"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Парень тоже улыбнулся, и они хлопнули друг друга по рукам.

У Трофима аж прическа растрепалась от звуковой волны. Но они продолжали стоять, держась за руки, как будто играли в армрестлинг.

Забавно и то, что бицепс Пушкина был размером с ногу Иоанна. Парень не сдавался, но все же потихоньку проигрывал в этом состязании.

— Что случилось⁈ — воскликнул Пушкин. — В церкви недостаточно святая вода? А? Хватит?

— Побереги силы, стихотворец! — оскалился Иоанн, выпуская еще больше энергии.

Пушкин же просто стоял и азартно смотрел на противника.

И все же неумолимо рука святоши начала сгибаться.

— Все-все! Молодец! — похлопал он по плечу Александра, убирая руку. — Ты победил, — затем приложил ладонь ко лбу и посмотрел на солнце. — Неудивительно.

— Ага, кто знает, сколько нужно для победы? — похлопал здоровяк щуплого парня.

Оба вырубили ауры и повернулись ко мне.

— Так, вы же оба понимаете, что необходимо кое-что пояснить? — спросил я.

— А чего тут объяснять? — пожал плечами Пушкин. — Это Иоанн, он мой товарищ. Входил в тот же отряд, что и я.

— Владимира Кузнецова?

— Нет, блин, в отряд кройки и шитья! — всплеснул Александр Сергеевич руками.

— И как же мне теперь тебя называть? — я посмотрел на парня, который оказался трехсотлетним старцем.

Язык не поворачивался быть с ним вежливым после того, что произошло во время турнира с Авраамом.

— Называй, как угодно, но чтобы никто не путался. Лучше Исаак, — пояснил тот. — Вижу, ты нашел Любавку?

Он помахал моему питомцу, и та ответила, но не обрадовалась, как Пушкину.

— Если ты думаешь, что я буду с тобой хорошо общаться, то зря, — взяв со стойки два своих меча, я зафиксировал их на спине и прошел к Уголкам для последней проверки.

Исаак, кажется, вообще не расстроился и подошел ко мне.

— Михаил, послушай, я не плохой человек, но обстоятельства сложились так, что пришлось идти на крайние меры, — сказал он.

— Крайние меры это натравить своего лучшего ученика на студентов КИИМ? Чтобы они перерезали друг другу глотки? — удивился я и посмотрел ему в глаза.

— Нет, Авраам слетел с катушек. Но ты не все знаешь, — покачал он головой.

— Зачем ты пришел?

Он посмотрел на меня, а затем на Дункан, которой, казалось, вообще было все по боку. Наконец, он глянул на Пушкина. Тот продолжал баловаться с Любавкой.

— Я хочу пойти с вами, — заявил Исаак.

— А директор разрешил?

— Он не знает, что я тут.

Честность это хорошо. Но какой от нее толк? Я не доверяю этому мужчине, или кто он там? Старик? Понятно, что он выступает из добрых побуждений, но из-за них во время прорыва чуть не случилась беда.

— И почему ты решил, что я возьму тебя? — удивился я.

— Не возьмешь ты, возьмет он, — и показал на Пушкина.

Кажется, Исаак не собирался упрашивать меня. Видимо, за триста лет они все стали куда черствее, чем обычные люди.

— Вот как? — я повернулся к Пушкину и Любавке и крикнул: — Исаак с нами не пойдет!

Александр Сергеевич и Любавка замерли и посмотрели в нашу сторону.

— Это почему? — удивился Пушкин. — Я бы хотел, чтобы он прошел с нами. Такой лекарь на дороге не валяется.

— Я же говорил, — хмыкнул наглый епископ.

Вот только он не знал, что Лора давно составила психологический портрет и Пушкина, и самого Исаака и подсказывала, на какие точки давить.

— Странно, Александр Сергеевич, разве вас можно поранить? Я думал, вы непобедимый, — вздохнул я.

— Ах ты, паршивец, — прошипел Исаак. — Саша! Он это специально!

Вот только уже поздно.

— А ты прав, — кивнул Пушкин. — Лекарь мне не особо нужен.

— Как и мне, — улыбнулся я. — А раз он не смог даже руку вам нормально пожать, то зачем брать с собой балласт?

— Ха! — развеселился Пушкин. — Ты уж прости, дорогой друг, но мы пойдем без тебя.

Исаак начал понемногу закипать, но тут помощь пришла, откуда не ждали.

— А я бы взяла такого сильного лекаря, — встряла Дункан. — В отличие от вас, я не могу быстро заживлять раны. Хотя я не планирую получать их, но подстраховаться стоит.

— Спасибо, дочка, — из уст молодого Исаака это выглядело… Как бы сказать… Кринжово?

Я увидел самодовольное лицо парня-старика. Мне не нравилась идея, что он постоянно будет иметь возможность воткнуть нож мне в спину.

Видимо, придется его терпеть из-за общего блага.

— Я не доверяю этому типу, — сказал я Дункан. — В прошлый раз он натравил своего ученика, чтобы тот убивал остальных. Тогда я кое-как смог спасти девушку.

— Откуда ты знаешь, что я его натравливал? — удивился Исаак. — Доказательства были? Почему я по-твоему сейчас стою тут?

— А я и не знаю, — пожал я плечами. — Но под твоим крылом тот псих начал действовать.

Парень вздохнул и посмотрел мне в глаза.

— У него имелась предрасположенность к порядку, точнее, зачатки. Прорыв дал ему импульс и резкий всплеск магии, вот он и слетел с катушек, — сказал Исаак и прищурился. — Ты же знаком с Есениным. Знаешь про его предрасположенности?

Я молчал и слушал.

— Ага, знаешь, по глазам вижу, — кивнул он. — Тогда ты знаешь, что для этого делает Есенин. Но Авраам не смог, он тупо не знал! Вот и пошел в разнос. Его мозги вскипели от прилива силы, и удивительно, что тебе удалось вообще его остановить.

— Да уж, удивительно, — кивнул я.

— Миша, он не врет, — ответила Лора. — Я даже использовала энергию. Ни единого слова не соврал. Хотя он точно что-то не договаривает.

— Допустим, я тебе верю, — сказал я. — Тогда почему ты сейчас в новом теле? Как тебе это удалось? У тебя были сосуды, как у Северной Империи?

Пушкин рассмеялся. Громко так.

— Это его тело, — пояснил он вместо святоши. — Иоанн может себя омолодить. Единственный из нашего отряда. Хитрый святоша.

— Хорошо, пусть идет, — повернулся я к Дункан. — Под твою ответственность.

— Да без проблем, — кивнула она.

Ну раз все были готовы, я