Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

разу не пробовала полностью отказаться от обезболивающего. Несмотря на лекарства и заклинания, боль всё равно немного, да присутствовала, но привычно, и её легко получалось игнорировать. Сейчас казалось, что в спину натыкали зубов и все они враз разболелись.

   Естественно, это не улучшало настроение, тоже оставшееся без медикаментозного контроля. И, для полного счастья, началась ломка. В составе обеих таблеток, пусть и в малых дозах, находились наркотические вещества. Этого всего хватило, чтобы к последнему экзамену я держалась только чудом. Спала урывками, избегала общения, подолгу стояла под ледяным душем и в щепки крошила тренировочные манекены на полигоне. В общем, делала всё, до чего додумалась, чтобы успокоиться и не срываться на окружающих. Но внешне мало чем отличалась от своего прежнего поведения и куратор, внимательно наблюдавший за мной, не вмешивался.

   Группа с трудом, но сдала сессию без троек. Подозреваю, что преподавателям был дан неофициальный приказ натягивать до четвёрок. Перед каждым экзаменом проходила проверка на вещества. На второй стрелка резво скакнула в сторону "запретной" зоны, но замерла буквально в волоске.

   И вот, последний день. Последняя оценка, которую может получить группа.

   Полная уверенности, я прошла в класс. Пятнадцать человек выпускной группы, с которыми должна пересдавать, удивлённо смотрели на меня. Я же сидела на первой парте, стараясь ни на что не отвлекаться, чтобы не потерять сосредоточенность. Мне сказали, что преподаватель выдаст задание, а ректор с куратором подойдут чуть позже.

   - Молодой человек, что-то я вас не помню, - старичок-преподаватель, сощурившись, разглядывать меня сквозь толстые стёкла очков.

   - Вы правы, ранее мы не встречались, - я терпеливо ответила, - я с первого года, на пересдачу.

   - А, да, ректор что-то там говорил, - дедок удовлетворённо отошёл к кафедре. - Студенты, у вас два часа на решение, - он взял стопку со стола и медленно двинулся по проходу между партами, раздавая по листу каждому. Подошёл ко мне и замер, буравя взглядом.

   - И всё-таки, вы злостный прогульщик, - вынес он вердикт. - Никак вас не вспомню. Так что, молодой человек, прошу, без подготовки, к доске.

   Слегка недоумевая взяла предложенный лист с задачами и вышла к черной доске. Задачи показались более сложными, чем те, к которым готовила группу, но меня это не волновало. Сейчас существовала только доска и запись решения. Всё равно использовались только четыре действия, а задачи сводились к торговым вида "купец приобрёл мешок зерна определённого веса по одной цене, перевёз в соседний город, затратив столько-то денег, и продал на развес по другой цене. Какую купец получил прибыль?"

   Мел безостановочно двигался по доске, замерев лишь однажды, в самом конце. Третьей в билете была задача по геометрии, требовалось определить площадь поля для расчёта налогов с него. Пришлось немного притормозить, припоминая местные соотношения единиц измерения площади.

   - Ну что ж, молодой человек, - сообщил старичок, едва ли не носом протерев доску, изучая решение, - свою тройку вы заработали. Поздравляю.

   Он вернулся за кафедру и что-то написал в моём экзаменационном листе, пока я в ступоре стояла у доски. Как тройка? Почему? Всё же верно! Может, пошутил так? Но в листке, что взяла чуть дрожащей рукой, чёрным по белому прочла приговор "исчисления - удовлетворительно".

   - Почему? - только и смогла спросить.

   - На занятиях надо появляться! Я ещё на первом предупреждал, что прогульщики больше тройки не получают. А вас я не помню.

   - Но я даже не с этого курса! Меня и не могло быть на ваших занятиях!

   - Вот, сами признались, что прогуливали, - не сдавался дедок. - Выйдите из аудитории, не мешайте остальным.

   Остальные ещё в самом начале нашего разговора отвлеклись от решения своих билетов. Кто-то попытался поддержать меня, подтверждая, что я не с их курса, и вообще, здесь на пересдаче, но дедок будто слышал только то, что хотел слышать, и ещё пригрозил, что за шум во время экзамена снизит оценку.

   Листок выпал из руки и спланировал на пол перед крайней партой. Не замечая ничего вокруг и не обращая ни на что внимания, я побрела в свою комнату. Это катастрофа. Единственная тройка в группе. И у меня. К тому же по школьному курсу математики! Меня линчуют, стоит только остальным узнать результат.

   ...

   Ректор находился в хорошем расположении духа. Пятая группа первого курса, которой он опрометчиво и необдуманно выставил условие сдать сессию без троек, с задачей справилась. Основная заслуга принадлежала их старосте - странному пареньку из неизвестного рода, но ведущему себя минимум как герцог. Именно он, по сведению ректора, гонял одногруппников в хвост и гриву, заставляя учиться, помогал отстающим и договаривался с преподавателями о репетиторстве. Последнее оказалось весьма удачным ходом - на экзаменах репетиторы более лояльно отнеслись к группе и некоторых на четвёрки всё же натягивали даже без просьб со стороны ректора.

   Осталась чистая формальность - принять экзамен по исчислению у старосты. Все, кого он спрашивал, как один утверждали, что парень просто гений в этой области и волноваться не о чем. Тем более, что экзамен письменный. Даже если сдаст пустой лист, всегда можно сказать, что задачи решены полностью и правильно, подменив результат.

   Поэтому ректор, не торопясь, вместе с куратором пятой группы подошёл к аудитории, где назначена пересдача. Владо должен быть уже внутри и решать задачи из билета. Но за партами сидели и скрипели перьями только студенты выпускного года.

   - А где парень, что на пересдачу? - растерянно спросил ректор древнего старичка-преподавателя.

   - Так он ушёл уже, - небрежно ответил тот.

   - Как ушел?

   - Да вот, решил задачи, - старичок махнул рукой на исписанную доску, - получил свой трояк и ушёл.

   - Как трояк? - ректор уже не понимал происходящее. Ушёл, не дождавшись, и ещё с тройкой? Может, не о том студенте разговор? Но Рихард поднял с пола какую-то бумагу и протянул ректору. Экзаменационный лист студента пятой группы первого курса Владо де Самон. И оценка удовлетворительно.

   - Но ведь решено всё верно, - всё так же непонимающе ректор осмотрел записи на доске.

   - Так нечего занятия прогуливать, - наставительно произнёс преподаватель. - Я его ни на одном не помню. Значит, выше тройки поставить не могу.

   - Я за Владо, - тихо сообщил ректору Рихард и торопливо вышел, оставив того бодаться со старым маразматиком. Его