Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

Подходящий состав подбирали почти декаду, и остановились на варианте, где единственным серьёзным побочным эффектом было приглушение эмоциональной реакции. Сами эмоции никуда не делись, но воспринимались намного спокойней. Каменное безразличное выражение, свойственно многим высокородным, теперь не нуждалось в поддержке, наоборот, чтобы что-то на лице отобразилось, требовалось либо целенаправленное усилие, либо особо сильное потрясение.

Однако, на паранойю это состояние сказалось положительно. В том смысле, что она подняла голову, избавившись от "они хорошие, они так не могут!" Выступивший вперёд разум логично и обоснованно доказал, что ещё как могут. И что нужна здесь именно как кукла, через которую можно править. Обидно, но слишком правдиво.

Наступили обычные рабочие будни, мало отличающиеся друг от друга. Меня особо не нагружали, и большую часть времени я была предоставлена сама себе. От скуки, как и прежде, стала разрабатывать проекты развития Империи на годы вперёд. Чем ещё заниматься-то? В город выходить нельзя, только под серьёзной охраной, гитару уже замучила, библиотеку почти всю перечитала.

Как-то, проходя мимо тронного зала, заметила, что дверь слегка приоткрыта. Заинтересовавшись, заглянула. На ступеньках перед троном в позе роденовского мыслителя сидел Первый.

- Приветствую! - оставив охрану снаружи, подошла к трону. - Я думала, ты на перерождение ушёл, - призналась, подсев рядом.

- Я слишком молод, чтобы умирать! - пафосно воскликнул Первый и похвастался - я теперь могу частично материализовываться!

- Поздравляю. Неужели так плохо быть привидением? - присмотревшись, заметила, что на призрак он походить перестал. И рост нормальный, и больше не просвечивает.

- Скучно. Теперь хоть книги могу читать. Страницы ещё плохо перелистываю, а так брать - без проблем.

Первый встал и вытащил из гнезда в подлокотнике шар. Стоило основателю Империи до него дотронуться, как тот засиял ровным ярким светом.

- Но стоит потерять концентрацию, и всё, - подтверждая слова шар упал на пол и покатился прочь, теряя свечение. - А ты как?

- Как обычно. Работаю печатной машинкой. В смысле, печать ставлю на бумажки.

- А я тоже так могу! - совсем по-мальчишески сообщил Первый, заставляя вспомнить, что ему не было и восьмидесяти, когда запечатал Властелина и, соответственно, перешёл в призрачное состояние. Про тысячи лет правления уже приврали историки. - Смотри!

Он выхватил у меня из рук книгу, прихваченную в библиотеке, и поставил на форзац императорскую печать.

- Ну вот, книгу испортил, - пожурила его, ставя свою рядом для сравнения. Разница была незначительная, с точки зрения геральдики, гербовые печати можно считать одинаковыми, если не обратить внимание на цифру - порядковый номер поставившего Императора.

- Не испортил, а отметил собственностью Императорской библиотеки! - важно ответил Первый.

- Ладно, пойду я, дела стынут, - я встала и подняла укатившийся шар. На меня он не отреагировал, так и оставшись холодным камнем.

- Какие, если не секрет?

- Какой тут секрет? - я положила шар на место в углубление подлокотника. - Отречение буду писать.

- Какое отречение? - Первый выглядел шокировано. - Зачем?

- От трона, разумеется. Пока не прибили. Представь, за месяц два покушения! И это только те, про которые знаю. Не волнуйся так, Империя останется в надёжных руках. Тем более, ты уже и печать ставить можешь. А большего от Императора не требуется. Интересно только, какой номер присвоят - сорок третий или оставят первый? Зато Анремар станет единственной страной с привидением на троне!

- Да ну тебя! - расслабился Первый. - И шуточки у тебя.

- В каждой шутке есть доля шутки, - тихо сообщила двери, закрывая за собой. Раз шар не отреагировал на прикосновение, то и прав на трон больше нет. Свечение показывало на благословение Первого на правление, и без него не короновали. Я помню, как он ярко светился при моей коронации. Хорошо, что возлагать на него руки требуется только в редких случаях.

Надо узнать, были ли в истории прецеденты отречения или потери благословения. Отложив все дела, зарылась в библиотеке. Прецедента не нашлось, зато выяснился неприятный для меня факт - призванные императоры правили в среднем около десяти лет и заканчивали жизнь естественным для нежелательного правителя образом. Из дюжины шестеро от явного покушения, один упал с лошади, восьмой отравился грибами вместе с половиной двора. Девятый протянул аж четырнадцать лет, семь из которых пролежал в полном параличе после очередного покушения, и за него правил совет лордов. Двое схлопотали несчастный случай на охоте, и только один честно погиб в бою. Правда, сражался с поднявшим бунт князем, так что тоже, можно сказать, от внутренних разборок.

Просидев с исследованием до ночи, я свела всё в таблицу и рано утром отправилась посоветоваться.

Эрика я нашла на конюшне, он уже поседлал коня и собирался уезжать.

- Доброе утро, Эрик. Опять уезжаешь? - парень надолго в замке не задерживался, всё время находились дела, требующие его присутствия. От обязанностей телохранителя и эскорта его давно освободили, негласно назначив карающей дланью Императора.

- Доброе утро, тено. Вчера пришли сведения о палаче, - так стали называть моего похитителя. - Едем проверять, - Эрик указал на отряд, ждущий у ворот. - Вернусь примерно через месяц, надеюсь, на этот раз с удачей. Вы что-то хотели? - он заметил бумагу у меня в руках.

- Думаю, месяц это подождёт. Береги себя!

Я проводила отряд и вернулась в замок. Эрика я воспринимала как старшего брата, что и от обидчиков защитит, и дома без посторонних шею намылит в случае чего. Даже моя паранойя не нашла в нём желания и причин меня использовать. Потому и пошла первым делом к нему, хотя бы просто поговорить.

Крис сослался на занятость по поводу какого-то дипломатического приёма недостаточно высокого уровня для моего участия. И попросил подойти, если дело не срочное, дня через четыре.

Остался только один, кому вообще хоть как-то доверяю. Но никак не могла решиться, стоит ли идти к нему с этим вопросом. Опять ведь отмахнётся "вам больше делать нечего, всякие глупости придумывать, не мешайте работать". Или что-нибудь вроде этого. Я уже почти набралась смелости войти, но он сам вышел из кабинета.

Я посмотрела на него, затем на свою бумагу с таблицей. Снова подняла взгляд на хмурое лицо, и опустила глаза. Нет, не стоит оно того. Мотнув отрицательно головой, поспешила уйти, пока