"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Мои слова были восприняты как шутка. Крысобой рассмеялся как-то натужно. Рената улыбнулась. Но улыбка была неуверенной и вскоре сменилась пасмурностью.

Вопросов не возникло, и я стал рассказывать сам. Шаг за шагом. Слово за слово. Все, что мне удалось вспомнить. Историю великой цивилизации, которая самопоглотила себя, оставив лишь жалкие артефакты — воспоминания, обломки некогда великой Империи.

Я пытался понять, как они реагируют на мои слова, но их лица оставались непроницаемыми.

Я замолчал, когда колодец моих сведений оказался вы­черпан.

— Улет! — подвел итог Крысобой.

— Что дальше? — спросила Рената.

— Дальше… Я хочу попытаться остановить Гоевина. Мне нужно знать: вы со мной?

— А ты уверен, что ты это ты? Что твои нынешние действия не запрограммированы Гоевином? Что твое желание прищемить Гоевину хвост не приведет в результате к развалу всех возможностей Земли на сопротивление? Ты уверен, что ты перестал быть Предтечей? Ты уверен, что ты выбрал путь Ларса Русса, а не Скан Хун Как Его Там? — забросал меня вопросами Крысобой.

— Уверен, — твердо ответил я.

— А я нет!.. — сказал Марк. — Но я рискну. В конце концов, кто не рискует, тот не находит свою звезду. Командуй, Ларс Русс!

Я повернулся лицом к пульту управления, вмонтированному в рабочий стол, согнал со стола Ренату и удобно устроился в кресле, которое раньше занимал гоевинский клон, может, и сам Гоевин. Этот пульт был знаком мне. Точно такой же находился на моем рабочем столе, столе главы Внутренней Разведки Земли. С этого пульта можно было связаться со всеми силовиками, но я выбрал Леопольда Груфмана. Нажал кнопку вызова. Через минуту на видеопанели нарисовалось лицо шефа СБЗ.

— Груфман, — позвал я, — похоже, Гоевин переиграл нас всех.

— С возвращением, Ларс Русс, — поздравил меня безопасник. — Я думал, что ты последуешь за Гоевином.

— С какой радости? — удивился я. — Он мне не сват, не брат. Я сам выбираю свою дорогу, и путь Себа мне неприемлем.

— Ты в курсе того, что сейчас происходит? — ошеломленно спросил Груфман и только теперь заметил тела на полу. — Кого это ты уже успел прикончить?

— Никого я не убивал, — откликнулся я. — Здесь лежит Схай Сурендранатх — Президент Земли, а второй — клон Гоевина. Он и пристрелил Схая. Практически, у меня на глазах.

— Значит, вот где скрывался Схай. Гоевин уверял меня, что он его не видел. Зачем он убил его?

— Я думаю, что скоро ты все узнаешь, — пообещал я.

— На Земле царят беспорядки. Безопасники не справляются. Полиция бессильна. Погромы. Мятежи. Сейчас бы власть Президента очень пригодилась, чтобы всю эту ситуацию оседлать и скрутить, но пока мы будем проводить новые выборы, время будет упущено. К тому же я до сих пор ничего не знаю о планах Гоевина.

— А ты уже отказался от идеи Империи? — спросил я.

Груфман нахмурился:

— Эта идея ни к чему хорошему не привела. Я увидел это сегодня утром, когда два каких-то маньяка взорвали небоскреб в Японии.

— И при чем тут Империя?

— В Империи будут недовольные, больше чем при демократии. А кто властен отвечать за миллиарды людей? Ты? Я? Империя либо приведет к революции, когда какие-нибудь коммунисты наконец сплотятся, либо в итоге ввергнет Землю в анархию. В хаос. Но сейчас нам нужен один человек, который сможет взять на себя всю ответственность за планету, по крайней мере, пока не выберут нового Президента.

— Значит, не будет Империи.

— Не будет. Империя интересовала Гоевина. Его идея. Но, похоже, он водил всех нас за нос. Я бы многое отдал, чтобы узнать, что он задумал в итоге?

— Скоро узнаешь, — пообещал я.

Мои слова оказались пророческими.

Леопольд Груфман отклонился от экрана, его лицо растворилось где-то за видеопанелью. Послышалось какое-то бурчание. Но слов не разобрать.

— Началось, — пробормотал Крысобой.

Я тоже почувствовал, что происходит что-то переломное.

Когда на экране вновь появилось изображение, лицо Груфмана напоминало больничную простыню.

— Только что передали, — траурным тоном сказал он. — Наше пограничье с рииегами, кольцо Нарнии, уничтожено мощным единым натиском. Последнее сообщение, посланное нашей станцией, состояло в следующем: «Космическая армада, корабли непонятной конструкции, они ударяют…» Наши автоматические станции известили нас о том, что армада продвигается по планетам Земной Федерации, как вирус. Это вторжение.

— Это Гоевин, — сказал я. — Тебе нужно кое-что знать о нем, обо мне. И обо всем этом вторжении.

Я рассказал Груфману все. Выложил ему всю информацию, которой обладал. О Предтечах, о Гоевине, о генобиблиотеке и о своем происхождении.

Леопольд окинул меня цепким, неприятным взглядом и отключился.

— Все. Теперь ссылка лет на двести, — мрачно заметил Крысобой.

— Зачем ты ему сообщил? — удивилась Рената.

— Он мог, так или иначе, выяснить это. Гоевин подлянку подкинул бы или что-нибудь еще. А так я все карты показал сразу. Мне скрывать нечего. — ответил я.

Рената подошла к окну и, раздвинув планки жалюзи, осторожно выглянула на улицу.

— Нас окружили. Думаю, скоро штурмовать начнут.

— Отстреливаться будем? — спросил Крысобой.

— Не добровольно же с жизнью расставаться, — ответил я. — Долго я в отключке пролежал?

— Минут двадцать, — отозвалась Рената.

— А кажется, что вечность.

Видеопанель зажглась, явив в центре озабоченное лицо Леопольда Труфмана. По бокам физиономию Груфмана усоседили маленькие квадратики с транслируемыми лицами верхушки власти. Я узнал практически всех. Многих только видел, но не знал имен. Всего человек двадцать, включая Криса Йохансона.

— На сегодняшний момент мы единственные, у кого сохранилась власть, — сообщил Груфман. — Думаю, что у тебя тоже есть власть. Если бы ты связался со своим замом, он бы сообщил тебе, что никто тебя не отстранял от Комитета Внешней Разведки Земли. Соответственно, ты также имеешь право на голос.

Я заметил в правом верхнем углу, четвертом сверху, физиономию своего зама. Он увидел, что его узнали, и подмигнул мне.

— Но я провел совещание, короткое совещание без тебя. Я сообщил всю информацию, которую узнал от тебя. И предложил Совету Земной Федерации единственно верное решение в сложившейся ситуации.

Груфман выдержал драматическую паузу и продолжил:

— Давным-давно в Древнем Риме…

«Все, — подумал я. — Пошел сказки плести».

— … был обычай. В Римской республике, когда начиналась война,