"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Еще двое стояли за ними и тупо наблюдали за вскрытием.

— Сказать что-нибудь пафосное или сделать все быстро? — задумался я на мгновение.

Та пара, что стояла ближе, каким-то чудом обнаружила меня и повернулась.

Видимо, придется выбрать быстрый вариант. Все равно не собирался с ними церемониться.

Болванчик отреагировал мгновенно и пробил головы сразу четырем монголам.

— Ого! А раньше бы ты так не смог! — восхитился я.

Не ожидал от него ТАКОЙ силы. Все же эти ребята могли стать проблемой, если бы я не застал их врасплох.

— Я старался, — ответил детский голос Болванчика у меня в голове.

Все никак не могу привыкнуть к тому, что теперь он может говорить. Жутковато немного, что он секунду назад расправился с четырьмя людьми, а по голосу семилетка…

— Тук-тук, — постучал я по металлической двери.

Она уже держалась на соплях и честном слове и вот-вот сама отвалится, стоит к ней прикоснуться. — Это Михаил Кузнецов, Имперская поддержка прибыла!

Конечно, никто не ответил. Внутри люди думали, что это ловушка.

— Ну ладно, — вздохнул я и Ерхом срезал петли.

Дверь с грохотом упала на пол, а в меня полетели сразу несколько огненных шаров.

Легко увернувшись, я заглянул внутрь. И честно сказать, картина оказалась не самая благоприятная.

Глава 8

Вернемся к пальчикам

Александр Сергеевич Пушкин.

Подумать только! Эти твари решили, что человечество способно прогнуться под них? Небывалая наглость, граничащая с глупостью! Даже у хозяина, который отправлял метеориты на Землю, мозгов меньше, чем у курицы. Если конечно у того, кто решил захватить эту планету, есть мозги. Что вообще у этого существа в голове, Пушкин понять не мог. Да и не хотел.

Негодование переросло в возмущение, а возмущение в злость. Пушкин злился на то, что кто-то в здравом уме подумал, что сможет уничтожить человечество.

Александра Сергеевича волновало только время. Полдень давно прошел, а вместе с ним и пик его способностей, но и этого хватит, чтобы показать тварям, что они не правы и стоит перед смертью призадуматься, а не совершили ли они ошибку, решив уничтожить самого Пушкина? Вот же жалкие твари!

У гигантов вместо глаза рог, и Александр решил, что такой трофей будет неплохо смотреться в его резиденции в Якутске.

Пушкин взял с собой добротный меч, который отлично отрубал головы гигантам. Правда, пару раз ему все же прилетело. Появились летающие монстры, похожие на птеродактилей и умеющие стрелять кислотой.

Несколько капель попали на броню и неприятно зашипели, прожигая ткань, которая была простым украшением.

— Ах ты, мерзавка! — зарычал Пушкин и махнул мечом. Пустив сильную воздушную волну, он разрубил птеродактиля пополам.

Так бы и он и продолжал уничтожать монстров в одну калитку, но великаны решили, что пора заканчивать с этой маленькой проблемой, которая одним движением могла убить каждого из них.

Сразу три гиганта встали вместе, и на кончиках их рогов появилась яркая точка. Постепенно она увеличивалась и, достигнув размера ладони гиганта, выпустила луч. То же самое сделали и другие.

Лучи соединились в одной точке, образуя еще один шар, но тот изменил форму и цвет, становясь красным многогранником.

— Ну давай, тварь! — оскалился Пушкин, напитывая тело и доспехи энергией.

Решение принять подобной силы удар вполне очевидно для него. Нет ни одного атакующего заклинания, которого не смог бы выдержать Александр Сергеевич. Его защита абсолютна, как и атаки, как и сила.

Туда же и интеллект, и красота, но сейчас не об этом.

Многогранник, образуемый тремя великанами, становился только больше.

Пушкин сиял так ярко и интенсивно, что мелкие монстры просто сгорали, приближаясь к нему.

И тут один из трех гигантов резко взвыл и завалился назад. Его голова отлетела.

То же самое произошло и с другими.

— Э! Куда⁈ — возмутился Александр, не понимая, что происходит. — Кто посмел⁈

Его возмущению не было предела и, напитав оружие, он зарядил со всей силы по земле.

Огненная волна сожгла ближайших тварей и зацепила несколько гигантов, оставив вокруг Пушкина плавленый песок и магму.

— Воу! Тише-тише здоровяк! — крикнул ему невысокий мужчина с пригорка.

Александр Сергеевич рывком сократил расстояние между ними.

— Ты? — удивился он, наблюдая еще четырех человек за его спиной.

Все они сражались с монстрами и уничтожали их без напряга.

— Здравствуйте, Александр Сергеевич! — помахала плечистая девушка с луком и выстрелила в гиганта.

— Вы что здесь забыли⁈ — взревел Пушкин. — Какого черта вмешивайтесь в мою битву⁈

— Мы пришли на помо…

— ВЫ ВМЕШАЛИСЬ В МОЮ БИТВУ! — энергия начала выходить из его тела большими порциями, корежа землю и плавя все вокруг.

Вновь прибывшим пришлось отступить, чтобы не попасть под его влияние.

— Нас послала Екатерина Петровна, — попытался оправдаться еще один мужчина с косичкой.

— Шавки принцессы! Свалили!

Пушкин не любил в этой жизни три вещи: пенку от молока, когда думают, что сильнее его, и когда вмешиваются в его поединок.

Про последние два знали многие. Про первое только Арина Родионовна, и то она старалась рассказать об этом всем, с кем встречалась.

Группа Екатерины Петровны это знала, но посчитала, что будет хорошим решением помочь Александру Сергеевичу. И сейчас в отсутствие Екатерины Романовой главным был Оскар.

Он осознал, что где-то ошибся, но где?

— У вас пять секунд, чтобы исчезнуть с глаз моих! — казалось, голос Пушкина гремел с небес. — Пять!

— Александр Сергеевич, у нас сообщение от Павла Петровича, — поднял руку Эмиль.

— Четыре.

Группа переглянулась между собой.

— Три!

Аура Пушкина усилилась еще сильнее. Он стал сплошным горящим пятном, появились молнии и языки пламени.

Поняв, что сейчас нет смысла даже пытаться с ним поговорить, группа Екатерины Петровны приняла единственно верное решение. Исчезнуть. И сделали они это так искусно, что Александру Сергеевичу не пришлось досчитывать даже до нуля.

* * *

— Еле успели! — выдохнул Лукас, когда они оказались в двух километрах от Пушкина.

— Ну и пошел он, истеричка блин! Чуть не убил нас! — возмутился Якоб и разрубил мечом монстра. — Пошли к Скарабею…

В этот момент в том месте, откуда они только что ретировались, прогремел оглушительный взрыв, и в воздух поднялся дымный гриб.

— А ведь мы могли