Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Началось все, как обычно, совсем с другого конца. Споры о названии несколько приугасли – ну нельзя же перетирать одно и то же несколько дней подряд с равным усердием. Уже и не вспомнить, как разговор зашел о принципах государственного устройства, и как потом он перетек к финансовым системам, валютам и золоту как мере человеческого труда. И не найти уже того, кто брякнул:

- При нашей финансовой системе форт Нокс останется без работы.

Зато достоверно известно, что сразу после этого капитанша Катя Новикова хлопнула себя ладонью по лбу и произнесла сакраментальное:

- Какая же я тупая!

Ее, конечно поддержали в этом утверждении, но только до тех пор, пока она не продолжила:

- Я вспомнила! Знаете, как называлось первое русское поселение в Калифорнии? Форт-Росс!

Тут, конечно, со всех сторон посыпалось:

- Точно, я ведь тоже читал!

- Катька, ну ты голова!

- Ой, Катюш, ты такая умница!

Потом всей толпой двинулись в башню и по всем правилам оформили заявку на участие в конкурсе. Было это примерно так:

- Андрей Владимирыч, Андрей Владимирыч, мы тут это, название придумали.

- Да что ты говоришь, это вон Катенька придумала.

- Да не придумала я ничего, просто одну книжку вспомнила…

В итоге Папасатыросы прежде, чем отбыть в командировку в Баязет, вывесили над воротами крепости доску, на которой гордо красовалось: Форт-Росс. Катя же Новикова в качестве приза попросила красного рейнского, урожая 1891 года. Вручая награду, Бородулин заметил:

- Вот уж не знал, что ты такая ценительница хороших вин.

На что Катя, смутившись и покраснев, ответила:

- Я просто в одной книжке читала – там герои пьют всякое разное, а это особенно хвалят. Вот и захотелось попробовать.

Она и попробовала с подругами. И, по достоверным сведениям, после дегустации заявила:

- Лучше бы просила сливочный ликер.

В один из дней под вечер к Бородулину зашел Зимин и принялся жалиться. Суть его претензий была схожа с Корневскими времен Озерного: нормальной работы нет, знания пропадают втуне, скука смертная и вообще.

- Слушай, Аркаша, вот скажи честно: ты пытался найти себе дело?

- Ну-у-у…

- Понятно. Иными словами, ты делаешь, что велят, и ждешь, когда наступит счастье? Так ждать тебе до морковкиного заговенья.

- Ты что хочешь сказать?

Зимин подобрался, насупился, и его рыжие брови смешно собрались к переносице.

- Хочешь сказать, что я бездельничаю?

- О, как завелся! Остынь, никто на тебя не наезжает. Хотя, конечно следовало бы. Да не дергайся ты!

Андрею стоило больших усилий не улыбнуться – уж больно комичен был биолог в праведном гневе.

- Скажи, Арканоид, какой нынче месяц?

- Декабрь. А что?

- А то, что через четыре месяца начнется посевная. Или, по крайней мере, огородняя копка.

- А я-то тут причем?

- Ну ты-то хоть не тупи! – поморщился Бородулин. – Кто у нас главный знаток флоры и фауны?

- Так я ж это, ни разу не агроном, у меня специализация другая.

- А теперь будешь агрономом. Какие книжки нужны – я тебе закажу. Дело это, между прочим, государственное в высшей мере. Охотой столько людей не прокормишь, рыба скоро поперек горла станет. А картоху на еду таскать каналом – это, знаешь ли, неумно. И это я еще мягко выразился. Так что забирай своих двух оболтусов и составляй мне к новому году подробный план: где, что и сколько будешь сажать. Бери охрану, бери транспорт, объезжай поселки, выясняй запасы семян и удобрений, планируй поля, планируй организацию изгородей, чтобы всяческие местные козлы твою капусту не сожрали. И давай мне списки потребностей: сколько и чего нужно. Причем, не только по семенам, но и по инвентарю, инструменту и малой механизации. Чтобы к весне в каждом поселке мотоблок был с полным набором навесок, лопаты-грабли, вилы, тяпки – все. За теплицы подумай, за организацию полива. И отныне за урожай или его отсутствие отвечать будешь именно ты. Короче, считай себя с этого дня министром сельского хозяйства.

Зимин ошарашено уставился на Андрея и, кажется, потерял дар речи.

- Ты же хотел дела? Вот тебе самое что ни на есть живое занятие и максимально близко к специальности. Да, кстати, тут у наших братских братьев нашелся занятный мужичок, потомственный винодел. Ты ему подскажи, какую ягоду посахаристей можно на вино попробовать.

- Э-э-э… так ведь это…

Биолог вышел, наконец, из ступора

- Тут, в этих широтах, должен расти местный сорт винограда! Я уточню в справочниках, может, можно будет несколько черенков лозы каналом добыть, тогда и свое вино будет.

- Ну вот, а ты говоришь, заняться нечем!

Андрей поднялся из кресла, подошел к собеседнику и хлопнул его по плечу.

- Действуй, лучше тебя тут никто не справится. И гавриков своих поднатаскай. Это сейчас, зимой, у тебя работы не лишку, а в сезон ты, считай, только и будешь по полям из поселка в поселок мотаться.

- По каким полям?

- По нашим. Надо будет – лес вырубим, раскорчуем, вспашем и засеем. Хоть той же картошкой. А ты еще подумай над техническими культурами. Тот же лен, например, на ткани, коноплю на масло и канаты. А там, глядишь, и до пшеницы с гречихой дело дойдет. Давай, Аркаша, мысли широко, с размахом, планируй вперед на годы, но учитывай в планах наши реальные ресурсы. Поэтому механизация – это не пустое слово, а насущная необходимость. Соляры у нас – хоть залейся, а там, глядишь, наши химики-нефтяники и бензин сваяют, хотя бы семьдесят шестой, для начала.

Глаза Зимина собрались в кучку: он явно уже начал что-то прикидывать. Потом спохватился, потряс Андрею руку, сумбурно попрощался и ссыпался вниз по лестнице. А Бородулин стоял в дверях и лишь хитро посмеивался ему вслед.

Бородулин удобно откинулся на спинку кресла, повернувшись в полоборота к своему заму.

- Скажите, Станислав Наумович, вас не удивляет такое поведение турок?

«Монарх» и его «первый министр», как обычно, собрались за «рюмкой чая» наверху, в Бородулинских апартаментах. Такого рода посиделки стали уже вполне регулярными, тем более, что обоим, кажется доставляли удовольствие. Даже в том случае, когда беседа шла о насущных проблемах анклава.

- А что вы видите удивительного?

Михайленко благодушествовал, чему весьма способствовали живой огонь в камине, удобное кресло и изрядная порция бальзама в