Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

А затем каждый раз будто что-то вспоминает.

— Ты ведь даже не живой. Ты лишь труп с восстановленным мозгом. Ни души, ни письки. Ха-ха! Ну и неудачник! — веселилась девочка в маске.

Хозяин даже не хотел на неё реагировать.

Отключённый блокиратор боли. Непонимание, что делать. Трепет подражателя перед оригиналом.

Страх.

Хозяин мог бы победит хоть половину Архонтов разом. Но Зверь…

Это ведь Зверь убил Тэоса. Убил прародителя Архонтов, последнего Бога на Земле.

— Нет… я не хочу… подыхать снова! — рявкнул он.

Пластины на его плечах расходятся, создавая портал над головой. Прыжок! И чудище исчезает, сбегая с поля битвы.

Прыжок. Прыжок! Телепорт! Он скакал по личной паутине пространства, пытаясь оторваться от раскрытой Территории Зверя, взять время на восстановление!

Вспышка. Вспышка! Вспыш…

Его хватают за ногу.

— ЧТО⁈ — он смотрит вниз и видит скалящуюся белоснежную пасть.

Его резко вырывают из подпространства куда-то в лес и вбивают в землю, порождая кратер!

— КАК ТЫ…

А на плече Зверя сидела та самая девочка.

— Ну какая телепортирующаяся Луна-жена не поможет любимому Земля-мужу, хе-хе? — она нежно целует его в рог и спрыгивает, — Развлекайся, милый. Это мой подарок на воссоединение.

И она, топнув ножкой, исчезает в норе.

Оставляя Лже-Зверя и Зверя наедине.

— С-стой…

Пластины телепорта вновь раскрываются, но Зверь выставляет руку… и вся земля моментально покрывается чёрным Эфиром! Десятки чёрных когтистых лап вырываются из водоворота смолы, не давая пластинам Хозяина схлопнуться и активировать побег!

Следом же подскакивает и Зверь, придавливает ногой лежащего Хозяина, хватается за эти пластины и рывком их выламывает!

— Грыа-а! — рявкнул от боли Хозяин.

Его резко хватают за шею! Зверь начинает пытаться его поднять, но даже у такого чудища не хватит сил, чтоб с лёгкостью поднять ТАКУЮ тушу одной рукой, без рычага и движения всем телом!

По крайней мере, пока не раздастся биение сердца, и его глаза не заискрятся от Энергопсихоза. Который… его не убивал. Зверь просто стал в два раза сильнее с пустого места. И раньше он так не умел.

Раньше он ничего не умел.

Говорить — тоже.

— Стой… стой… стой… — хрипел Хозяин, — Я уйду… я не появлюсь… я не буду Богом!

— Бо… гом? — раздался очень глубокий, низкий, рычащий голос, — Мне… пле… вать…

— Тогда что тебе нужно⁈

— Просто… т-ты… ты… — он распахнул глаза, будто сам не веря, что способен говорить, — Просто… ты… должен… да-а-а-а… ты должен страдать, — и пасть озаряется оскалом, — А ещё… за… Ауру… и… Катю.

Хозяин с ужасом бьёт клинком в живот Зверя! Пробивает!

Щелчок колеса! Бам! И удар отражается обратно в живот чудовища! Он рычит, жмурится, и Зверь с улыбкой вбивает его в землю!

Небо над ними чернело. Слетались птицы. Сбегались животные. Земля пульсировала в такт счастливому сердцебиению своего хозяина! Начиналась последняя сцена.

Сцена…

Казни.

Хозяин ползёт, перебирая руками! Зверь наступает сверху, придавливает и хватает за руку.

Удар когтями под лопатку!

— Мгра-а-А-А-А-А-А!

Нарастающая боль заставила завопить, пока механическая рука медленно, тягуче и кровавыми искрами… вырывалась прямо из плеча.

— Ха-а-а!.., — с улыбкой выдыхает Зверь, отшвыривая конечность!

Он переворачивает жертву на спину.

