Система для друзей. Том 2 - Люцида Аквила

себе всю красоту и нежность этого мира. Взгляд ее темных глаз, больших и выразительных, казался таинственным и притягательным. Ее белая как нефрит кожа была гладкой и тонкой и мерцала серебристым блеском холодных звезд. Стройное гибкое тело окутывало роскошное нежное платье из струящейся лавандовой ткани и тончайшего шелка, украшенного вышивкой из золотых нитей и идеально круглых жемчужин. От этой Фэй исходила аура спокойствия и силы, а когда она поправляла одежды, каждое ее движение наполняли грация и изящество. В этом облике она была не просто ученицей пика Благородства, а истинным воплощением гармонии, нежности и непоколебимой силы. Своей красотой она затмевала свет солнца и луны.

Циян узнавал подругу, но в то же время не узнавал вовсе. Колени у него подогнулись, и Гуань Яну пришлось поддержать его за талию, не давая осесть на пол.

– Приветствую седьмую бессмертную деву, – слегка язвительно произнес демон. – Мне теперь называть вас Янь Фэй или Цисяньнюй?

– Цисяньнюй? – внезапно прозвучал голос, который никто не ожидал услышать.

Циян хоть и пребывал в крайней растерянности, но тут же собрался с силами и резко выпрямился, чтобы посмотреть за спину Фэй. Подруга обернулась и вместе с ним уставилась на замершего в дверях Му Шу.

На главе пика Благородства не было лица. Он стоял, будто вытесанный из камня, а все его мышцы были напряжены. Казалось, в этот момент он пытался справиться с сотней своих чувств. В его чистых и ясных голубых глазах читался шок вперемешку с невыразимой тоской и, возможно, надеждой; неуверенность, растерянность, неверие и другие эмоции сменяли друг друга.

– Это… ты? – с трудом выдавил из себя Му Шу, и Фэй всхлипнула.

Циян дернулся, чтобы подойти к ней, но его вновь остановила чужая рука, лежащая на талии. Вместо него шаг навстречу сделал Му Шу – нерешительно и неуверенно, словно его что-то удерживало. Фэй медленно повернулась к нему всем телом, и он аккуратно протянул ладонь, желая коснуться ее щеки.

Циян боком прижался к Гуань Яну, чтобы чувствовать себя увереннее, пока друг и подруга вели себя максимально странно и ново. Фэй внезапно стала богиней, а Му Шу впервые смотрел на кого-то столь чувственно. Казалось, он встретил того, кого очень любил, но давно потерял, и Циян не мог понять, когда все так закрутилось.

«Неужели в детстве они с Цисяньнюй успели так сблизиться?» – размышлял он, прокручивая отрывки из чужого прошлого. Именно после исчезновения девушки Му Шу закрылся в себе и стал таким, как сейчас – холодным, молчаливым, бесстрастным и теплым лишь с ним и братом.

Циян нахмурился, опустив взгляд, и тут вспомнил о том, как друг говорил о сходстве Фэй с Цисяньнюй, что тоже намекало на его связь с той, чей облик он видел в «другой» девушке, а еще рисунок… Глаза Цияна распахнулись от удивления, когда в памяти всплыла картина прекрасной танцующей девы, которую он однажды видел в доме Му Шу еще до пожара.

«Это была Фэй…» – осознал он и в шоке поднял взгляд.

Му Шу и Янь Фэй смотрели друг на друга. Его пальцы скользнули по ее щеке, подбородку, шее, неловко коснулись плеча. Потом он скромно взял ее руку и, прижав к своей груди, шепнул:

– Я правда вижу тебя?

Фэй кивнула.

– Так значит… все это время ты была рядом? – Казалось, он узнал в ней свою ученицу. – Почему не сказала?

– Я хотела, – хрипло и тихо ответила Фэй. – Но у меня не было сил, чтобы доказать тебе, что я не вру.

– У тебя были наши воспоминания… Расскажи ты о них – я бы поверил, – расстроенно произнес Му Шу, переплетая их пальцы у себя на груди. – Почему ты ушла? Почему ничего не сказала? Мы ведь хотели вырасти и пожениться.

– Отец призвал меня на небеса, и я не смогла воспротивиться его воле, – подавленно ответила Фэй и, медленно высвободив ладонь, отступила в сторону, чтобы посмотреть на Цияна и Му Шу одновременно. – Думаю, я должна все рассказать вам обоим. – Она недовольно посмотрела на Гуань Яна, взглядом веля ему убираться.

– Даже в этом воплощении ты не сможешь меня прогнать, – нахально ответил тот, и Фэй закатила глаза.

– Думаю, если Цисянь… – начал Му Шу, глядя на Гуань Яна, но его тут же прервали:

– Не нужно. – Фэй подняла руку, не давая Му Шу вступить в опасный конфликт. – Если владыке Диюя так интересна моя история, то пусть остается. Прогонять демона себе дороже, – буркнула она, отвернувшись. – Я расскажу все, начиная с того дня, когда спустилась в Срединное царство, встретила вас и спасла, – произнесла она, взглянув на Му Шу и Цияна. – Тогда я искренне хотела вместе с вами отправиться в заклинательскую школу, но в последнюю ночь перед отбором отец воззвал ко мне и наказал вернуться на небеса. Я подчинилась, решив, что расскажу ему о пережитом и попрошу отпустить меня, чтобы я смогла жить среди смертных, любить и быть любимой. – Фэй поджала губы, опустив голову.

– Но отец воспротивился. Велел отбросить мечты о жизни среди людей и продолжить существовать как богиня. Сказал, что мне не стоит связываться с тем, кто может быть легкомыслен и умрет уже завтра, а стать суженой бога, подходящего мне по статусу. – Чем больше она говорила, тем сильнее мрачнело ее лицо, словно воспоминания о прошлом ужасно расстраивали ее. – Наш спор длился месяцы, и в конце концов я решила, что если небеса не милы и к любимым не пускают, то мне стоит вовсе покинуть этот мир. И я ушла.

Фэй подняла взгляд и выдержала небольшую паузу.

– Сама не знаю как, но пока от тоски ткала небесную пряжу, то заметила в небе трещину, через которую и сбежала. Я думала, что буду жить среди звезд, где никто меня не найдет, но в итоге попала в другой мир, а там встретила тебя, – обратилась она к Цияну. – У меня не было ни сил, ни моего тела, я переродилась младенцем и несколько лет чувствовала себя запертой в клетке. Первые годы жизни я существовала как бездушная кукла, но, поскольку была в теле ребенка, никто не заметил моей подавленности, а родители запомнили меня как невероятно спокойного ребенка.

Фэй перевела взгляд на Му Шу и внезапно щелкнула пальцами. Глава пика Благородства тут же закрыл глаза и будто уснул, оставшись стоять.

– Что это?! – ахнул Циян.

– Забвение, – спокойно произнес Гуань Ян. – Когда он проснется, то будет думать, что прослушал часть истории или же домыслит ее самостоятельно – зависит от того,