Этногенез-2 - Елена Кондратьева

— Ну если ты такой умный, значит, понимаешь, что останавливать меня бесполезно! — отрезал Макар, сунул планшет в огромный накладной карман и зашагал вдоль по Мясникова.

Выпорхнули из заросшего палисадничка две девчонки — лет одиннадцати, не больше. Увидев ребят, прыснули, переглянулись и стреканули обратно в калитку. Цыба снова вздохнул и поплелся следом за другом. Спорить с Шороховыми — занятие бесполезное. Тем более, с Макаром.

* * *

Макар Шорохов. Во всех смыслах странный человек. Сейчас ему семнадцать, хотя выглядит он чуть старше — это из-за роста.

Говорят, Макар ничего и никого не боится. И вовсе не потому, что он Шорохов, а значит, за его спиной вся сила шороховской империи.

Говорят, Макару Шорохову феноменально везет. Да и вообще он — псих!

Кто, как не псих, пригонит себе из Штатов убитый желтый «Рэнглер» черт-те знает какого года выпуска и станет гонять на нем с отмороженными стритрейсерами по городу? Кто, как не псих, бросит Юльку Зотову — Мисс Что-то там две тысячи восемь, фотомодель и гордячку, да так, что она удалит все свои аккаунты в соцсетях? Кто, как не псих, станет возиться с толстым занудой Цыбой, при виде которого даже учителя начинают зеленеть от тоски?

А еще говорят, Макар — самый красивый на Ростове парень. Кто говорит? Да все говорят. И девчонки из тридцать шестой школы, где Макар проучился до восьмого класса, пока не перешел на домашнее. И девчонки из школ соседних и дальних. И те, кто знает Макара с детского сада, и те, кто с ним не знаком, но регулярно заглядывает на его страничку «В контакте», чтобы посмотреть, не вывесил ли Шорох ненароком новых фот.

Но Макар — редкий гость в сети. Ему некогда. Через месяц его ждет кампус одного из самых известных университетов Европы. Он должен был уехать туда еще летом, но отчего-то задержался. Впрочем, девушкам это лишь в радость. Потому что Шорох все еще в Ростове. Потому что его можно «случайно» встретить или в одном из клубов, или на ипподроме. А еще не так давно Макар зарегистрировался на сайте городской игры «Night» — и стал заядлым квестовиком. Теперь он, нацепив дурацкий жилет, бродит по городу или сам по себе, или вместе с Цыбой. Странный он — этот Макар Шорохов.

* * *

Ярко-оранжевый жилет, купленный месяц назад в магазине спецодежды, на ком угодно смотрелся бы глупо, но Макару он, как ни странно, добавлял бесшабашного очарования. Правда, привлекал к себе внимание прохожих, но известно же, что чем ярче маска, тем проще за ней спрятать истинные намерения. Что, собственно, и требовалось! Поинтересуйся кто, зачем это Макар разгуливает по Нахичевани, где Шороховых не жалуют лет эдак сто, — ответ готов. Игра! Городской квест «Night» — популярный среди ростовских неформалов. Не верите? Зайдите на страничку «найтов» и убедитесь сами. Там выложены графики и приблизительные маршруты; там, на форуме, взахлеб обсуждают последнюю игру; там фотографии, где чудаки в робах морковного цвета позируют на фоне мусоросжигательного завода с такими блаженными улыбками, словно дело происходит в Монако или Ницце. На двух-трех снимках можно разглядеть дылду в круглых очках — это сам Шорохов. Рядом с ним толстячок с кислой физиономией — Цыба. «У богатых свои причуды», — плоско отшучиваются олдовые «найты», когда их спрашивают, «какого овоща позабыли здесь эти мажоры?».

Как бы то ни было, у Макара с Цыбой в стаже уже по четыре игры, и хотя ни один квест они так и не прошли до конца, рекламу «найтам» сделали отличную. Лайки, смайлы, комментарии от анонимов и просмотры, просмотры, просмотры…

Замечено, что больше всего просмотров приходится на один-единственный нахичеванский айпишник. Такое впечатление, что кто-то целыми днями не вылезает с «найтовской» странички, отслеживая каждую новость. Но мало ли какие у людей могут быть тараканы — поэтому «найты» пожимают плечами и продолжают радоваться ползущему вверх рейтингу. А то, что на неделе пришел запрос из администрации, мол, кто позволил ночами шастать по аварийным домам и катакомбам, ерунда.

«…Спортивное ориентирование и культурно-исторический контекст. Нашей игрой увлекаются многие известные ростовчане, например Шорохов М. С. Были бы признательны за поддержку», — ответ уходит в тот же день. Фамилия «Шорохов» обязана стать волшебным ключиком к чиновничьим сердцам. Прием не самый честный, но действенный. Против Шороховых городская администрация ни за что не пойдет — себе дороже. А значит, можно и дальше устраивать игры когда угодно и где угодно. Хоть в Ботанике, хоть в той же Нахичевани.

* * *

— Шорох, вот какого мы тут, а? Может, ты не в курсе — но вокруг гребаная Нахичевань. Ой-ой! Не-е-ет! Вот не сюда. — Цыба вцепился в жилет друга обеими руками, словно Макар только что шагнул с края пропасти вниз и удержать его — значит спасти от неминуемой смерти.

Темнело быстро, как и бывает на югах. Ночь жадно допивала закат, втягивала внутрь себя вечернюю городскую суету. Стихла уличная суматоха, все вокруг стало седым, призрачным, и даже запоздалые чайки-рыболовы принялись кружить над рекой медленно, словно спутанные дремой. Зажглись редкие фонари. Вытянулись, ожили тени, и октябрьский Ростов, днем солнечный и смешливый, как первоклашка, вдруг осунулся и постарел.

— Всё будет хорошо, не дрейфь, — неожиданно по-доброму шепнул другу Макар, притормозив на секунду. — Завтра спалим эти тряпки, затусим в «Леонардо» и всё. Даю слово.

— Клянешься? И никаких больше «найтов»? Никаких раскопок? Никакого метро? Скажи тогда, как положено… Вот не ржать.

— Чтоб мой глаз заплесневел! Чтоб чудище отгрызло мне руки! Чтоб я лопнул! — Макар сплюнул, растер плевок подошвой армейского берца и все-таки не выдержал — рассмеялся. Эту «страшную клятву» мальчишки придумали еще в детском саду, куда ходили вместе с трех лет, откуда потом перебрались в школу и где до самого восьмого класса сидели за одной партой.

— Ладно. Только пулей!

Цыба свернул вслед за другом на Девятую линию. Резкий порыв ветра швырнул в друзей пригоршней пыли и мелкого щебня — не то злился, не то хотел о чем-то предупредить, но Макар лишь прищурился и еще шире расправил плечи. Метров через двести он остановился и извлек из глубокого кармана планшет. Пролистнув игровую карту, уставился на испещренный мелкими значками скан, взъерошил ладонью челку и что-то пробурчал под нос.

— Чего?

— Вот, говорю, и ангуряновская хата!

— Замок графа Дракулы — Ангуряколы. —