— С-сто…

Снова придавливает тушу ногой, берясь за его кисть уже обеими руками. Теперь он не намерен подрезать.

Он намерен вырывать целиком.

— ГРА-А-А, ТВА-А-А-АРЬ! — завопил Хозяин.

Пластины на спине чудом расходятся, и начинают…

Зверь со всей силой бьёт свободной ногой по той же Земле, и под спиной Хозяин прорываются ветви, пронзая и заползая под его механизмы нагнетания энергии! Эти же корни его и приподнимают, и Зверь начинает тянуть руку!

Раздаётся механический вопль. Хозяин Леса, короновавший сам себя во властители Земли, дёргался и кричал, видя, как медленно выходят связь и провода из его частично мясного тела!

Конечность отлетает!

Корни поднимают чудище всё выше, словно на операционном столе! Зверь с улыбкой расправляет когти. Удар в живот! Белоснежная рука покрывается кровью с каждым пройденным сантиметром по плоти.

Убийца, насильник и узурпатор сжимает челюсть от невыносимой боли. Его… вспарывают заживо.

Зверь бьёт прямо по ней, выбивая из пазов! Вставляет туда свободную руку. Смотрит в глаза жертве! И…

Высвобождает эфир ему прямо в пасть!

— Хотел жрать? Жри.

Чёрная кипящая смола начинает заполнять сначала рот, затем глотку, а потом проникает и в желудок, который был уже разделан, и с которого Эфир потёк уже вниз, на землю.

Зверь срывает жертву с корней и протаскивает за собой несколько метров, выходя на чистую, освещённую луной поляну.

Правой рукой он берётся за верхнюю челюсть. Левой — за нижнюю. Все животные, птицы и насекомые… весь живой мир собрался вокруг, наблюдая за этим.

Зверь смотрит в механические глаза своего врага.

— Что… смерть перед глазами увидел?

И нимб над его головой загорается, горло раскаляется, и он, распахнув пасть Хозяина Леса…

Выстреливает потоком святого пламени прямо внутрь его глотки! Сначала это был обычный огнемёт, но чем дольше шла атака, тем сильнее она концертировалась, усиливалась, раскалялась! Что было волной пламени стало рёвом турбины, потоком направленного ядерного дыхания! Столь мощным, столь горячим, что антимагический металл начал просто плавиться, заливая уже мёртвое тело своими же «костями».

Зверь захлопывает пасть. Бах! Он со всей силы вбивает труп об землю! Затем ещё раз! И ещё! Колошматит им словно игрушкой, разбрызгивая плавленным металл! И спустя десятки ударов, когда от тела почти ничего не осталось, он прибивает его в землю, хватается за основание черепа и вырывает самую крепкую часть!

Вырывает голову с хребтом.

— ГРА-А-А-А-А-А-А-А! — и Зверь заревел, задирая трофей к небу.

Рёв вернувшегося Хозяина. И все звери вновь склоняют головы — теперь уже окончательно всё осознавая.

Теперь уже…

Видя и слыша Его воочию.

* * *

Зайка привела меня домой к Василисе. Стараясь не разгромить грядки, которые бабушка так любила, я шагал медленно и аккуратно. Думал позвать, но потом вспомнил, как громко я хожу.

Голову склоняли все — дворовые коты, бегемотик, курочки. Лишь корова и Бингус решили, что Зверь не их прародитель. И не успел я как-либо среагировать на вечно жующее рогатое создание, как из двери вышла бабушка. Худая. Побледневшая. Больная.

— Ба… буш… ля… — речь давалась тяжело.

— Миша?.., — прикрыла она рот, едва не закричав.

— Го… товь… ся… — я едва себя контролировал, — Я… сейчас… всё… завершу. Земля… в моей… власти… пока что. Надо успевать…

Бабушка поджимает губы. У неё десятки вопросов, сотни переживаний! Но она понимает, что это я, и что сейчас она будет спасена.

— Тогда я прилягу и