"Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Георгиевич Горбачев

потому что земляне редко сдаются без боя. Ну, далеко не все земляне сдаются без боя. Но захватчики будут появляться в любой желаемой локации, потому что земляне даже не слышали о способах блокировки межмировых порталов, что обрекает их на поражение, несмотря на всё технологическое могущество.

Но так было до Апокалипсиса.

Теперь, когда на Земле разверзнулся ад, Протекторат и ему подобные, даже если узнают о Земле и её удивительных технологиях, будут держаться подальше. Если молниеносно рухнули державы Земли, то пришельцам тоже придётся несладко, хотя никто не отменял краткосрочные рейды с целью пограбить бесхозное имущество…

Впрочем, это не значит, что раньше юзать огнестрел было нельзя, а теперь вдруг стало можно. И сейчас нельзя, потому что Протекторат может увидеть что-нибудь странное в этом мире, прийти к тебе и задать неудобные вопросы. А ответов у тебя не будет. А отвечать придётся. А тебе нечего ответить. И всё. И, как говорит Михал Степаныч, амба.

Этот мир только тем и известен в межмировом пространстве, что здесь уже выгребли всё мало-мальски ценное, оставив лишь ветхие руины. И пока здесь нет ничего интересного и ценного, Протекторату на этот мир насрать с самой высокой башни. Пусть так и остаётся.

— У Ариамена с собой было очень много воинов? — спросил я.

— Да, где-то десять-двенадцать тысяч, — кивнул Сергей. — Половина из них — греческие наёмники из Фив. Они очень хорошо заработали на этой осаде…

— А у вас сколько было гарнизона? — спросил я.

— Тысяча с чем-то живых и немёртвых, — ответил Сергей.

— Всего тысяча?! — потрясённо переспросил я. — На что вы рассчитывали, идиоты?!

Я бы не тратил время зря, а срочно набирал как можно больше солдат, живых и немёртвых. Не было бы добровольцев, нанял бы наёмников. Наёмников же просто дохрена! Можно связать их контрактом и обороняться от кого хочешь, тратя только деньги. Плохая практика, конечно, но если нет другого выхода — самое оно. Вон, Византийская империя, сколько существовала, не брезговала наёмниками. В отдалённой перспективе, конечно, приводит к неизбежному падению Константинополя, но в ближней перспективе лучше не придумаешь.

Хотя я знаю далеко не всё, совершенно точно не шарю в контексте, поэтому легко могут обнаружиться какие-то свои причины такому подходу в отношении самообороны. Со временем, думаю, выясню.

— Не знаю, — пожал плечами бывший бухгалтер. — Как мы будем жить дальше?

— Это меня не особо волнует, — ответил я. — Как хотите — так и живите.

— Но ты ведь спас нас, — Сергей подстегнул лошадей.

— И какую это ответственность на меня накладывает? — спросил я. — Можете ехать куда хотите, а у меня своя дорога.

Я посмотрел на остальных бывших персидских рабов. Они в полнейшей апатии, наверное, уже смирились со своей участью и даже не понимают, что мир резко изменился.

Как я теперь точно знаю, их гнали днями и ночами, кто-то навсегда остался в оврагах или кустах, а дошедшие уже никогда не будут прежними. Женщин, конечно, везли в телегах, чтобы не портить ценный товар, а вот мужчин не жалели. Сбитые в кровь ноги, заражённые раны, истощение от голода и бесконечной гонки — поводов тронуться умом предостаточно. Серёге будет тяжело с этими четырьмя, если они не придут в себя.

— Куда ты идёшь? — спросил он.

— В Сузы, — ответил я. — Хочу найти своих подопечных и поговорить с ними.

— Хочешь отомстить? — Сергей старался держаться спокойно, но я вижу, что этот вопрос его, почему-то, очень беспокоит.

Значит, знает кого-то из моих. Значит, не просто знает, а ещё и испытывает какие-то симпатии или антипатии. Но поделать он со мной ничего не может, разве что только интересоваться моими намерениями.

— По ситуации, — пожал я плечами. — Кажется, персы уже отомстили за меня. Но поговорить со своими я должен.

— А нам как быть? — спросил Сергей.

— Дружище, я не то что не знаю, мне даже насрать, — ответил я. — Вы мне никто, ничем обязанным себя я не чувствую. Денежек оставлю, копья и топоры — ваши, провизию всё — на здоровье. Но заботливо вести вас по этому жестокому и опасному миру за ручку я не буду. У вас свой путь. Или вы тут бородатого волшебника верхом на рояле себе нашли? Нет уж, воздержусь.

— Ясно, — произнёс Сергей. — Жаль.

Я спрыгнул с телеги, бросил в кузов кошель с заранее отделённой суммой и пошёл своим путём, а они поехали своим.

/25 декабря 2026 года, г. Сузы/

До заката в город попасть не успел, поэтому наткнулся на закрытые ворота.

Сергей, со своими товарищами по несчастью, поехал дальше на восток, в Никомедию или куда-то в ту область. Да и как-то похрен, что с ними там дальше — разбой на дороге, шальная группа оборотней или неупокоенных. Я им нянькой не нанимался, чтобы сопроводить в безопасное место. Я, вообще-то, лич, а не паладин с огненным мечом. Кстати, меч…

Ксенофонт, староста, не был против того, чтобы я присвоил его спату. Ещё бы он был против, с такой дырой вместо лица…

Оружие паршивенького качества, старое, как говно мамонта, но с поправкой на крестьянскую нищету вполне себе ничего. Теперь этот меч висит у меня на поясе, что должно обозначить для окружающих мой статус — свободный и вооружённый.

Ночь я переждал глубоко в лесу, километрах в семи от города, где было запомненное мною живописное место с видом на красивый лесной водопад. Успокаивающее журчание воды, запах влаги и свежести, природный камень, сочная растительность — если где и сидеть в философской задумчивости, то только в подобном месте.

Компанию мне составили неупокоенные, снующие тут в поисках чего-то, чем можно поживиться. Ко мне они не лезли, более того, старались держаться на почтительной дистанции, чтобы я не подумал, что они мне угрожают. Иерархию и субординацию мёртвые знают и блюдут лучше, чем живые.

На поля мертвецы тоже иногда выходят, но их тут же убивают ночные стражи, патрулирующие стратегически важные посевы.

Сижу так у костра, жую вяленое мясо, не из необходимости, а чисто для фона, размышляю…

Как только солнце встало, потушил костёр и вышел на дорогу.

— Куда путь держите, уважаемые? — догнал я одинокую повозку с ослом.

— В Сузы, — ответил не очень презентабельного вида старик-возница.

Волосы его растрёпанные, борода с колтунами, одет в серое рубище а-ля мешок картошки с прорезями. Физиономия европеоидная, но не греческая. Возможно, родом из какого-то варварского племени. Тут установилась такая традиция, что все, кто не из ромеев, те обязательно из варваров.

Рядом сидит русоволосый мальчик лет четырнадцати, аналогично бедного вида, потрёпанный и усталый.

— Я