посмотрев на Юлькины наброски. — Это славно, сможете делать ретаблос для сестер…

— Я не хочу рисовать ретаблос, — сказала Юлька. — Я хочу уехать. Мне давно уже пора домой.

Таня холодно взглянула на нее и пожала плечами.

— Вы еще не поняли? Вы не можете никуда уйти. Вы теперь — невеста святого Чиморте, а он своих женщин не отпускает. Ваш дом теперь здесь.

ГЛАВА 10

ПОВСТАНЦЫ

Партизанский лагерь в Катабамбе,

Конго, август 1965 года

— Так вы действительно зверолов? — разочарованно спросил Че, листая найденную Максом книгу.

Тот почти виновато развел руками. Веревки с него сняли, однако в дверях палатки стоял часовой. Но бежать из лагеря, набитого вооруженными повстанцами, Макс и не думал. Кажется, никто не собирался его расстреливать, однако видение, навеянное Броненосцем, не шло из головы. Черт знает, может, волшебный предмет вдруг поменял свойства и начал показывать будущее… или вероятное будущее, — осенило вдруг Макса.

Че Гевара хмыкнул и отложил книгу. Неожиданно цепко взглянул на пленника.

— А вот товарищ Нгеле утверждает, что вы могущественный колдун, — усмехнулся он.

Челюсть у Макса отвисла. Команданте улыбнулся, видя его растерянность.

— Товарищ Нгеле — сам колдун, и ему везде видятся коллеги. Однако он рассказал мне кое-какие подробности о вашем захвате, и…

— Понятно, — перебил Макс.

На лбу выступили капельки пота. Обострившаяся до предела интуиция подсказывала: вот она, развилка. Либо он останется жив. Либо — будет расстрелян в предрассветных джунглях, и предсказание Броненосца сбудется…

Какая ирония судьбы, подумал Макс. Когда-то он должен был отдать Броненосца генералу Беляеву, белогвардейцу, бежавшему от коммунистов, но не успел. И хранил все эти годы, оказывается, для того, чтобы передать самому известному и яростному революционеру… Одобрил бы его старый индеец Кавима? В конце концов, Че Гевара, как и Беляев, пекся о благе простых людей — только понимал его по-другому.

— Товарищ Нгеле отдал вам предмет? — спросил Макс и тут же понял, что попал в точку: команданте удивленно нахмурился. Секунду поразмыслив, он кивнул часовому. Тот выглянул из палатки и что-то пронзительно закричал.

Минуту Че Гевара и Макс провели в молчании. Команданте, попыхивая трубкой, с интересом рассматривал зверолова. Макс в свою очередь с любопытством поглядывал на знаменитого аргентинца — стараясь, впрочем, чтобы его интерес был не слишком заметен. Тишина становилась все более напряженной; Макс собирался уже разрядить ее какой-нибудь шуткой, но тут снаружи послышался шум, и в палатку вошел колдун. Не дожидаясь вопросов, он тут же визгливо закричал на суахили, тыча пальцем в Макса и брызгая слюной. Че Гевара поморщился и жестом остановил его.

— Переводчика, — бросил он. — Хочу, чтобы вы полностью понимали, о чем идет речь, — объяснил он зверолову. — Да и самому надо разобраться, а мой суахили не так уж хорош.

Макс кивнул. В палатку уже вошел молодой конголезец; на команданте он смотрел с обожанием, и Макс снова подумал — понравился бы Че Гевара Кавиме? Скорее всего, решил он.

— Итак, — заговорил Че, — что за предмет?

— Небольшая серебристая фигурка броненосца, — ответил Макс.

Че кивнул переводчику. Выслушав его, Нгеле весь скривился, полез в набедренную повязку и выудил оттуда предмет. Макс поморщился; команданте, похоже, тоже не хотелось брать фигурку в руки. Он кивнул на стол; колдун с мрачным видом положил Броненосца перед Че Геварой, отступил на шаг и снова заговорил, бурно жестикулируя и корча страшные рожи. Переводчик монотонно забубнил:

— Иногда бывают люди с разными глазами, один как небо, другой как трава. Все люди с такими глазами — злые колдуны. Я не такой, я хороший колдун, у меня глаза одинаковые и коричневые. Этот человек — плохой, злой колдун.

Колдун вытянул дрожащий палец, обвиняющее указывая на Макса, и переводчик взглянул на него с пугливым любопытством. Максу захотелось зажмуриться.

— Однако у него глаза одинаковые, карие, — заметил Че.

— Это потому что я отобрал у него источник силы, чтобы отдать вам. Я хороший, добрый колдун. Я защищаю ваших воинов от пуль и лечу раненых.

— Видел я, как вы лечите раненых, — проворчал команданте в сторону. — Каков наглец!

Переводчик наконец сообразил, о чем идет речь, и хихикнул. Единственным толковым врачом в лагере был сам Че Гевара, и все об этом знали. Но смутить колдуна было трудно. Он пожал плечами и замолчал, гордо подняв голову и сложив руки на груди.

— Товарищ Моджа утверждает, что во время вашего ареста с его отрядом произошел необъяснимый приступ безумия, — сказал Че. — Им почудилось нападение гигантского животного. Судя по описанию — вот такого, как на обложке, — Че похлопал по «Охотникам за динозаврами». — Вы можете это объяснить?

— Могу, — охотно ответил Макс. — Этот предмет позволяет наводить галлюцинации, команданте. Но не спрашивайте как — я понятия не имею.

— И вы попытались заморочить мою группу…

— Чтобы сбежать, да, — подхватил Макс. — А что бы делали