Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Но в заявлении в прокуратуру, Пётр Киреев написал, что в горло ему упёрся ледяной нож!

— По информации комиссии Российского Круга, Кирилл Смирнов не обладает ни малейшими магическими способностями. С таким же успехом этот… гражданин мог написать, что ему угрожали пулемётом.

— А Геннадий Скворцов? — Прокурор поднял лист распечатки, и прочитал текст… — Ворвавшись в мою квартиру, он угрожал моим родным и близким расправой, а мне смертью!

— Но видеофиксация говорит совсем другое. — Хабаров взмахнул рукой и на экране возникла лестница, дверь и следом человек в домашнем халате. И тут же без паузы мужчина словно раненный заверещал на весь подъезд так, что голос эхом отдавался по всем этажам.

— Это не я! Меня заставили! Это Мансур Ахметов!

— А теперь смотрим на встречу Кирилла Смирнова и гражданина Ахметова.

Камера показала лестницу, и площадку с четырьмя дверьми. Но стоило Кириллу нажать кнопку звонка, как оттуда ударила автоматная очередь, дырявя дверное полотно, и кромсая стену, напротив.

Точно угадав момент, когда магазин опустеет, он выбил дверь, и метнувшись через коридор, почти успел к невысокому, чернявому, полноватому мужчине в брюках и расстёгнутой рубашке, успевшего поднять ствол, и дважды выстрелить, но ствол куда-то делся, а мужчина завыл словно от страшной боли, и через его вой, как-то пробился текст, что он тоже не сам, его заставили, а заставивший — профессор в институте Иностранных Языков, профессор Аскаев.

— Это собственно всё. — Хабаров жестом остановил трансляцию. — Гражданин Аскаев даёт признательные показания, а у него дома обнаружено устройство спутниковой связи иностранного производства, укороченный автомат и другое оружие, взрывчатка и многое другое.

— Но так же нельзя! — Прокурор от избытка чувств хлопнул ладонью по столу. — Где же наша законность?!!

— На месте, где же ещё? — Удивился Хабаров. — Находясь в ситуации крайней необходимости связанной со спасением человека, Кирилл Петрович проявил гражданское мужество, смекалку и высокие оперативные навыки и не только вскрыл криминальную сеть расхитителей цветных металлов, но и агента вражеской разведки. А если бы на захват гражданина Аскаева пошла обычная полицейская группа, то скорее всего, парочки парней мы бы не досчитались. Но зато, вы. как прокурор, были бы спокойны, правда? — Генерал внимательно посмотрел в глаза прокурору. Пришли бы на их похороны? Или ну их нахер, бабы ещё нарожают?

— Вы тут мне…

— Гражданин Субботин. — Голос Хабарова мгновенно выцвел словно потеряв все обертоны. — Сообщаю вам, что Главное Управление Государственной Безопасности, направило письмо генеральному прокурору с требованием пересмотра некоторых ваших дел, и создания комиссии по расследованию в вашем отношении по делам антигосударственной группы Петренко и особенно того факта, что внезапный инфаркт случился с ним именно здесь, в здании прокуратуры, а скорую вызвали только когда он был уже мёртв. — Хабаров встал, и мгновенно, словно кто-то переключил внутри него программу, широко улыбнулся. — Товарищ государственный советник юстиции третьего класса, желаю вам успехов в работе, и большого личного счастья.

История с похищением и освобождением шума не наделала и вообще не оставила следа в публичном пространстве. И даже специальные службы, внимательно проанализировав ситуацию, признали, что действия Кирилла были правильными и своевременными, так как промедление могло стоить жизни заложнице, и совершенно точно гражданин Ахметов успел бы уничтожить улики у себя дома.

Так, что на первый взгляд — партизанщина и анархия, но с другой — прекрасная эффективность, своевременность и самое главное адекватность ситуации. И не ругать пацана нужно, а награждать, за вскрытие настоящего агента разведки вражеского государства, и вскрывшегося по факту агента влияния на одном из ключевых постов в государстве, потому что должность прокурора столицы, а в перспективе генерального прокурора, это не то место где должны сидеть предатели.

Но конечно Кирилла вызвали в ГУГБ, где аккуратно и со всем уважением, продрали на всю тактическую глубину генеральского возмущения и недовольства. Нет не из-за реально сделанного, а скорее из-за испытанного страха что с ним что-то случится. Ну и чтобы жизнь сахаром не казалась.

Но бывший комбат в теле подростка видал и не такое, поэтому начальственный втык воспринял спокойно, а после улетел с подругой на музыкальный фестиваль в Петрограде, где уже ждал снятый на две ночи просторный номер с огромной ванной и широченной кроватью.

Похищение и всё что Виктория увидела во время освобождения словно пробили дыру в её природной стыдливости, и подруга зажигала на всю катушку, словно выдавливая из себя все страхи. А Кирилл и в прошлой жизни отличался задором и выносливостью, так что его новая реальность более чем устраивала.

В понедельник новости принесли информацию о неудачной попытке самоубийства и аресте прокурора Москвы, что на юрфаке конечно обсуждали, но в основном в контексте «ну чего этому дебилу не хватало???» Должность прокурора Москвы — не просто хорошее, а отличное завершение карьеры, с которого можно уйти на пенсию с почётом и заниматься всем чем душа пожелает, включая весьма почётные и оплачиваемые должности в высших учебных заведениях. А после суда и отсидки, только социальный минимум и работа на минимальном рейтинге, и совсем небольшой шанс снова подняться до сколь-нибудь приличного состояния. Такие случаи пусть и нечасто, но происходили, как например проворовавшийся армейский генерал отсидел своё, поступил вновь на службу и уже добрался до майора. Да, в пятьдесят такое звание не совсем почётно, но учитывая, что служить можно было до семидесяти пяти, и реально высокую квалификацию, у него имелся вполне реальный шанс вернуть генеральские звёзды.

А бывали случаи, когда человек устав от своей профессии, полностью менял сферу деятельности, получая другое профильное образование и переворачивал жизнь коренным образом, достигая в новой ипостаси немалых успехов. Средняя продолжительность жизни в 95 лет позволяла и не такое.

Менее всего, суд и уголовное преследование, сказывалось на нижних слоях общества. Человек недалёкий, мог и не ощутить большой разницы между обычной жизнью и жизнью в колонии — поселении, разве что из колонии не отпускали и все жили по жёсткому распорядку дня.

Но заботы и беды будущих сидельцев мало беспокоили Кирилла. Особенности системы наказания и организация подобных учреждений СССР стояли в учебном плане на втором курсе, а к весенней сессии первого, он подошёл вполне готовым, и сдал её всего с одной четвёркой. Это в итоге отражалось и на стипендии, а в последствии на распределении по окончании