Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

В глубине хвои он смотрелся волшебно.

— Спасибо, — повторила Женя, не отрывая глаз от танца золотых мотыльков за тонким стеклом. — А знаете, я вот возьму тетушку, съездим снова в лавку колониальных товаров. Вдруг там и какао найдется. Я, правда, рецепта шоколада знать не знаю, но всегда можно поэкспериментировать.

— Не улавливаю взаимосвязи, но пробуйте, почему бы и нет, — добродушно ответил граф. Женя наконец повернула голову — и встретилась с ним взглядами. Похоже, пока она любовалась шариком, граф фор Циррент в очередной раз рассматривал ее. Ну, сейчас-то она должна выглядеть вполне «подобающе!» — С удовольствием остался бы на обед, но мне пора. Передавать от вас привет Ларку?

— Да как хотите, — Женя рассеянно пожала плечами. — Нужны ему мои приветы, в самом деле. Лучше возвращайтесь хотя бы к ужину! У меня просто огромное желание изобразить к столу что-нибудь новогоднее. И вообще, Новый год — семейный праздник.

«Семейный праздник»…

В который раз за последние месяцы граф фор Циррент поймал себя на мысли о том, что слишком привык к одиночеству, которое скрашивали лишь редкие визиты Гелли. Он успел позабыть о том, что дом — место, где ждут близкие люди, а не крепко защищенная берлога, в которой можно как следует выспаться между двумя сложными делами. А теперь девушка, которую он сам назвал племянницей, упорно напоминала ему о простой истине: у него есть семья. Его ждут, его рады видеть, и отдохнуть он может не только за бокалом вина с Фенно-Дералем, но и за кружечкой чая с Гелли и Джегейль.

Не то чтобы он любил чай — изрядная, по чести сказать, гадость! — но общество «его дам» доставляло истинное удовольствие. И, право, он искренне хотел успеть вернуться к ужину и позволить себе забыть на время о делах. Слушать мягкий, слегка насмешливый голос Гелли, рассказывающей об очередном светском визите, отвечать на вопросы Джегейль и не думать о том, что война, по сути, уже началась. Но позволить себе тихий семейный вечер он сейчас никак не мог. В столице действуют вражеские агенты — Тайная Канцелярия вкупе с королевской полицией не успевают изобличать и вылавливать! — на верфях не хватает канатов, парусины и пушек, потому что кто-то запугивает поставщиков и перехватывает заказы, с армейскими поставками тоже не все ладно, маги делают вид, что они выше мирской суеты… Какие уж тут семейные ужины!

А новый год они отпразднуют весной. Джегейль еще не видела ни одного Весеннего перелома, не танцевала вокруг костров под яркими весенними звездами, не ела горячее мясо, пожаренное здесь же, на едва прогоревших углях, запивая его не вином, а выдержанным кисло-сладким сидром. Не слышала, как летит к небесам слаженная, наполненная древней волшбой песнь обновления, как подхватывают ее вслед за магами простые люди, и кажется, что поет сама ночь. Она не знает, как сладко засыпать утром после этой ночи — с рассветом, а то и позже, когда тело истомлено не усталостью, а влившейся в него живительной силой.

Это, конечно, не тихий семейный праздник, но ей должно понравиться.

ГЛАВА 2, в которой граф фор Циррент получает крайне тревожные известия

После череды покушений, окончившейся крайне наглым нападением на дом начальника Тайной Канцелярии, в столице установилась опасливая тишина. Для непосвященных жизнь шла как обычно: балы и приемы, загородные пикники с игрой в снежки и чаепития под сплетни в салонах, объявления о помолвках и браках. В газеты не просочилось ни единого лишнего слова, и, прочитав сообщение о помолвке адмирала Оннара фор Гронтеша и виконтессы Эбигейль фор Циррент, никто не заподозрил бы, что тихий семейный праздник едва не превратился в кровавое побоище.

Но слухи расползались, и часть тех слухов запустили по прямому указанию начальника Тайной Канцелярии. Всей столице глаза не завяжешь, слугам, возчикам, низшим чинам полиции рты не заткнешь — даже зная, что дело секретное, какую-нибудь ерунду да сболтнут. Поэтому граф фор Циррент и не пытался делать вид, что ничего не произошло. Его кузина и племянница охотно рассказывали замирающим от ужаса, восторга и любопытства приятельницам «об этом кошмаре» — в подправленной, разумеется, версии. Всячески превознося роль принца Ларка и адмирала в спасении беспомощных женщин и красочно расписывая собственный шок от вида ужасающе изрубленных трупов: заславший убийц враг не должен был узнать, что «трупы» уже вовсю дают показания, а их амулеты изучаются верными короне магами.

И с амулетами, и с пленными дело было нечисто. Спасибо, Тил Бретишен заметил у захваченных живыми убийц сильнейшие ментальные блоки — пришлось подключать к первому допросу лично его величество, зато уж после его вмешательства ничто не мешало пленным вовсю «чирикать», вываливая информацию сплошным неиссякаемым потоком. О магистре, который проводил над ними ритуал, и о самом ритуале — сути они, конечно, не знали, но детали запомнили прекрасно. О заброшенном поместье в горах, где готовятся такие же отряды невидимок, учатся действовать слаженно, не выдавать себя даже движением воздуха, проникать сквозь любые защитные чары и любую охрану. О магах, запертых в том же поместье, накладывающих чары и заряжающих амулеты почти беспрерывно, с перерывами на еду и сон, до полного истощения.

Одного лишь сказать не могли — хотя бы примерного расположения того поместья. Ни усиленный допрос, ни вмешательство его величества, еще раз просмотревшего воспоминания пленных, никаких конкретных ориентиров не дали. После выполнения задания отряд ждали на промежуточной базе, и даже дорога к ней была вложена в головы лазутчиков каким-то хитрым шифром — подсказки, куда идти, должны были всплывать по мере надобности, а до того — даже самый искусный менталист ничего не прочтет.

Тил, с полного одобрения Фенно-Дераля возглавивший очень небольшую и строго секретную комиссию по изучению добытой информации, ходил с нехорошо горящими глазами и забывал о еде и отдыхе. И кто бы мог подумать, что трусливый до полной ничтожности ученичок покойного Страунгера так разительно меняется, когда ему ничто не угрожает, а рядом происходит нечто интересное?! У Тила оказался верный глаз, замечающий мельчайшие факты, и цепкий ум, склонный к анализу, и начальник королевской полиции всерьез называл его своим самым ценным приобретением за последние несколько лет.

— Гениальный маг работал, — восторгался Тил. — Верите ли, господа, я потому лишь так долго не мог распутать плетение на этих амулетах, что и мысли не возникало о подобного рода узлах! Изящно и парадоксально: первичная напитка, как и принято, от источника, но затем проводится ритуал привязки к