Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

Наконец, к середине лета до нас дошло радостное известие. Король Хайняня скоропостижно скончался, отравившись ядовитыми грибами, которые в это время года не растут. Его наследник поспешно прислал послов с мольбой о мире и предложением контрибуции.

Несколько дней длились ожесточённые торги, но бумаги всё же подписали. Война официально закончилась, и армия возвращалась домой.

Неясная тревога, возникшая ещё давно, когда только перешли в победоносное наступление, не уходила. Наоборот, только усилилась, и исходила откуда-то с запада. Я всё чаще смотрела в ту сторону, потирая зудящую грудь. Что-то сильно нехорошее происходило там, вдалеке.

- Вот и всё. Ещё недели две и будем дома!

Ко мне подошёл Эрик. Он слегка хромал, берёг левую руку и всё время пытался почесать свежий порез на лице. Целителей на всех не хватало, и они только наскоро латали раны, оставляя тщательное излечение на будущее.

- Вы уже придумали, что делать с новыми землями, на которых ни один каор не захочет поселиться надолго?

Эрик прав. По эту сторону хребта земли представляли нам мало интереса. Не плодородные, без полезных ископаемых, зато с пониженным фоном и сложным контактом с остальным Анремаром. Я подумывала в будущем вернуть их Хайняню в обмен на что-нибудь более нам полезное, ведь сейчас побеждённой стране просто нечего предложить ничего другого.

К нам подошёл де Граф. С подписанием мирного договора он слегка расслабился, и стало заметно, насколько он устал. Надо будет в приказном порядке отправить его куда-нибудь отдохнуть на месяц, как только вернёмся домой.

- Тено, сборы закончены. Вы поедете в карете или верхом?

Я уже хотела ему ответить, но сильное жжение в области солнечного сплетения не дало это сделать. Пару мгновений спустя меня будто туда ударили, и я упала на колени, хватая ртом воздух и держась за грудь. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Сквозь них видела встревоженные лица мужчин, что-то спрашивающие. Но что, я не слышала, вслушиваясь в далёкий голос, возникший в голове.

- Печать... сорвана... - на выдохе повторила за голосом. - Неделя, максимум полторы, и Властелин выйдет. Остался только страж... Первый... и Крис уже выезжают.

Голос замолчал. Приступ прекратился также внезапно, как и начался, но накатила сильная слабость. Меня поддержали в четыре руки, но я не смотрела на взволнованные лица, уставившись в далёкую точку на западном горизонте.

- Что случилось? Тено, вы в порядке?

- Первый связался, - всё ещё в некоторой прострации пояснила я. - Сосуд найден и скоро будет открыт. Мне срочно надо туда.

Мужчины синхронно перевели взгляд на запад.

- Далеко? - деловито осведомился де Граф.

- Не знаю, - я помотала головой. - Но должны успеть, если не задерживаться. Я чувствую только направление.

- Я соберу людей, - де Граф поднялся. - Эрик?

- Понял. Мои всегда готовы.

Отряд, численностью около семидесяти человек, споро двигался на запад вдоль пройдённых войной территорий. Лошадей то пускали рысью, то переводили на шаг, поднимая изредка в галоп. Как бы меня не тянуло к сосуду с душой Властелина, приходилось мириться с таким ритмом. Если запалить лошадей, то совсем никуда не успеем.

К концу пятого дня повернули северней, а на седьмой встретились с отрядом де Вена, также спешащим к неизвестной точке где-то в степях Хайняня. Тревога и нервозность всё усиливались и начали передаваться остальным. Можно было бы списать возникающие склоки на усталость после войны и вынужденную задержку вместо возвращения домой, но Первый настаивал, что это влияние ауры души Властелина, просачивающейся из-под сорванной печати. Во времена его жизни влияние доходило до того, что солдаты сражались друг с другом, не только с противником, а с каждой смертью сила Властелина только росла.

Наконец, в середине десятого дня, мы вышли к своеобразной арене - большому круглому кратеру, обнесённому примитивным плетнём. Вокруг него равномерно распределилось около сотни людей в балахонах разных оттенков красного - от малинового до цвета обожжённого кирпича. Они до последнего момента стояли у плетня, затем, как по команде, развернулись и бросились на отряд.

Что и как происходило в этом бою, я не смотрела. Меня магнитом тянуло к арене. Рядом шли все трое моих мужчин, охраняя от случайных ударов. Первый покинул свой медальон, что нёс Крис, и тоже целенаправленно двигался вперёд.

У заборчика мы остановились. Сила притяжения значительно ослабла, позволив, наконец, оглядеться. Бой со жрецами закончился. Сражались они отчаянно, но против тренированных и хорошо вооружённых бойцов не имели шансов. В самом центре арены стоял ещё один, последний, жрец в фиолетовом плаще. Перед ним на боку лежал простой глиняный кувшин с залитым сургучом узким горлышком. От плетня таких подробностей не разглядеть, но я откуда-то знала, что залит именно сургучом, причём синим. И что императорская печать на нём уже скрошилась.

Жрец поднял на нас глаза, зло и как-то пакостно улыбнулся, и с силой швырнул крупный, с кулак, кроваво-красный камень на кувшин. Вопреки ожиданиям кувшин остался цел, а камень разлетелся на куски, теряя свой цвет. Судя по осколкам вокруг, он был не первым. Но последним - из горлышка потянулась вверх струйка чёрного дыма, перевитого белой полосой.

- Опоздали, - обречённо вздохнул Крис, сжимая в руке короткий жезл.

- Как раз вовремя! - с хищным азартом возразил Первый, протягивая руку к дыму. Белая полоса отделилась от него и метнулась к привидению, мгновенно впитавшись в руку. Вернув себе большую часть души, что сторожила Властелина, Первый перестал походить на призрак и принял нормальный, двухметровый рост. Удовлетворённо воскликнув, он бросился вниз, к дыму, уже принявшему человеческую форму. Откуда-то появившиеся мечи со звоном столкнулись.

Возникла радужная полусфера. Стремительно расширяясь, она оттолкнула жреца к стенке кратера-арены и выросла, покрыв всю арену и пространство на пять шагов дальше плетня. Всех, кто попал под её расширение, с силой оттолкнуло наружу. Внутри полусферы остались только оба сражающихся, жрец, де Вен, де Граф и я. Меня стенка сначала попробовала оттолкнуть, но всё-таки прошла насквозь.

Первый с Властелином самозабвенно сражались. Но удары Первого иногда проходили сквозь цель, словно ему недоставало материальности. В районе солнечного сплетения появился жар. Не обжигающий, не особо мешающий, но постоянно напоминающий о себе. Точно! У меня же часть его души, наверно её и не достаёт Первому. Вспомнился давний с ним разговор. Пока я жива, он не может