Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

в очевидное. Узнав о любовных предпочтениях Баосяна — или, по крайней мере, узнав то, что он ей поведал, — смешливая служаночка заодно узнала слишком много о Третьем Принце. Конечно, Госпожа Ки убила ее.

Баосян хотел обезопасить ее своим отказом, а вместо этого погубил. Ему вспомнились слепая девушка без языка и ее близняшка. Сколько смертей. Сколько призраков. И сколько еще впереди.

— Ван Баосян? — Министр встревоженно смотрел на него.

Побелевшие от напряжения пальцы Баосяна, сжимавшие шкатулку, разжались.

— Не потеряю, — пообещал он. — Я знаю, насколько важна печать.

12

Под стенами Пинцзяна

— А сколько разговоров было о Пинцзяне, мол, жемчужина из жемчужин! — сказала Чжу. — Никогда еще не видела города, настолько похожего на кусок дерьма.

Озаренные оранжевым светом факелов, каменные стены столицы Мадам Чжан были все в потеках свеженалипшей озерной грязи. Связки рыболовных сетей, свисающих со стенных зубцов, придавали городу вид фруктового дерева, обмотанного сетками, чтобы отпугивать летучих мышей.

— Грязь и сети нужны, чтобы распределить силу удара метательного снаряда по всей постройке, так меньше ущерб для каменной кладки, — менторским тоном ответил ей сзади Цзяо с лошади. — Стены с каменной облицовкой, утрамбованной землей внутри и этими дополнительными приспособлениями очень устойчивы к обычным снарядам. Именно поэтому монголы используют зажигательные смеси.

— Используем, — холодно согласился Оюан.

Как только Чжу вернула ему право командовать войском, он снова превратился в надменного, неприступного генерала в темном панцире с зеркально сверкающей нагрудной пластиной. Кожаные крылья подшлемника, свисающие с обеих сторон, закрывали все, кроме светлого полумесяца лица, будто Оюан хотел целиком спрятаться в доспех. Но, подумала Чжу с волнением, я-то тебя видела.

Он снова забрался в свою раковину, однако она уже не могла видеть в нем ту таинственную грозную фигуру, которая однажды выросла перед ней на поле боя. Оюан был вроде нее. И рядом с ней.

Он продолжал:

— Еще можно взять местных жителей, согнать их к стенам, чтобы служили живым щитом, а потом заполнить рвы их телами. Надежный способ.

Чжу скривилась:

— А кем тогда править-то, если все во рву?

Ночные облака над городом слабо светились: это первая армия Чжу под предводительством Сюй Да приближалась к городу издалека, с восточного фланга, в то время как войско Оюана подходило с западного, ближнего.

За те несколько недель, что прошли с момента убийства генерала Чжана, Чжу с Оюаном совершили ряд совместных вылазок на территорию противника, взяли в клещи и захватили множество городов Мадам Чжан. Чжу хорошо понимала, как рискует, возвращая Оюану войско. Он на любом этапе мог развернуть армию и уйти, и помешать ему было бы крайне затруднительно. Однако теперь, после нескольких побед, она возликовала: когда они вместе, их не остановить.

Мадам Чжан, которой теперь было некуда отступать, бежала в Пинцзян и заперлась там, готовясь к осаде. Чжу знала, что ее противница надеется продержаться до прибытия Главного Советника Юани с южной стороны. Если тот явится и обнаружит, что исходная цель заперта в городе, а стены осаждают Чжу с Оюаном, с немалой долей вероятности атакуют сначала их, а Мадам Чжан оставят на потом.

Однако, с удовлетворением подумала Чжу, в чем сильна монгольская армия, так это в захвате наньжэньских городов. С помощью Оюана она возьмет Пинцзян намного раньше, чем Главный Советник объявится на юге.

— Или можно прокопать туннель, — рассуждал Оюан.

— Туннель рядом с озером? Не дурите.

В голосе Цзяо заметней обычного сквозило пренебрежение, знакомое Чжу даже слишком хорошо: так можно разговаривать с теми, кто ниже от природы. С недомужчиной. С тех пор как Цзяо раскрыл секрет Чжу, он не упускал случая словно бы невзначай продемонстрировать глубочайшее неуважение к ее способностям. У Чжу было чувство, что каждый раз, когда Цзяо оказывается неправ, он признает свою неправоту в виде исключения. Но в целом отношение к ней не меняется.

— А что, вы не справитесь? Юаньские инженеры могли, — ледяным убийственным тоном ответил Оюан. — Но, с другой стороны, они были сэму из Хорезма и Хорасана. В западных ханствах, несомненно, лучше разбираются в технике.

Над головами к озеру с писком пронеслась стайка летучих мышей.

— Я не сказал, что это невозможно, — сухо парировал Цзяо. — Полагаю, те инженеры использовали опорные балки в ходе земляных работ, а уже пройденные отрезки укрепляли кирпичом. И еще: у них должны были быть насосы, чтобы осушать землю… но это адский труд.

— Что до работы, к счастью, мои воины — рекруты. В отличие от его людей, — Оюан не удостоил Чжу взглядом, — они привыкли к суровому обращению. Прикажите им копать, и они будут копать.

— Одного туннеля не хватит, — сказала им Чжу. — Нужно несколько. Чтобы взять власть над городом, надо забросить туда одновременно много людей. И еще — надо, чтобы никто не понял, чего наши армии рассиживаются под стенами без дела. Может, взять твое войско, и пусть для вида строят осадные машины… — Она повернулась к генералу. — Сколько времени нужно, чтобы возвести метательные машины? Вроде тех, что были в Бяньляне?

Оюан поморщился как от боли, и она поняла: вспомнил смерть Эсень-Тэмура. Кожаные наручи скрывали рану, нанесенную сыном генерала Чжана, но Чжу заметила, как генерал стиснул раненую руку побольней. Наконец он ответил ей, будто издалека:

— Полмесяца, если материалы уже заготовлены. Но можно накинуть еще две недели на неопытность и неумение.

Чжу было все равно, как Оюан справляется с эмоциями, лишь бы дело делалось. Она резко сказала:

— Значит, надо любой ценой преодолеть неумение. Инженер Цзяо! Не жалейте усилий. Необходимо, чтобы эти туннели были готовы через месяц.

Их троица заранее отправилась к городу на разведку. Обратный путь до армии Оюана, которая медленно продвигалась к городу вдоль озера Тай, был долог. Не успели они добраться до ночного лагеря, как следы, по которым они возвращались, смешались с чужими и вывели их на гонца, скачущего в том же направлении.

— У тебя донесение от генерала Сюй? — окликнула его Чжу властным голосом и пришпорила лошадь, нагоняя гонца. — Мы уже здесь, можешь отдать письмо прямо…

Кони поравнялись, перед Чжу мелькнуло ошарашенное лицо гонца — понял, кто его окликнул. Она не успела среагировать — всадник развернул коня и галопом умчался в ночь.

— Ну что ж… — сказала Чжу, глядя вслед затихающим копытам. При свете дня Оюан, наверное, смог бы догнать беглеца и сбить наземь. Но не сейчас. Она сыронизировала:

— Каковы шансы, что это и вправду гонец от Сюй Да, просто он внезапно понял, что забыл письмо дома, и со стыда решил утопиться в