Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

Лавра достала путеводитель и принялась искать первый пункт их назначения — краеведческий музей. Где он находился, она не имела ни малейшего представления, но, судя по всему, далеко отсюда, раз ребят собирали на вокзале.

Вдруг в спину кто-то ткнул пальцем. Лавра обернулась и вздрогнула. Она не ожидала увидеть перед собой пожилую цыганку. Та держала на руках маленькую чернявую девочку, которая жадно грызла яблоко.

— Милая, дай для ребенка сколько душе твоей благородной не жаль, — начала женщина, протянув смуглую ладонь. — Знаю, удача тебя ждёт впереди, позолоти ручку…

Гербер полезла в карман джинсовой куртки и зачерпнула несколько монет.

— Ой, спасибо, — обрадовалась цыганка, тут же пряча деньги за пояс. — Смотрю, добрая ты девочка, но со сложным характером. Из-за сложности своей не раз в жизни ты обжигалась, хотя никого не обманывала. Честная ты слишком, за честность свою и страдаешь. Верно я говорю, верно?

— Не знаю… может быть, — растерянно пожала плечами Лавра, стараясь не смотреть ей в глаза. Между тем цыганка упорно пыталась показать ей своего ребёнка.

— Сердце у тебя святое, очень жалостливое оно. И знаю я, что ждёшь ты здесь друзей. И они не придут, милая, напрасно тут стоишь. Иди на улицу, там все задержались. Правду говорю, я знаю.

Лавра удивлённо посмотрела на неё, не совсем понимая эти слова.

— На деньгах твоё проклятье, — бубнила женщина, не позволяя ей уйти. — Дай любую монету, вот дай…

Лавре было не жалко. Она снова полезла в карман и высунула несколько монет покрупнее. Цыганка тут же выхватила их из рук, сдёрнула без спроса с её головы тёмный волос и обмотала его вокруг денег.

— Вот твой талисман, — показала она. — Храни его ровно два дня, а затем выброси, иначе все беды твои вернутся во много раз сильнее. Только перед этим обмотай монетки любой бумажной деньгой, любой, давай-давай, любой деньгой…

Лавра заинтересовалась ритуалом и полезла в сумку за кошельком. Она протянула гадалке розовую купюру, и та сразу же завернула в неё монетки с волосом.

— Дуй, — приказала смуглянка, и Гербер дунула. — Дуй сильнее! Вот, молодец… Ай-ай-ай, как нехорошо-то всё складывается. Предать тебя хотят, милая, испытание тебе непростое готовится.

— Что? — не выдержала отличница. — Какое ещё испытание? Кто хочет предать???

— Сказать не могу, — крепко сжимая её ладонь, ответила цыганка, — не вижу. Но знай: опасность в воде… А теперь открой кошелёк, и я положу эти деньги. Мне ничего не надо, я желаю тебе добра и счастливую судьбу.

Лавра послушалась и открыла портмоне. Цыганка вдруг чего-то испугалась и принялась выгонять нечистую силу из кошелька, проверяя каждый отсек, а затем без спроса достала оттуда купюру покрупнее, которая в одно мгновение оказалась обёрткой поверх уже скомканных денег.

— Эй, — возмутилась девушка дерзостным поведением гадалки.

— Так пусть же все несчастья твои исчезнут как эти деньги! — воскликнула та, и свёрток чудесным образом испарился с её ладони.

Лавра обомлела, раскрыв рот, хотела что-то предпринять, однако цыганки уже и след простыл. Она исчезла так же быстро, как и подаренная ей сумма. Вокруг мелькали лишь незнакомые люди. Ещё раз попробовав отыскать среди них мнимую гадалку, Лавра разочарованно вздохнула, положила кошелёк обратно в сумку и направилась к выходу, мысленно проклиная весь цыганский род.

Стоянка перед вокзалом была заполнена машинами и снующими людьми. Зажглись уличные фонари, хотя и без того было довольно светло. Лавра огляделась. Глаза искали знакомых лиц. Она направилась к зданию с башенными часами. Впечатлений от общения с цыганкой было предостаточно. Гербер шла и удивлялась своей безалаберности.

В этой суматохе отличнице вдруг почудилось, что возле сквера напротив неё столпился народ. Несомненно, там что-то происходило. А когда к этому месту подъехала карета скорой помощи, Гербер с трепетом бросилась туда, невольно вспоминая предсказание цыганки.

Уже со стороны дороги она увидела Аиду Гаагову, которая потирала свои оголённые плечи. Лицо её было встревожено, а глаза бегали. Что-то действительно произошло.

— Аида, — позвала её Лавра, не в силах пройти сквозь любопытную толпу.

Девушка обернулась и тоже принялась пробиваться через зевак, расталкивая всех в стороны.

— Боже, Гербер, тут такое творится! — начала она, наконец-то добравшись до неё.

— Где вы все застряли?! — принялась ругаться Лавра. — Я ждала внутри, как и договаривались. А вы что?

— С нашим вожатым, с Еленой Викторовной, стало плохо. Она потеряла сознание, изо рта пошла кровь… Боже, мы все так перепугались! Ладно, что сейчас хоть скорая подъехала.

В самом деле, Гербер увидела, как заместителя декана вкатывают на носилках в медицинский фургон. Выглядела та ужасно: белое-пребелое лицо, трубка во рту… Все стояли и смотрели, как ей оказывают первую помощь. Ребята тоже замерли с сумками у одной из лавочек.

— Теперь наш тур отменяется? — в ужасе переспросила Лавра, сняв с плеча свою сумку.

— Подожди, надо поговорить с остальными, — отмахнулась Аида, взяла её за руку и потянула за собой.

Марина и Роман сидели на скамейке, увлёкшись своими сотовыми телефонами. Карета скорой помощи через минуту отъехала от сквера и с воем скрылась за поворотом. Лавра вышла к ребятам в сопровождении Гааговой и бегло оглядела их безрадостные лица. Фанелин стоял в сторонке и нервно курил.

— Ну вот и наша потеряшка, — съязвила Холодова, будто вообще не ожидала её здесь встретить. — Я уж думала, что ты решила не ехать.

— Стоило бы задуматься над этим предложением, — пошутил Роман.

— Я была внутри, — оправдалась Лавра и посмотрела на расходящуюся толпу зевак. — Я ждала вас, но…

— Теперь нет смысла идти на вокзал, — отрезала рыжая Марина. — Вот так всегда, только я куда-нибудь настроюсь ехать, обязательно что-нибудь случается!..

— Лажово, — согласился с ней Роман.

— Постойте, ребята, — прервала их Аида. — Мы же не виноваты, что с Еленой Викторовной приключился приступ. Ну, бывает, сейчас все люди болеют, да ещё ведь лето, солнце, жара. Я хочу сказать, что расходиться нам не стоит. Думаю, руководство ещё не скоро найдёт нам нового вожатого. Да и разве он нам вообще нужен?

— Не хочешь ли ты сказать, чтобы мы отправились в путь одни? — деловито переспросила Марина.

— А почему нет? Ведь это наша поездка. Мы же не дети какие-то, сами прекрасно доберёмся до Речных Ворот…

— А как же все эти музеи, раскопки? — вмешался Кривовцов. — Сначала мы должны побывать там.

— Боже, Рома, неужели так трудно доехать до Берёзовска? Тут езды-то три часа на электричке, а билеты уже куплены. Послушайте, не надо отчаиваться. Я знаю этот маршрут, я была раньше в этих музеях с дядей. Здесь нет ничего сложного.

— Я согласен