Система для друзей. Том 2 - Люцида Аквила

Вместе с Мэй Ли они, казалось, намеренно давили на Гуань Яна вопросами, но тот даже глазом не моргнул и бесцветно ответил:

– Вы обе правы. Чем больше я узнавал Ю Цияна, тем больше мне хотелось ему покровительствовать и защищать.

– Покровительствовать? Вы хотите взять его в ученики? – спросил Янь Ши. – Я слышал, что достойные смертные могут получить покровительство божества и потом вознестись на небеса в качестве его помощника.

Гуань Ян коротко усмехнулся и наклонился к Цияну.

– Хочешь быть моим помощником? – промурлыкал он ему на ухо.

– Заняться мне больше нечем, – брезгливо фыркнул Циян, и на лицах бессмертных отразилось потрясение.

Гуань Ян разразился бархатистым смехом и перевел взгляд на Янь Ши.

– Как видите, у нас не тот случай, – весело ответил он, но глава пика Литературы не рассмеялся, а лишь встревоженно сглотнул.

Бессмертным, которые редко сталкивались с божествами и с рождения считали их скорее выдумкой, чем реально существующими созданиями, было трудно принять тот факт, что владыка загробного мира сблизился с человеком из прихоти. Не потому, что видел в Цияне следующего бога или исключительный талант, а потому что тот ему просто понравился. Как личность, как лекарь, как глава пика – не имеет значения. И такая элементарная истина не укладывалась в их головах. Где Циян, а где божество загробного мира? Их связь была сравнима с дружбой заклинателя и демона – что-то ненормальное и невозможное.

– Я вас поняла, – произнесла Мэй Ли. – И все же, несмотря на контроль силы, присутствие владыки Диюя может навлечь беды на школу. Нечисть наверняка тянется к вам, именно поэтому ваши демоны тогда напали на нас, верно? Вы находились среди нас, вот и приманили их. – Она прищурилась.

Мэй Ли знала, что нужно спрашивать. Ее вопрос, казалось, нельзя оспорить, не рассказав о том, что нападение было не случайностью, а действительно спланированной резней. И хотя Гуань Ян передумал ее устраивать, остановить кого-либо все равно не успел, а значит, был виноват. И если они с Цияном расскажут об этом, любой намек на доверие ко владыке Диюя тут же исчезнет. И слова Юй-ди, что эти души все равно должны были отправиться в загробный мир, никого бы не убедили.

– Я не приманиваю демонов, они меня боятся, – спокойно ответил Гуань Ян. – Все они вернулись в Диюй, когда я раскрыл себя в битве. Думаю, вы видели, как их забрал алый туман, поэтому мое присутствие скорее защитит школу, нежели подвергнет ее опасности. – Он посмотрел на Цияна. – Если на то будет воля главы пика Зелени, я убью любого, кто приблизится к вашим владениям.

– И как мы должны поверить в то, что вы будете его безоговорочно слушаться? – хмурясь, спросила Син Син. – Пусть вы и сказали, что на вас наложено наказание самим Нефритовым императором, для нас это всего лишь слова. Мы не видели подтверждений вашей встречи, и даже если перед нами вы слушаетесь Ю Цияна, то неизвестно, как долго это продлится.

Другие бессмертные, кроме Му Исина и Му Шу, согласно закивали, и Цияну вдруг стало очевидно: что бы они с Гуань Яном сейчас не сказали, остальные будут против. И осуждать их за это бессмысленно – он на их месте поступил бы точно так же. Для бессмертных, познавших мудрость и смысл этой жизни, проще избавиться от змеи, чем пытаться пригреть ее.

Циян и Гуань Ян переглянулись, будто обмениваясь тревожными мыслями о том, что их план шел не так, как им хотелось, и близился к провалу.

– С его пульсом все в порядке, – неожиданно сказал Му Шу, убрав пальцы от чужого запястья, и посмотрел на остальных. – Нет никаких признаков болезни, помутнения рассудка или вредоносной ци. Перед нами Ю Циян, которого мы все знаем.

Циян поспешил опустить рукав и положил охладевшую ладонь на теплую алую сферу.

– Мы рады. – Юнь Юэ с натянутой улыбкой посмотрела на него, а потом перевела взгляд на Му Шу и спросила: – Раз ты освободился, что думаешь о нашем мнении?

Му Шу вернулся за свой стол. Он сел, поджав ноги под себя и положив ладони на колени, выпрямил спину и бесцветно произнес:

– Я согласен с вами. При всем уважении к достопочтенному владыке Диюя, наши с ним миры не должны пересекаться. Тысячелетиями Срединное царство лишь поклонялось богам, но с ними не сталкивалось, поэтому появление владыки Диюя среди людей может нарушить естественный порядок, особенно учитывая, что он сейчас в истинном воплощении и не скрывает ни свою суть, ни силу.

Главы пиков кивали, поддакивая каждому слову Му Шу.

– Но несмотря на все это, есть одно но, – продолжил он, и чужие головы замерли. – Если владыку Диюя попросят покинуть школу, что будешь делать ты? – Му Шу обернулся на Цияна, и тот ответил без промедлений и особых эмоций:

– Покину школу вместе с ним.

Му Шу не изменился в лице, будто уже знал ответ.

Сначала Циян воспринял это как само собой разумеющееся, но, на мгновение задумавшись, остолбенел. «Откуда? Откуда ты так хорошо меня знаешь?» Он вдруг понял, что никогда не демонстрировал перед другом хорошие отношения с Богом Смерти – так откуда Му Шу мог быть уверен в том, что Циян ответит именно так?

«Поразительная проницательность там, где не ждешь…»

– Ты не можешь! – вспыхнул Янь Ши. – Мы недавно потеряли Ло Хэяна, а теперь еще будем вынуждены лишиться и тебя? Без двух сильных бессмертных школа ослабеет, а она и так не восстановилась после войны с демонами. Неужели ты бросишь нас в такой момент?

Ситуация складывалась сложная. Циян вздохнул и, отбросив размышления о Му Шу, продолжил беседу:

– Как я и сказал, мы с владыкой Диюя связаны, и он должен оставаться подле меня. Это требование ограничивает в передвижениях нас обоих.

– И ты не можешь его отменить?

Циян покачал головой. Даже будь у него возможность все отменить, он бы не стал этого делать – не хотел. Несмотря на все, жизнь под крылом Гуань Яна успокаивала его как ничто.

Некоторые главы пиков поджали губы, а на их лица легли мрачные тени.

– И что же, владыка Диюя согласен остаться в нашей школе на ближайшую сотню лет? – с сомнением спросила Син Син.

– Сомневаюсь, что Ю Цияну понравится столько времени находиться в школе, думаю, мы будем иногда выбираться в мир.

– Но это напугает людей! Вы – божество, вас рисуют, ваши статуи стоят в храмах, вдруг вас узнают, и