"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

по залу. Её страх сменился удивительным спокойствием, и Рондо смогла получить от него удовольствие, будто танцевали они для себя и ради себя, словно и не было вокруг наблюдающих за ними людей.

Только она и Грант.

И в переизбытке чувств, в предвкушении, чувствуя, как сердце учащённо бьётся в её груди, Рондо думала, что Грант испытал то же самое. Он будто обрёл внутреннюю силу, которая исходила от него теплом и какой-то соблазнительностью, на что её тело тут же отозвалось. Во власти необъяснимого возбуждения и опьяняющего чувства она подалась вперёд…

Но была просто обнята.

И чувство тут же прошло.

Нет, Рондо была благодарна, что он не отверг её при всех, сведя всё к дружескому объятию, отчего им удалось избежать этой неловкости, и тем не менее она была немного разочарована. Да, у него есть невеста, но их поцелуй…

Рондо тоскливо бросила взгляд на Гранта, который казался ей теперь ещё притягательнее.

* * *

С последним танцем слово взял опять директор.

— Что ж, я знаю, что вам уже не терпится начать настоящий вечер. Да-да, я не вчера родился и знаю, что вам этот бал задаром не дался, а потому… добро пожаловать на выпускной!

И в этот момент ударила громкая музыка. Из хлопушек выстрелили конфетти, заставив меня вздрогнуть и резко оглядеться, после чего зал утонул в оглушительном крике радостной толпы. Заиграла очень быстрая и режущая звук музыка, и зал превратился в однородную массу прыгающих тел в мигающем свете. Из-за конфетти зал замерцал тысячами искр.

Вот тебе и бал благородных. Невольно я вспомнил клубы, которые посещал здесь. Это место сейчас мало отличалось от них. Вроде разные люди, но суть у всех остаётся той же.

Дальше всё было стандартно: надо было дождаться момента, когда я смогу отправиться домой и заняться своими делами. Нельзя было уходить слишком рано по каким-то странным правилам этикета, но и поздно под утро я возвращаться не собирался. А потому занял позицию около одного из столов с закусками, наблюдая за людьми, что бесновались вокруг.

Время шло, я уже определился с тем, что не на столе нравится, а что нет, внимательно наблюдая за залом и в особенности выслеживая детишек Лорье, которые могли попробовать выкинуть ещё один фокус, чтобы запятнать репутацию Барбинери, что могло сказаться в будущем. Но вроде как ничего особенного не было…

Посмотри налево в самом углу, где двери ведут на улицу.

Я сразу обратил туда свой взор, пытаясь разглядеть в толпе то, на что указал мне Тень.

Не в толпе, а за ней. Ты ща охренеешь.

Я прищурился, пытаясь с помощью очков разглядеть, на что именно он показывает…

Да его невозможно не заметить, слепошара!

И я заметил.

Грога и Нэвию, которые стояли в уголке.

И которые целовались.

Он склонился над ней. Грог, массивный и жёсткий, которого враги боялись, а товарищи по оружию уважали, тот, кто проливал кровь тысяч, врубался в бой с жесткостью и без сомнений, сейчас наклонился над миниатюрной девушкой, придерживая её руками, как что-то очень хрупкое, и целовал её в губы. Той пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до него.

Мило, да?

Мило? Я не знаю, как это описать. Необычно? Странно? Массивный космодесантник и ужас космоса бережно и нежно придерживает девушку на цыпочках, осторожно целуясь с ней. Он и на себя не был похож, будем честны. Будто школьник-переросток, который неуверенно пробует что-то новое.

Но не мне его осуждать, учитывая, чем занимался я. Главное, чтобы это не стало препятствием в наших планах.

Когда они закончили целоваться, Нэвия с нежностью провела по его щеке своей крошечной ладонью, вглядываясь ему в глаза, и рассмеялась, когда Грог, казалось, не может найти себе места. Она вновь потянулась к нему, поцеловала в губы и увела в зал, будто пытаясь скрыться с ним в толпе, что с ростом Грога сделать было невозможно.

Это место убивает нас.

Или, может, исцеляет?

Она исцеляет других людей. Для нас это как уничтожение иммунитета. Мы должны быть теми, на кого нельзя повлиять. В противном случае меч, который несёт смерть врагам человечества, может внезапно повернуться в другую сторону, и никто этого даже не заметит.

Можно сказать, что дальнейший праздник шёл без эксцессов, если не считать, что где-то ближе к концу ко мне подошла девушка. Приятная, темноволосая с аристократическими чертами лица и объёмной для своего возраста грудью чуть ниже меня. Она начала разговор ни о чём, то и дело касаясь меня «случайно» то рукой, то грудью, после чего попыталась меня увести в парк погулять и пообщаться.

Но помня о том, что рядом есть Лорье, которые только спят и видят, как бы меня опозорить, я отказался, сославшись на то, что жду другую девушку, с которой танцевал.

— Очень зря, мы бы могли хорошо провести время, — томно произнесла она в ответ на это.

И в моей голове тут же возникла картина, где она заводит меня в укромное место и раздевается, показывая все свои достоинства. Нет, это была не похотливая и не пошлая картина, просто я представил, как это со стороны потом фотают Лорье. В лучшем случае, разошлют, как я изменяю невесте, а в худшем — обвинят в домогательствах.

Поэтому мой ответ был твёрдым и непоколебимым.

— Нет. Я жду своего партнёра по танцам.

Не хочешь проблем — не давай повода.

Потому что, глядя на учеников, поводов опозориться у них было предостаточно.

* * *

— Как тебе вечер? — спросил я, когда мы возвращались в поместье.

— Нормально, — прогудел Грог. Он выглядел слегка отстранённым, погружённым в свои мысли и медленно реагировал на раздражители. Будто возвращался мыслями к тому поцелую, который вряд ли был один.

— Лорье пытались подставить нас, — негромко поделился я новостями.

— Как? — медленно спросил он.

— Поставили не ту музыку на танцах. Возможно, узнали, что я танцую плохо, и решили тем самым окунуть мен в лужу при всех. Не получилось.

— Они не успокоятся, да?

— Рано или поздно успокоятся, я думаю. По крайней мере, они точно больше не полезут на нас. Меня сейчас интересует другое. Наёмники «Отряд смертников», который наняли, но не успели использовать Лорье.

— Думаешь, это те самые смертники?

— Да, что-то мне подсказывает, что это могут быть они. Или, по крайней мере, их основатели вполне могут отказаться теми самыми смертниками, которых