Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

Под темной серостью неба дышалось несравненно легче. Люди разбегались смятыми комочками, криками утекая меж построек… Пример хороший, тьма мой верный и как водится. За ближайшим сарайчиком остановился, обернулся… Мстительница, так и не опустившая окровавленный половник, покачивалась метрах в трех по курсу. Смогла выбраться и отчего-то пристроилась в фарватер…

-Вали, - попросил вежливо. В ответ молчание. – Не свалишь?

Она раскачивалась китайским болванчиком. А мы в ответе, за тех, кого… Сука. Наверное, карма… Неторопливо зашагал к стоянке, прислушиваясь к шагам позади. Пусть идет – когда вернется в осознанное, постараюсь избавиться. Лишнее внимание мне сейчас ни к чему…

У постоялого загона меня встретил Ротный - подозрительно оглядел и сплюнул:

-Даже не удивлен.

-Не понял? – остановился. У костерка за забором зашевелились напарники, выглядывая командира.

-Мысли вслух, - хмыкнул усатый и побрел к креслу, держа руку на ремне – поблизости от пистолета. Кремень мужик… но отошел от дел.

-Командир, - навстречу приподнялся Шест. – Ты в курсе, за тобой…

-Пожрать ей дайте.

-А… там все? – блеснул глазенками Замес.

-Купили?

-Само собой. Еще немного металлолома скинул, - подтвердил парень. – Лагерь шумит, осенаторы мечутся…

-Ну так религия штука такая, витиеватая, - кивнул. – Малая ось потухла, прикиньте...Сам в шоке.

-Оху… - за всех выдохнула Крыса. И торопливо нагребла в миску немного съестного. Осторожно приблизилась к мстительнице, замершей у отсветов пламени, протянула…

-Ешь и вали, - попробовал я еще раз.

-Я отдала ее, - сказала она, складываясь на брусчатку. Механически цапнула тарелку и зажевала, смотря в никуда.

-А почему психические, командир? – справедливо спросил Шест. – Не, дело такое, конечно… Но настораживает.

-Хочешь поговорить? – повернулся к нему. Несколько секунд смотрел на сбледнувшее лицо тощего и отвернулся. Буркнул: - Так получилось.

Минут через тридцать женщина, умявшая ужин, внезапно содрогнулась всем телом, помотала головой и хрипло выдохнула в нашу сторону:

-Я Фрау.

-Командир, нам насрать? – Крыса оторвалась от починки куртки. Спросила на показ, но в глазах промелькнуло что-то застарело-горькое. – Или как?

-Фрау… - Я прищурился, пробуя имя. – Какого хера тебе надо Фрау?

-Я отдала ее…

Минут через десять сумбурного монолога картина прояснилась. Осенаторы практиковали приобщение на постоянной основе - каждая служба сопровождалась обрядом. Василий предпочитал обращать молоденьких – мальчиков, девочек, без разницы. Процедура в его исполнении длилась пару дней, после чего дети возвращались измененными…По мягкой терминологии Фрау. Или не возвращались, поскольку оказывались нечестивыми. А таких малая ось карала… Истово верующий муж женщины настоял на обращении, используя аргументы с двух рук. Она знала, чувствовала, но поддалась… А через два дня Василий объявил, что ее Ната отринула свет. Конец истории.

-Ты ее отдала, - согласился.

Она кинулась молча – из позиции сидя, оскалившийся комок ярости. Я успел развернуться в пинке, всаживая ботинок меж грудей… Но подвела масса – дамочка, мягко говоря, крепенькая. И ее и меня опрокинуло на филей. Так и сели… Я с недоумением, она с отчаянием. Кинулась вновь…

-Не трогать! – успел сказать приподнявшемуся Шесту и встретил нападавшую апперкотом. Завалил, притиснул… Она билась с неистовством смертника. Приглушил несколькими ударами. – Где муж? Муж где?!

Вздернул ее за шкирку, отвесил пинок. Выбесила таки… Прорычал в побелевшие глаза:

-Веди! Бойцы сидеть! Ждать!

Так и побрели – тащил, усмирял, выслушивая невнятное. Общая паника в лагере способствовала -считай, влились песчинкой в общий сумбур. Багровыми отсветами ударили пожары – паству сорвало в дикость и поиски утраченного смысла. Осенаторы на расхват, в них увидели единственную надежду, к чему они явно не готовы. Условия близки к оптимальным, а я трачу время…

Минут через пятнадцать выбрались на окраину – к ограде Базара. Женщина промычала что-то утверждающее перед фанерной халупой, обтянутой брезентом. Вошел… Внутри остатки порядка, некогда о комнатке заботились, но потом плюнули и забили грязным барахлом. Из угла в угол метался кряжистый мужик с всклокоченными волосами и припадочно бормотал: «Нет… нет…». Не прерывая движение, подрубил ему ноги и ударом обрушил на пол. Сунул дамочке нож:

-Сжимай! А теперь ответь на вопрос! Реши уже бл…

Я отступил к выходу. Бытовая драма, да… Она неожиданно взревела раненным медведем и прыгнула на барахтавшегося культиста, замолотила лезвием – в голову, грудь, руки, брюхо… Била неумело, но часто. Он сперва вроде и не понял, протянул как-то жалобно: «И-и-и…», засучил ногами… А потом его жизнь кончилась, под нескончаемый женский крик.

Она повернула ко мне бешенное перекошенное лицо.

-Полегчало? – спросил на пороге. Отрицательное вымученное мотание головы. – Правильно. Ты ведь ее отдала. А здесь просто расставила верные акценты. Дальше сама – живи или сдохни.

И торопливо ушел в тревожные вспышки ночи. Время, время… Пока слышны крики, пока мечутся тела, а люди в плащах стараются не сдохнуть в процессе наведения порядка, можно многое успеть.

Проскользнул на стоянку и сходу пристроился на табурет у костерка. Мол сидел и не двигался… Раненная нога вновь заныла, намекая на поспешность действий. Прислушался к сигналу – прибор стационарен и все еще в районе молельни. Радует… Бойцы терпеливо ждали, сверля вопрошающими взглядами. Шест не выдержал:

-Сделала?

-Да. – Я присмотрелся к проходу за ограждением. Есть кто неугодный… - Замес неси купленное.

Булькнула канистра, а на колени мне развернулась длинная лента дешевых презервативов. Пересчитал, посмотрел на бойца… Замес соизволил обозначить смущение:

-А чего… я ж не знал сколько надо.

По-быстрому с помощью подопечных наполнил резину горючкой. Пять шариков хватит… Не коктейль Молотова, вечный и классический, но при должной сноровке сгодится… Хотя расстроенные культисты немного опередили с пожарищами. Отчетливо пахло горечью сгорающего хлама и надежд…

-А как поджечь? -спросил любознательный Замес. Чувствуется практическая жилка охотника… Всегда готов узнать что-то полезное.

-О, - выдал Шест. Ну что могу сказать, не иначе озарение… - Пиро.

-Ждите, готовьтесь резко срываться. Если кто спросит - здесь стало шумновато для честных пилигримов.

Сам неторопливо, под недоверчивым взглядом Ротного, заковылял прочь со стоянки. Не быстро, не медленно – ровная скорость озабоченного делами человека. Двигался в тени, коей предостаточно в факельном трепете, да в ореолах костров. Пару раз сталкивался с невменяемыми жителями, разок увернулся от тяжелого бега осенаторов. Переждал у пристеночки и дальше…

У молельни народа на удивление немного – хотя догадаться не трудно, место прокаженное, запятнанное сломавшейся верой. Прихожане увидели в доме источник зла – некоторые,