"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

В основном этим пользовались ушлые аристократы, которые создавали мелкие предприятия и получали субсидии от государства за счет рабочей силы. А раз человек числился и город не покидал, значит, за него необходима доплата. Так и богатели некоторые мелкие бароны и купцы.

— Вижу тебя, — услышала она голос Трофима в наушник и поправила волосы, что послужило сигналом.

По достоверной информации отец с дочкой находились в этом здании. Непонятно, какими силами ему удалось это провернуть… Хотя… Вполне понятно, как.

Леонид, как звали отца, задолжал многим местным игровым заведениям и числился в должниках. Теперь же букмекеры и владельцы казино запрятали его в свою гостиницу вместе с девочкой.

А все почему? Потому что он проиграл ее.

Вот так просто. Взял и проиграл дочь в карты. И теперь до передачи приза владельцу, он находился в этом здании под охраной.

В свете луны мелькнули пять теней. Маруся бы не обратила на это внимание, если бы не знала, кто они.

— Трое на входе, — сказал Трофим. — На пятом этаже вижу мужчину и девочку.

— Только не вздумай стрелять, — шепнула Маруся.

Вошла она без лишних вопросов. Трое охранников с интересом посмотрели на нее. Все же такая женщина редко появляется в злачных местах.

Подойдя к ресепшену, она мило улыбнулась.

— Здравствуйте, я в номер пятьсот три.

Пожилая администраторша подняла на нее взгляд и поморщилась.

— А, очередная девка, — хмыкнула она. Маруся и бровью не повела на такое замечание. — Эй, Куцый, проводи ее на пятый этаж. Пятьсот три.

В женщине подошел невысокий мужичок с желтыми зубами и улыбнулся.

— А ниче такая, — и шлепнул Марусю по заду.

— Хи-хи, ну спасибо, — кокетливо произнесла она.

— Может, потом пообщаемся наедине? — и еще один шлепок.

— Ой, ну я даже не знаю, — она посмотрела на часы. — Думаю, это вполне возможно.

Желтозубый еще раз улыбнулся, подмигнул и повел ее к лифту. Поднявшись на пятый этаж, он постучал в дверь.

— Кто? — раздался грубый голос.

— К тебе гостья! — ответил мужик и шепотом сказал Марусе: — Как закончишь, буду ждать внизу, поняла?

— Разумеется, — подмигнула Маруся.

В наушник послышался приглушенный смех, и у женщины слегка дернулся глаз. Трофиму точно прилетит.

Дверь открылась. На пороге стоял обрюзгший мужчина в грязной майке.

— О, а ты ниче. Заходи.

Маруся прошла внутрь. Леонид пошел к кровати у окна, стягивая с себя майку.

— Только тише, в соседней комнате девочка.

Маруся скинула пальто, под которым был обтягивающий комбинезон, полностью увешанный мелкими ножами.

— Не сомневайся, я буду очень тихой, — улыбнулась Маруся, оказавшись за спиной у Леонида, и быстро провела по горлу ножом.

Мужчина опешил, оттолкнул ее и завалился на кровать.

— Кто ты… — прохрипел он.

— Твое сердце бьется чаще обычного в три раза, потому что ты теряешь много крови, — сказала Маруся, садясь на край кровати. — Через тридцать секунд твое тело онемеет, и ты задохнешься. А девочка, которую ты украл и проиграл в карты, будет жить счастливо. А твоя жизнь закончится здесь, на этом грязном полу. И все из-за карточного долга. Не надо было наступать на те же грабли…

Маруся хотела, чтобы он осознавал свою смерть и почувствовал отчаяние.

Когда тело обмякло, она прошла в комнату и аккуратно погладила спящую девочку по волосам.

— Ой, Маруся! — обрадовалась Лиза. — Я думала, вы меня не найдете!

— Видишь, нашли! — дружелюбно улыбнулась женщина. — Пошли отсюда?

— Папа будет ругаться! — стиснула грязное одеяльце девочка.

Маруся накинула на нее пальто.

— Не переживай. Никто не будет ругаться. Но! — она подняла палец. — Давай я укрою тебя, чтобы остальные не видели? Видишь ли, это пальто делает человека невидимым! Попробуем?

— Давай! — кивнула девочка.

Маруся завернула Лизу с головой, взяла на руки и сказала в наушник. — Мы выходим.

— Понял, — сказал Трофим, и до Маруси донеслись приглушенные хлопки.

Выйдя из номера, она спокойно прошла мимо мертвых охранников, затем спустилась на первый этаж и, перешагивая через отрубленные конечности, направилась к выходу.

Сегодня в этой дешевой гостинице в живых осталась только администраторша.

Глава 13

Очевидный подарок с предсказанием

Утро добрым не бывает. Кажется, так говорится? Кто-то принес ночью метеоритную настойку… И если память мне не изменяет, а она не изменяет, спасибо Лоре, то бутылку принес Белозеров и гармонично влился в нашу вечеринку.

Утром я проснулся в спальне института. Даже сходил на пару занятий, чем вызвал бурю эмоций у сокурсников и преподавателей.

Я был в КИИМе, как некий призрак. Вроде и числился, но постоянно где-то пропадал. Зато хоть немного погрузился в учебный процесс.

Как приятно вернуться на занятия! Ребята тоже были рады меня видеть.

Но всему хорошему наступает конец.

Сидя в столовой, я ковырялся вилкой в салате. Лора накидывала мне разные идеи для апгрейдов, Дима болтал про последнюю операцию на Скарабее и ее успешное завершение, а Антоха сидел и как всегда молчал. Виолетта же читала учебник по лекарскому искусству.

— Миша, — неожиданно вскочил Есенин. — Я требую поединка.

— Что? — удивился я.

Дима поперхнулся. Виолетта с громким хлопком закрыла книгу и прикрыла глаза. Кажется, она единственная, кто понимал, что происходит.

Вот только Есенин сказал это громко, и остальные начали оглядываться.

— Я хочу поединка, — повторил Антон чуть тише. Его взгляд был уверенный, что не ускользнуло от меня.

— Есенин разозлился на Кузнецова! — зашептались студенты.

— По какому поводу, Антон? — спросил я.

Мне понятны его чувства. Ребенок, одаренный с рождения. Один из самых сильных родов, если не самый сильный. Брат вообще мировая звезда (хотя со звездочкой). И он должен был быть таким же. Первым. Лучшим, чтобы не посрамить фамилию великой семьи. Но все его заслуги меркнут на моем фоне.

Уж прости, Антох, но так вышло. Будь моя воля, я бы спокойно продолжал учиться и тихонько тусоваться в Дикой Зоне. Делайте свои подвиги сами.

Но постоянно кто-то встревает и вставляет палки в колеса. То бандиты, которые обирают простых работяг. То работяги спиваются и воруют своих же детей. В общем, Антон сильно комплексовал, что он не лучший.

— Я хочу выяснить кое-что, — произнес он, глядя мне